Глава 290. Паровые механизмы
Так вот каково начало задания?
Спасение? Исцеление? Пылевая хворь?
Е Циянь окинул взглядом плотную завесу ядовитого тумана. Если обычный человек вынужден жить в такой среде, было бы странно не подхватить какую-нибудь заразу. Впрочем, сам он не считал себя искусным лекарем. Если уж на то пошло, всё его «врачевание» сводилось к поливу овощей и фруктов в плантационном вагоне особым эликсиром, который придавал плодам слабый исцеляющий эффект.
Но хватит ли этого, чтобы справиться с тем, что Нат называл Пылевой хворью?
Это было не столь важно. Е Циянь хотел понять устройство этого мира, и лучшим способом было развязать Нату язык. А получится ли вылечить девчонку... что ж, можно и попробовать.
— Мне нужно задержаться в этом городе, чтобы пополнить запасы, — ровным голосом произнес Е Циянь, глядя на копошащегося в мусоре парня. — Ты здесь местный, верно? Станешь моим проводником. Если справишься, я подумаю, стоит ли лечить твою сестру.
Услышав это, Нат замер, а затем его охватило неистовое возбуждение. Он замахал руками, словно стал свидетелем истинного чуда.
— Спасибо, господин! О, спасибо! Будьте спокойны, я каждый день рыщу по всем закоулкам города в поисках хлама. Я знаю здесь каждую щель, каждую сточную канаву! Я вас не разочарую!
— Тогда веди, — кивнул Е Циянь. — Сначала к тебе домой, взглянем на твою сестру.
На губах Е Цияня играла мягкая улыбка, хотя из-за тумана Нат вряд ли мог её разглядеть. В этот раз он не стал убирать поезд в матрицу. По словам Ната, его лачуга находилась совсем рядом с заброшенным вокзалом — не более десяти минут ходьбы. Похоже, эта станция не требовала бесконечных забегов по огромным картам, как та же арена. По крайней мере, на первый взгляд.
Оставив поезд на путях, Е Циянь активировал защитный барьер «Богатство». Под присмотром Ив и ставшего хоть немного полезным грозового ястреба за сохранность состава можно было не беспокоиться.
Ведомые Натом, они вскоре подошли к ветхому двухэтажному зданию. Сказать «ветхое» — значит ничего не сказать: стены были изъедены коррозией, дерево рассохлось, а само строение опасно кренилось, словно готовое рухнуть от любого неосторожного вздоха. Вокруг теснились такие же убогие домишки. Из темноты подворотен на путников уставились десятки глаз: в них читался страх, зависть и даже жгучая ненависть. Изредка мимо пробегали прохожие, чьи лица скрывали такие же самодельные противогазы, как у Ната.
— Господин, не обессудьте... это мой дом. А, вы, должно быть, хотите пить? — Нат суетливо распахнул дверь.
Внутри царил полумрак. Нат, стиснув зубы, зажег масляную лампу, которой, судя по слою пыли, не пользовались вечность. Сняв противогаз, он явил миру лицо, усыпанное темными пятнами химических ожогов. Дрожащими руками он протянул Е Цияню стакан, который постарался вытереть как можно чище, но вода в нем всё равно оставалась мутной и подозрительной.
— Я не хочу пить, — отрезал Е Циянь, игнорируя подношение. — Где твоя сестра? И что это за дом? Для такого места он выглядит на удивление... прилично.
Нат замахал руками, боясь, что гость заподозрит неладное.
— Господин, в Оболон-Сити чего-чего, а пустых домов навалом... Эти развалины повсюду, в них почти никто не живет. Вот я и пристроил здесь сестренку.
Из сбивчивых объяснений Ната Е Циянь начал складывать мозаику истории Оболон-Сити и всей Страны туманов. Раньше это место называлось иначе. Несколько десятилетий назад здесь произошла промышленная революция, погрузившая страну в пучину «паровой лихорадки». Заводы росли как грибы после дождя, а население охватил экстатический культ пара. Паровые машины штамповались миллионами. Города соревновались друг с другом в мощи и сложности механизмов.
Небо затянуло густым заводским дымом. Реки превратились в вязкую жижу из отходов. Города пропитались едким, удушливым смрадом. Нат не знал, чем закончилась эта гонка, он знал лишь одно: вспыхнула жестокая гражданская война. Годы сражений превратили страну в руины, а экономику — в прах.
С тех пор воздух навсегда пропитался ядовитым промышленным туманом. Чтобы выжить, жителям приходилось носить тяжелые маски, которые, впрочем, защищали лишь наполовину. Только аристократы Страны туманов владели особыми противогазами, изготовленными на высокотехнологичных заводах — те полностью очищали воздух и были настолько изящны, что казались невидимыми.
Более того, из-за тумана обычные люди не могли покинуть пределы городов. Лишь поезда, принадлежащие знати, могли курсировать между поселениями для обмена ресурсами или отправляться в легендарные «Чистые земли», где, по слухам, воздух был прозрачен, как кристалл.
Е Циянь мысленно сделал пометку: «Чистые земли». Поигрывая картой «Обольщение», он убрал её в виртуальное хранилище карт. Получив ответы на часть вопросов, он перевел взгляд на лестницу.
— Твоя сестра наверху?
Нат часто закивал.
— Веди меня к ней.
— Слушаюсь!
Поднимаясь вслед за парнем, Е Циянь бросил короткий взгляд на безмолвную Лиссетт. Его появление в этом районе явно всколыхнуло местное болото. Лиссетт слегка склонила голову перед его спиной, а когда он скрылся на втором этаже, медленно повернулась к выходу, на её губах заиграла предвкушающая улыбка.
Там, в серой мгле, к дому стягивалась толпа «людей», вооруженных ржавыми обрубками труб и самопалами. Слово «люди» здесь следовало брать в кавычки. Их тела были изуродованы грубыми паровыми модификациями, а рядом с ними скалились причудливые механические твари, работающие на пару.
*Тик-так...*
Шипы за спиной Лиссетт начали плавно разделяться на сегменты. Часы, минуты, секунды... Она замерла у входа, прижав изящный палец к губам.
— Тсс... — прошептала она. — Нужно быть... потише.
Бесшумная резня началась.
***
Второй этаж.
В маленькой комнатке, которая по сравнению с остальным домом казалась неестественно чистой и теплой, на кровати лежала девочка. Её лицо скрывала маска дыхательного аппарата, работающего на странном паровом приводе. Каждый её вдох сопровождался хриплым, зернистым звуком, словно в легких перекатывался песок.
Глаза Ната покраснели от слез, и он снова рухнул на колени перед Е Циянем.
— Господин, умоляю вас! Я... я сделаю что угодно! Можете продать меня в рабство, заставить делать самую грязную работу! Только спасите мою сестру!
«Паровые механизмы? — Е Циянь с любопытством разглядывал аппарат. — Удивительные штуковины. Неужели с помощью одного лишь пара они умудряются создавать роботов, аугментации и такие технологии? Забавный мир».
— Встань, — бросил он.
Подойдя к девочке, он коснулся её руки. Перед глазами всплыло системное окно идентификации.
[Наши]
[Пылевая хворь]
[Голод, предсмертное состояние, мучения]
Уже на грани?
Е Циянь потянулся к рюкзаку, вытащил морковь, но, немного поколебавшись, заменил её сочным томатом и бросил Нату. Его овощи обладали исцеляющей силой, и хотя вряд ли они могли полностью излечить Пылевую хворь, для умирающего от голода организма хорошая еда была лучшим лекарством.
— Скорми ей это.