Глава 27. Златовласая монахиня в городке
— Господин инспектор, вы ведь инспектор, правда? Все вас так долго ждали... Вы ведь тот самый? — Тина заглядывала ему в лицо, и в её глазах мольба и надежда смешались в нечто почти осязаемое.
Е Циянь посмотрел на неё, выдавил самую доброжелательную улыбку, на которую был способен, и кивнул.
— Да. Ты сказала, что тот, кто приедет на поезде — инспектор. А кроме меня здесь никого нет, верно? Значит, я и есть тот, кого вы ждёте.
— Ура! Господин инспектор, пойдёмте скорее со мной! Все правда заждались!
— Хорошо, подожди секунду. Кстати, держи, угощайся.
Е Циянь протянул Тине обычный плод Белолесья. Девочка, не выказав ни тени страха или сомнения, взяла его и тут же откусила большой кусок.
— Ой, как вкусно! Спасибо, господин инспектор!
Он лишь молча улыбнулся. Быстро проверив снаряжение и повесив на шею Святое мифриловое распятие, Е Циянь наконец сошёл на платформу. Закрыв за собой дверь и переведя турели в режим максимальной мощности, он повернулся к девочке, которая с аппетитом уплетала фрукт.
— Веди. Пойдём знакомиться с твоими «всеми».
— Ага!
Он последовал за малышкой прочь от вокзала, который выглядел слишком уж нормальным для этого мира. Снаружи раскинулся городок, припорошенный тонким слоем снега. Уличных фонарей не было — лишь в самом центре, над шпилем церкви, теплился одинокий огонек.
Тина вела его именно туда. Е Цияню на миг показалось, что само здание церкви странным образом напоминает поставленный вертикально локомотив. В городке царила мёртвая тишина, но он кожей чувствовал, как из темноты за ними следят десятки глаз. Доносящийся откуда-то едва слышный шёпот заставлял волосы на затылке шевелиться.
Рука Е Цияня не покидала рукояти Зачарованного пистолета «Черный свет», а пальцы другой руки сжимали распятие. Он не забыл предупреждение системы: опасность этой станции была отмечена восклицательным знаком. [ОПАСНО!] — это не шутки.
В такой жуткой обстановке даже взрослый мужчина мог бы потерять самообладание, но Тина, казалось, ничего не замечала. Она вприпрыжку бежала впереди, оставаясь единственным ярким пятном в этом сером, выцветшем мире.
— Фух, прибежали! Хе-хе, господин инспектор, мы на месте. Все очень долго ждали, заходите скорее!
Тина замерла перед дверями церкви. Свет с высоты падал прямо на неё, выхватывая её фигурку из мрака. Она приглашающе махнула рукой. Е Циянь помедлил, поднялся по ступеням из белого камня и остановился у входа.
— Хорошо, Тина. Иди первая.
— М-хм!
Тина толкнула тяжелые двери, и яркий свет изнутри на мгновение ослепил его. Когда глаза привыкли, Е Циянь увидел странную картину. Сотни жителей городка сидели на скамьях по обе стороны прохода, низко склонив головы в молитве. Единственным, кто стоял впереди, была златовласая монахиня в черном одеянии. Она подняла голову, закрыла книгу в черном переплете и, увидев Тину, перевела взгляд на Е Цияня.
— Сестра, я привела господина инспектора!
Стоило девочке произнести эти слова, как молитвенный гул мгновенно стих. Все прихожане, словно по команде, одновременно подняли головы. Сотни пар глаз уставились на Е Цияня.
Он замер, незаметно сняв пистолет с предохранителя. Малейшее подозрительное движение — и пуля прошьёт голову этой монахини.
— Господин инспектор, не стоит так нервничать. У нас нет намерения причинить вам вред, — мягко произнесла женщина, улыбаясь. — Друзья, продолжайте молитву, не пугайте нашего гостя. Тина, иди подготовь всё.
— Хорошо!
Малышка убежала куда-то вглубь церкви, а прихожане послушно вернулись к своему занятию. Монахиня, единственная, кто выглядел здесь живым человеком, сделала несколько шагов, достала из-под кафедры шкатулку и направилась к Е Цияню.
— Господин инспектор, это ваша награда.
— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Советую тебе замереть на месте. Что здесь, чёрт возьми, происходит? — Е Циянь вскинул пистолет, целясь монахине в лоб.
Этот город был ненормальным. Впрочем, это было очевидно. Но присутствие в этом безумии такой естественной Тины и этой спокойной монахини делало ситуацию ещё более зловещей.
Женщина не испугалась. Она послушно остановилась, опустилась на колени и поставила шкатулку на пол, открывая крышку. Внутри лежал фрагмент карты.
Одна треть от целого. Черно-золотой пластик. Е Цияню даже не нужна была система, чтобы понять, что это.
— Карта осквернения?
Улыбка монахини стала шире. Она сложила руки в молитвенном жесте перед фрагментом карты.
— Только тот, кто способен на осквернение божественного, может попасть в этот мир. Друг мой, вы именно тот инспектор, которого я ждала. О нет, если быть точной... вы — Попиратель святынь.
— Что ты несёшь? — Е Циянь мельком глянул на распятие на груди. Оно молчало. Значит, эта женщина не была нечистью.
Монахиня проследила за его взглядом. Она бережно взяла фрагмент карты обеими руками и решительно направилась к нему.
— Я говорю буквально. «Инспектор» — это лишь имя для Тины. Только капитан поезда, владеющий Картой осквернения, может найти путь сюда. Впрочем, если вам больше нравится «Капитан», я могу называть вас так. Хе-хе... Скажите же, Капитан, чьё имя мне пока неизвестно, какая это станция на вашем пути?
Она знала о капитанах поездов. Е Циянь почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он коротко и зло усмехнулся, а затем, не говоря ни слова, развернулся и бросился бежать обратно к вокзалу.
Златовласая монахиня на мгновение опешила. Глядя в спину убегающему мужчине, она в отчаянии протянула руку:
— Эй! Постойте! Куда же вы?!
— Дураков ищи в другом месте! — крикнул он, не сбавляя скорости.
Лицо монахини исказилось от гнева.
— Схватить его!
Молящиеся горожане вскочили со своих мест. С нечеловеческой скоростью они бросились в погоню. Их движения были слишком быстрыми, слишком резкими — ни один обычный человек не смог бы так бежать.
— Проклятье, я так и знал, что здесь будет подвох!
Видя, что его вот-вот настигнут, Е Циянь стиснул зубы и нажал на спуск.
*Бах!*
Пуля угодила прямо в голову первому преследователю. Монахиня, наблюдавшая за этим, торжествующе вскинула подбородок:
— Бесполезно! Это мои марионетки, им плевать на пули! К тому же уровень твоего поезда вряд ли выше третьего. У такого новичка просто не может быть средств, чтобы остановить их... Что?!
Её торжество длилось недолго. Спустя пару секунд она с ужасом осознала, что связь с одной из кукол оборвалась. Неужели он действительно уничтожил её творение?
Как и сказала монахиня, обычные пули были бессильны. Но что, если это пули 3-го уровня с эффектом бронебойности? Е Циянь стрелял на бегу, и каждый выстрел с хирургической точностью дробил суставы и головы марионеток. Он валил нескольких, выигрывая время, и снова бежал. Благодаря модулю Оружейного суда ему даже не нужно было целиться — пули сами находили уязвимые места.
Шаг за шагом, выстрел за выстрелом, он прорывался сквозь окружение, стремясь к спасительному поезду.