Глава 21. Господь-Батюшка проголодался
— Тот самый «проклятый»? Что вы имеете в виду? — спросил Е Циянь, вглядываясь в лицо старика.
Старый дворецкий на мгновение замер, пораженный тем, что на молодом лице Е Цияня не отразилось ни тени страха.
— Вы… вам не страшно?
Е Циянь поднялся и перевел взгляд на массивную дубовую лестницу, ведущую на верхние этажи замка.
— Совсем забыл сказать: помимо того, что я шериф, я еще и подрабатываю священником. Раз уж здесь творятся такие дела, я не могу просто так уйти.
Он запустил руку за пазуху и извлек Святое мифриловое распятие .
Мягкий, благодатный свет мгновенно разогнал обступившую их тьму. В этом сиянии Е Циянь казался истинным посланником небес, чья фигура излучала непоколебимую уверенность.
Дворецкий в изумлении разинул рот. Он принялся неистово тереть глаза, не веря, что перед ним стоит тот самый юноша. Сияние медленно угасло, и лишь когда Е Циянь негромко кашлянул, старик окончательно пришел в себя.
— Хвала небесам! Мы спасены! — воскликнул он, едва не плача от облегчения.
Благодаря новому «амплуа» священника, Е Циянь быстро выудил из словоохотливого старика все тайны поместья.
Выяснилось, что первый владелец Поместья призрачного дождя был тайным маньяком, одержимым жаждой крови. Однажды его жертве удалось сбежать и добраться до полицейского участка. Чтобы замять дело, хозяин подставил свою служанку, выдав её за преступницу. Продажный шериф, бывший с ним в доле, пытал несчастную в застенках много дней, пока та не «призналась» во всём, после чего её расстреляли.
В последующие дни на поместье обрушилась бесконечная гроза, отрезав его от внешнего мира. Когда буря стихла, поставщик провизии обнаружил, что все обитатели дома погибли лютой смертью. Среди трупов нашли и того самого шерифа, который, как оказалось, прелюбодействовал с женой хозяина.
За тридцать лет усадьба сменила десяток владельцев, и каждый из них неизменно погибал в дождливую ночь. Нынешний хозяин, Лави, был человеком приземленным и в чертовщину не верил. Несмотря на приличное состояние, он отличался патологической скупостью, и когда ему предложили огромное поместье за бесценок, да еще и без налогов, он не раздумывая заключил сделку.
А потом…
— И вот, как вы видите: гроза, связь оборвана, смерти… — Дворецкий шмыгнул носом. — Единственное отличие в том, что нам удалось один раз дозвониться до участка и вызвать вас. Возможно, именно вы сможете разрушить это проклятие.
— Где умерла та служанка? Я имею в виду девушку первого хозяина.
— Должно быть, в часовой башне, на самой вершине замка.
Е Циянь уже прикинул план действий. Так называемое «проклятие», скорее всего, было чем-то вроде привязанного духа. А значит, если его распятие сможет одолеть эту сущность, задание будет выполнено без лишней пыли. О том, что будет, если распятие не справится, он старался не думать — в этом не было смысла.
Подняв масляную лампу, Е Циянь в сопровождении трясущегося дворецкого начал восхождение по винтовой лестнице. Холодный сквозняк гулял по коридорам, а мерный стук дождевых капель, просачивающихся сквозь щели, создавал зловещий ритм.
Когда они достигли верхней площадки, распятие в ладони Е Цияня начало ощутимо пульсировать теплом.
— Это здесь, — прошептал старик, вжимаясь в стену.
Дворецкий не рискнул переступить порог. Е Циянь, стиснув зубы, в одиночку вошел в часовую башню. В ту же секунду он почувствовал, как нечто невидимое взяло его на прицел и на бешеной скорости метнулось навстречу.
— Так быстро? Ну уж нет, получи!
Святое мифриловое распятие вспыхнуло ослепительным светом, залив каждый уголок башни. Пронзительный, полный боли и ярости крик разорвал ночную тишину.
*Клац!*
Е Циянь опустил взгляд. У его ног, мерцая в полумраке, лежал идеально гладкий полупрозрачный череп.
— И… это всё? — пробормотал он, чувствуя легкое разочарование.
Ощущение было каким-то нереальным. Он ущипнул себя за бедро — больно. Значит, не сон и не галлюцинация. Он еще немного побродил по башне, но, кроме этого странного черепа, ничего не нашел. Похоже, всё действительно закончилось.
Глядя на распятие в своей руке, Е Циянь внезапно осознал, что, возможно, недооценивал этот артефакт. Без сомнения, для любого другого эта станция стала бы смертельной ловушкой. Но Е Цияню повезло: у него было Возвышение, превратившее обычный предмет во всесокрушающее оружие против нежити. Не будь у него возможности сделать из мифрилового креста 2-го уровня Святое распятие, он был бы абсолютно беззащитен перед лицом этой жути.
— Уф… — Е Циянь тяжело выдохнул.
Пусть всё закончилось почти буднично, разве это плохо? Он подобрал гладкий череп. Неизвестно, для чего он нужен, но раз уж выпал трофей, оставлять его здесь не стоило.
— Вы… вы вышли? — Дворецкий, обливаясь холодным потом, во все глаза смотрел на юношу. Увидев в его руках череп, он в ужасе отшатнулся.
— Не бойтесь. Проклятие поместья снято. Этот череп и был его источником.
— Хвала небесам, хвала небесам! Спасибо, что спасли нас!
Спускаясь вниз, Е Циянь заметил, что гроза снаружи и не думает утихать. Это логично: привязанный дух, которого он только что упокоил, не был причиной непогоды. Скорее наоборот — именно такая аномальная погода и породила подобную тварь.
Запрет на выход из поместья был снят, но Е Циянь не спешил возвращаться на поезд. Прошло меньше часа. А где он сейчас? В доме богача. И пусть здесь нет оружия или монет, тут есть нечто не менее ценное, чего не найти на других станциях.
Еда.
Не сухие пайки или концентраты, а настоящие овощи и мясо. Плод Белолесья, конечно, вкусен, но если есть его каждый день, он рано или поздно встанет поперек горла. Е Циянь, как нормальный человек, безумно соскучился по домашней пище.
— Господин священник, это ваша награда за наше спасение, — торжественно произнес дворецкий, извлекая из сейфа алый драгоценный камень идеальной чистоты. — Это сокровище наш хозяин добыл еще в юности. Оно бесценно и является самой дорогой вещью в этом доме. Прошу, не отказывайтесь. И конечно, если вам приглянется что-то еще в поместье, берите без стеснения — ведь у этого дома больше нет господина.
Е Циянь ждал именно этих слов. Он принял рубин, оценив его тяжесть. Камень был гладким и прохладным, словно кусочек льда.
— Я скоро уйду, но прежде мне нужно пополнить запасы. Могу я взять немного еды и воды?
— Разумеется!
Зайдя на кухню, Е Циянь обнаружил холодильники, забитые свежим мясом, яйцами и овощами. Набив рюкзак до отказа, он поспешил к поезду. Двадцать минут на дорогу туда и обратно — он сбросил добычу в вагон и тут же вернулся.
Дворецкий, который в это время связывал обезумевшего охранника, вздрогнул от неожиданного появления Е Цияня.
— Господин священник? Возникли проблемы с проклятием?
— Никаких проблем, — отозвался Е Циянь, закидывая на плечо очередной мешок. — Просто старина Господь Бог проголодался и велел мне прихватить чего-нибудь съестного. Вы же не против?