Глава 1205 - Карта бедствия: Утопия
В тихом, безмятежном городке возникла темно-зеленая сетка пространственного разлома.
Местные жители, подобно тем беднякам, что ютились за стальными мегаструктурами, были истощены до состояния обтянутых кожей скелетов. Палящее солнце превратило их плоть в подобие вяленого мяса. И все же на их лицах застыли кроткие, блаженные улыбки.
Будучи простыми фанатиками с продолжительностью жизни едва ли в двадцать лет, они доживали свой век в этом захолустье и никогда ни на что не жаловались. В их умах гнездилась лишь одна мысль: выжили — и слава богу. Жизнь сама по себе — уже милость небес.
И хотя бойцы местного Сопротивления приходили сюда не раз, а после гибели Лжебога повстанцы спешили разнести благую весть по всем углам, призывая угнетенных переселяться к великому оазису Вечной ночи и землям Оледенения, созданным иномирным героем... жители этого городка лишь безучастно обрабатывали свои крошечные наделы. Ни один человек не сдвинулся с места.
Они жили в изоляции из поколения в поколение. Со времен первых предков их уклад оставался неизменным. Никто ничего не менял. Никто и не хотел изменений.
Ибо они искренне верили: отсутствие перемен — это и есть счастье.
Пока есть молитва и работа — будет еда. Будет и вода. А если не станет... что ж, значит, пора умирать.
Такие городки и такие люди встречались по всему миру, на протяжении десяти тысяч лет подвластному Богу Солнечного Крыла.
Поезд со скрежетом вынырнул из виртуального пространства. По пути на состав снова пытались напасть твари Мнимого моря, но по сравнению со Старцем Мнимого моря, встреченным во время прорыва Мнимой лавины, они казались жалкими мошками. Е Циянь был уверен, что даже рядовой рыцарь «Бесконечный», еще не получивший Божественное ядро, раздавил бы их шутя.
Иму даже стало досадно. Вот бы еще раз встретить кого-то вроде того Старца — награда за него была просто королевской!
— Четырнадцать секунд? — удивленно пробормотал Е Циянь. — Этот мир 11-го уровня оказался даже больше Звезды торговли.
— Ва~
— Ладно-ладно, не торопись, выходим.
Двери вагона распахнулись. Е Циянь вышел наружу, окинул взглядом сбежавшихся горожан и нахмурился. Выражения их лиц... почему они кажутся такими знакомыми? Нет, дело не просто в эмоциях. У любого человека может быть странный вид, но почему у него от этого зрелища мороз по коже?
— Хозяин, приказать устранить их?.. — тихо спросила Лиссетт, шагавшая следом. Ее белоснежная ладонь со скользнула к горлу.
— Они на нас не нападали, так за что их убивать? — качнул головой Е Циянь. — Твой хозяин хоть и злодей, но не сумасшедший маньяк.
— Простите, хозяин~ Лиссетт оговорилась. Накажете меня?
Е Циянь поспешно отвел взгляд от ее пылающих надеждой глаз.
— Сначала посмотрим, что там за Карта бедствия.
— Ва!
Под проводом Валли группа обогнула городок и подошла к подножию колоссальной стальной мегаструктуры.
— Внутри?
Е Циянь помедлил, не дав Ив разнести постройку на куски. Эти конструкции возвышались словно горы, и если обрушить такой массив, искать скрытый Жертвенник придется до второго пришествия.
Поскольку путь Валли проходил через Море Анти-реальности, Е Циянь просто обнажил Сокрытую Луну и начал прорубать проход сквозь стальные перекрытия.
Наконец, в самом сердце гигантского механизма они обнаружили искусственную пустоту, вырезанную неизвестной силой. Там парил огромный прозрачный барьер, а внутри него — полупрозрачный спиральный Жертвенник, уходящий вверх и объятый облаком странных, переливающихся пузырей.
— Хм? Форма Жертвенника... вообще не связана с солнцем? Я-то думал, тут будет что-то про пламя, засуху или жару. А это что еще за розовые пузырики? Серьезно? И в чем тут бедствие?
Е Цияню было трудно связать мыльные пузыри с понятием катастрофы. Обычно Жертвенники Карточного Порядка воплощали в себе саму концепцию карты. Пузыри... Неужели эта карта топит врагов в пене?
Хотя... стоп...
В памяти Е Цияня всплыл силуэт человека, погибшего от его руки. Пузыри... и эти фальшивые, блаженные улыбки на лицах горожан...
— Валли, жди меня здесь, — тихо сказал Е Циянь.
— Ва.
Робот послушно замер на месте.
Е Циянь глубоко вздохнул, достал Якорный и установил метку. Затем последовала Навигация.
[Погружение...]
В который уже раз он опустился в теплое, манящее бездонное ничто. Ниже, все ниже... Несмолкаемый шепот ласково вился над ухом. Свет далекого мира угасал, настойчиво увлекая в небытие. Но каждый раз он находил в себе силы открыть глаза.
Секунда — и Е Циянь уже стоял внутри прозрачного барьера.
— К слову, я ведь так и не нашел ключ от этого места, — хмыкнул он.
Время в этом мире не стоило ничего: соотношение с Пустошью девятьсот к одному означало, что три местных года равны лишь одному дню снаружи. Обычному Капитану поезда пришлось бы потратить целую вечность на поиски ключа.
Но он был Е Циянем. И у него был Якорный.
Пусть в чистом бое Срединный Якорь уступал Судье, а в разрушительности — Плетению грез, но если бы Е Цияня спросили, какую Карту Богохульства он любит больше всего, он без колебаний назвал бы Якорного.
— Триста тридцать три ступени... Не так уж и высоко.
Поднявшись по винтовой лестнице, Е Циянь ступил на верхнюю площадку. Там, как и всегда, возвышался миниатюрный Жертвенник.
На нем покоилась карта.
На одной её стороне были выгравированы сказочные мыльные пузыри, в которых беззаботно тонул Безликий. На другой — тот же Безликий, пронзенный тысячами стрел, захлебывался горькими слезами.
Е Циянь молча подошел ближе.
Ни сопротивления, ни борьбы. Едва его пальцы коснулись глянцевой поверхности, перед глазами вспыхнуло системное окно.
[Карта бедствия · Утопия]
[Бедствие: Искаженное счастье]
[Утопия: Самообман]
[Поздравляем вас, Капитан поезда Е Циянь]
[Вы обрели седьмую Карту бедствия]
[Вы — Владыка бедствий, истинный Убийца богов]
[Новое Бедствие рождено ради вас]
[??? : Счастье есть Бедствие]
[...... : Утопия есть ложь]
[??? : Разве может счастье в Пустоши быть даровано кем-то другим?]
[...... : Бедствие счастья способно разрушить цивилизацию, ибо оно соткано из фальши и несёт в себе Финал всего сущего]
[??? : И все же это не Финал, ибо всегда найдутся те, кто пожелает навеки остаться в сладкой иллюзии]
[Анализ способностей]
[Вы способны призывать иллюзорную Утопию. Тех, кто погрузится в нее и не сможет вырваться, поглотит небытие]
[Вы способны обращать счастье вспять: всякий, кто познает счастье, исторгнет его стократной болью!]
[Счастье или страдание — вырезать вам]