Глава 1137 - Явление Кольца осквернения! Число богоубийств за раз: тридцать одно!
— Что это за штука? Поезд?
На бескрайних просторах Пустоши Лжебоги, всё ещё прятавшиеся за своими Вратами в ожидании шанса ступить на Звезду торговли, заворожённо смотрели в небо.
Чисто-белый поезд превратился в ослепительный метеор, прорезающий пространство. Следом за ним, словно тень, неслась багряная луна, источающая эманации бедствия. Дракон превосходства скользил вдоль состава, а извергаемые шестикрылой Зловещей звездой алые искры переплетались с сиянием локомотива в безумном танце.
Призрачный блеск окутал вагоны, когда поезд с рокотом пробил барьеры мира. Вниз! Только вперёд!
[10000 метров!]
[5000 метров!]
[800 метров!]
Состав даже не думал замедляться.
Лжебог ранга C, известный как Бог Трехглавых Драконолюдов, с нарастающим ужасом наблюдал за приближением этого великолепного «астероида».
— Безумный человек! Сбейте его! — взревел он, и его верные последователи тут же сменили направление, обрушив всю свою мощь на «Якорь Сверхпорядка».
— Всего лишь жалкий смертный! Убейте его, и дело с концом. Чего вы испугались? — Бог Огненного Прощения, в отличие от соседа, не выказал ни капли страха.
— Осмелился напасть в одиночку... Будь он хоть трижды топовым машинистом, что он сделает против нас всех? — Бог Увядших Листьев буквально дрожал от возбуждения. — Если мы убьём его и преподнесем Божественному чертогу Пустоты часть этой планеты, у нас появится шанс возвыситься до ранга B!
У всех этих Лжебогов была одна общая черта — их облик отдалённо напоминал человеческий. Похоже, это было проклятием или особенностью ранга C: даже божества целых рас сохраняли в себе нечто людское.
Внутри локомотива Миатилла бесстрастно отсчитывала расстояние до цели. Снаружи бушевал океан вражеских атак, грозящий поглотить поезд целиком. Но тут активировался облачный барьер Сюньле. Свет ясной луны озарил состав, а впереди развернулась Звездная печать странника. Вместе с буром «Час пробил» они принимали на себя и перемалывали любые удары.
Наконец...
[50 метров!]
Земля была уже под ними.
— Впервые сражаюсь в Пустоши без поддержки поезда, — негромко произнёс Е Циянь, распахивая дверь вагона.
Рядом с ним Алые слезы и Лиссетт уже стояли наготове, их лица были сосредоточены. Е Циянь сделал шаг в пустоту. В то же мгновение Привод «Небесная комета» отсоединился от состава, возвращаясь к своему владельцу.
Поезд рухнул на Пустошь, подняв колоссальные тучи пыли. Видимость упала до нуля. Здесь, в Пустоши, эта пыль была настолько плотной, что даже самое острое зрение Лжебога не могло пробиться сквозь завесу.
— Глупый человек, ты сам пришёл на свою погибель! В атаку! Разорвите его! — закричали Лжебоги, выходя из своих Врат.
Почти все апостолы были брошены в бой, и лишь немногие твари медлили, охваченные странным предчувствием.
Перед отправкой Верховный из Божественного чертога Пустоты ясно дал понять: на этой планете всего одиннадцать машинистов. И хотя все они — элита, истинную угрозу представляет лишь один Вестник Порядка. За голову любого из них полагалась награда, способная вознести Лжебога ранга C на вершину ранга B или даже сделать его Богом ранга А.
Для этих существ, насильно вырванных из своих миров и брошенных в горнило войны, это был единственный шанс вырваться из низов божественной иерархии. У Лжебогов тоже были желания. Их путь был предопределён: потолок — ранг А, а статус Верховного — недостижимая мечта. Их расы были заперты в рамках божественного порядка. Ни одно существо в расе не могло быть сильнее своего бога, а сам бог не мог прыгнуть выше своего места в иерархии.
Орда апостолов и Лжебогов окружила облако пыли. Они не собирались упускать добычу. Как только пелена осядет, они обрушат на человека всю свою ярость.
Однако...
Среди них был С-101 Механика и Плоть. Когда-то Е Циянь уже подверг его волю Изгнанию. Тогда у Е Цияня ещё не было Координатора божественных ядер, поэтому у существа оставался шанс вернуться на Путь Божественного Порядка. В отличие от остальных, этот Лжебог не спешил покидать свои Врата. Его тело, сплав живой ткани и холодного металла, била крупная дрожь.
— Нет... это чувство... всё не так... Почему? Почему мне так страшно? Этот человек... он...
Боялся не сам Лжебог. В ужасе трепетала его божественность!
— Мой бог, почему мы медлим? Если не ударим сейчас, нам ничего не достанется...
— Оставайся здесь! — оборвал его Лжебог, едва сдерживая дрожь в голосе. — Не смей выходить!
Он чувствовал. Глубоко в этой пылевой буре пробуждалось нечто, что самим своим существованием отрицало Путь Божественного Порядка. Нет, не только его. Это существо отрицало любые пути, имеющие финал и предел. Кто же этот машинист на самом деле?!
— А Динамическая обшивка не такая уж бесполезная штука, как говорят. С ней прочность поезда заметно возросла, — раздался из пыли насмешливый, легкий голос.
Лжебоги синхронно задрали головы. Внезапный порыв ветра разогнал завесу, и в этот миг они увидели хозяина голоса. Эту сцену они не забудут до самого конца — который был уже близок.
В небе стоял человек. Он смотрел на них сверху вниз, и в его глазах читалась безграничная Гордыня. А за его спиной вращались кольца Карточного ряда.
— Погодите... два? Два кольца?! Как это возможно?! У человеческих Вестников может быть только одно!
Пять карт и девять карт. Четырнадцать карт в сумме. Два сияющих кольца!
— Не... не бойтесь! Будь он хоть трижды топовым машинистом, нас здесь целая армия... — Лжебог, выкрикнувший это, сам начал потихоньку пятиться назад.
Но бежать было некуда. С того момента, как пыль рассеялась и Е Циянь явил себя миру, их судьба была предрешена.
*Кар! Кар! Кар!*
Пронзительный, леденящий душу крик эхом разнёсся над Пустошью. Огромная тень, подобная горе, расправила крылья — Демонический ворон взирал на копошащихся внизу божков с неприкрытой насмешкой. В небе сияла луна, а пространство содрогалось от разрядов небесной кары.
Зло и Бедствие. Машины и Демоны. Они кружили вокруг своего властелина, создавая жуткую картину, сошедшую со страниц древних гримуаров о преисподней. Но в этот раз даже они не были главными героями.
*Топ... Топ...*
Е Циянь медленно пошёл вперёд. Ступени, сотканные из его воли, вели его на вершину этой незримой Сцены. Кольцо зла и Кольцо бедствия расширялись, оттесняя всё живое. Лишь Алые слезы могла оставаться в самом центре этого хаоса.
Миатилла, видимая лишь ему одному, замерла за плечом Е Цияня. Её голос, исполненный торжественного величия, зазвучал подобно гимну:
— Один — начало, два — заблуждение, три — кольцо!
— С Якорным как отправной точкой, с Судьей как связующим звеном, с Ткачом снов как будущим!
— О, Господин Миатиллы...
— Желаете ли вы явить здесь величие, имя которому — Осквернение?
Е Циянь поднял правую руку, и на его губах заиграла хищная усмишка.
*Щёлк!*
Звук щелчка пальцев пронзил миры, прошил нити Судьбы и громом отозвался над всей Пустошью. Лиссетт, следовавшая поодаль, почтительно склонила голову. Внутри Виртуального хранилища карт вспыхнули три символа, материализуясь подле своего мастера.
[Карта Богохульства · VII · Якорный] × [Карта Богохульства · V · Судья] × [Карта Богохульства · X · Ткач снов]
Мятеж воспевал свою победу! Механизмы ревели в экстазе! Бедствие и Зло пели в унисон!
— Восславьте же! Ибо в самом сердце Пустоши у Кольца осквернения наконец-то появился его жадный владыка!
[Кольцо осквернения]
[Эффект: отсутствует]
Оно не давало особой силы. Просто... когда являлось Кольцо, боги умирали.
Лжебоги, покинувшие свои Врата, застыли с разинутыми ртами. Из их глаз потекли слёзы, и они один за другим рухнули на колени. Не было ни криков, ни стонов — лишь безмолвный плач, пока их тела растворялись в воздухе, превращаясь в прах.
[Число богоубийств за раз: тридцать одно]