Глава 1079 - Человек на балке
— Спа... спасите... ее...
Е Циянь уже собирался двинуться к деревянному зданию, чтобы выяснить, чем же занят Король мела Фань Чэн, как вдруг до его слуха донесся слабый, полный боли и скорби голос. Звук шел из крошечного подпространства, которое, несмотря на смерть Бога тайн, всё еще не развеялось окончательно.
Он повернул голову на звук. Батос. Подручный Лу Цзяюня, лидера Возвращенцев из Города Тысячи Звёзд.
В тот миг, когда пуля из Эбенового дерева пробила пространство, он сумел вернуть себе крохи контроля над телом. Он мертвой хваткой вцепился в Бога тайн в своем ментальном море и, собрав последние силы, оттолкнул от себя девушку. Пуля прошла сквозь его череп.
Будучи топовым машинистом, он не погиб мгновенно даже от такого ранения. И хотя Камень чистого очищения нанес ему колоссальный урон из-за попытки одержимости богом, в нем всё еще теплилась искра жизни. Но его время неумолимо истекало.
— Молю... спасите ее...
Крошечное пространство начало схлопываться, но у Батоса не осталось сил даже на то, чтобы вытолкнуть находящуюся в обмороке дочь наружу. Вся его надежда теперь была сосредоточена на стоящем перед ним юноше.
— Это Батос из Города Тысячи Звёзд. Он был верным псом Лу Цзяюня еще с тех пор, как тот только ступил в Пустошь. Думаю, весь этот кошмар случился именно из-за него, — Шэнь Цяньюй, взглянув на Батоса, мгновенно пришла к верному выводу.
Е Циянь щелкнул пальцами, и разрушающееся пространство мгновенно стабилизировалось. Он посмотрел на Батоса, и в его глазах промелькнул интерес.
— Значит, ты выбрал предательство, слив информацию посторонним, но при этом остался верен приказу Лу Цзяюня. Батос, верно? Жить хочешь?
Слова Обольщения, вкрадчивые и тягучие, зазвучали над самым ухом здоровяка. Шэнь Цяньюй испуганно поежилась, глядя на Батоса с сочувствием. Похоже, у нее скоро появится новый «коллега».
Вот только...
— Нет... я заслужил смерть. Но умоляю вас, пусть она живет! Господин Е Циянь! Заберите ее, моя дочь ни в чем не виновата!
Батос не знал, что Е Циянь и «Артос» — одно и то же лицо. Он даже не осознавал, что находится под воздействием Обольщения. В сердце этого человека действительно не осталось желания бороться за собственную жизнь.
— Какая редкость, — хмыкнул Е Циянь.
Подобное случалось нечасто: мало кто, имея шанс на спасение, инстинктивно выбирал смерть. Разве что душа человека была уже мертва, и он лишь искал способ окончательно прекратить существование.
— Ты не хочешь жить? Это прискорбно, — Е Циянь небрежно махнул рукой, и едва стабилизировавшееся пространство снова начало рушиться. На его губах заиграла жестокая усмешка. — Сам подыхаешь, а печешься о других? Думаешь, это сделает тебя героем? Твое геройство мне до лампочки.
Злоба в его словах была почти осязаемой. Между указательным и средним пальцами Е Цияня материализовалась мертвенно-бледная карта.
— Ты?! — Зрачки Батоса сузились. Затуманенное сознание на миг прояснилось при виде незнакомого артефакта. — Это чувство... Карта Демона? Ты тоже собираешь их?
Из-за воздействия Гордыни он не узнал в этой карте одну из тех, что принадлежали «Артосу». Он лишь подумал, что Е Цияню, которого наравне с Артосом считали гением Золотого века, предстоит схватка с тем таинственным коллекционером.
— Спасти твою дочь можешь только ты сам, Батос. Я даю тебе шанс: живи. Возвращайся в Город Тысячи Звёзд и докладывай мне обо всём, что затевает Лу Цзяюнь. На какие города он планирует напасть, что ищет — всё.
— Ты... ты хочешь, чтобы я стал шпионом?
— Именно.
Батос заколебался. Если бы он раньше не заключил сделку с Монрогиной ради спасения дочери, если бы сейчас перед ним не лежало ее бесчувственное тело, он бы, не раздумывая, выбрал верность Лу Цзяюню. Но... предательство — это такая штука: стоит один раз оступиться, и второй, и третий разы даются уже куда легче. В конце концов, раз он уже всё выложил Монрогине, какая разница, если об этом узнает и Е Циянь?
Е Циянь уловил перемену в настроении Батоса. Карта Демона: Искупление закрутилась на кончиках его пальцев, испуская бледное сияние, которое медленно потянулось к умирающему.
— Итак, я спрошу еще раз, господин Батос. Ты хочешь жить?
***
Крошечное пространство окончательно схлопнулось. Батос, прижимая к себе всё еще находящуюся в беспамятстве дочь, молча стоял на земле.
— Зачем тебе знать о делах Лу Цзяюня? У вас старые счеты? Или же... — Он перевел взгляд на Шэнь Цяньюй, которая неподалеку деловито собирала информацию с помощью своих глаз Свидетеля истины и лжи. — Понятно. Ты из Абукадо... Ха, я должен был догадаться.
Е Циянь не знал, с чего Батос сделал такой вывод, но и разуверять его не собирался. Батос вызвал свой поезд.
— Можете не сомневаться. Когда я вернусь, вы узнаете всё о планах Лу Цзяюня. И неважно, против Абукадо они направлены или против ваших врагов из Ди Сюй.
Он поднялся в вагон вместе с дочерью. Хотя системная сеть в этом мире еще не восстановилась, его поезд был оснащен модулем, позволяющим за огромную сумму монет поезда совершить принудительный прыжок со станции. Локомотив тронулся, но вместо рельсов он ушел в пустоту, буквально растворившись в воздухе.
Одна станция — и сразу два внедренных агента. Неплохой улов. Один из них даст прямой доступ к секретам Города Тысячи Звёзд и Возвращенцев.
С этим было покончено. Е Циянь пересек последнюю улицу перед деревянным дворцом «Небес». Это спокойное, не затронутое искажением здание высилось прямо перед ним. Ив шагнула вперед и толкнула тяжелые створки.
Однако ожидаемой опасности не последовало. За дверями открылся полумрак огромного зала. В самом центре, на троне, сплавленном из обломков самого разного оружия, неподвижно сидел Фань Чэн. Казалось, он был мертв. Но нет, он дышал.
*Бам!*
Двери за спиной Е Цияня с грохотом захлопнулись. Шэнь Цяньюй осталась снаружи, не сумев войти. Обычное на вид дерево оказалось невероятно прочным.
*Глоть.*
Звук глотка раздался откуда-то сверху, из-под самой крыши.
— А ты неплох. Завалить божественного монстра ранга А... Золотой век, что и говорить, оправдывает свое название.
На одной из потолочных балок, развалившись, лежал человек. В руках он держал тыкву-горлянку с вином, а у пояса висел старый, потрепанный меч. Мужчина выглядел неопрятно: заросший, в лохмотьях, лицо пересечено глубокими шрамами. Но самое странное было в другом — несмотря на то, что Ив видела его своими глазами, ее кольцо захвата цели никак не могло на нем сфокусироваться.
Этот человек был запредельно силен.