Глава 92 «Что жарить Совсем страх потерял, жизнь не дорога»
Лу Синчэнь вошла последней.
К этому моменту Гу Яньчжи уже вовсю орудовал своим длинным ножом – клинок свистел в воздухе, одним махом сдерживая натиск сразу четырех обезьян.
Гао Дафу тоже не терял времени даром: он, на удивление ловко, выхватывал один за другим кирпичи и с гулким шлепком швырял их в приматов, чем изрядно мешал им двигаться.
Лу Синчэнь невольно восхитилась: имей он такие способности раньше, чего же он ими тех же Ван Лэя и компанию не поколотил?
Гао Дафу, заметив ее взгляд, тут же обернулся и крикнул:
— Это Гу Яньчжи мне только что выдал!
Сам Гу Яньчжи, отбиваясь от стаи, не выказывал ни тени напряжения. — Это лучше, чем метательные ножи, — холодно бросил он. — Их тут целая сотня, швыряй – не хочу.
Лу Синчэнь вскинула лук. Стрела сорвалась с тетивы, метя в обезьяну, уже изрядно израненную Гу Яньчжи. — Неплохо придумано, — усмехнулась она. — Выбросить не жалко. Не то что мне – после каждого боя приходится стрелы собирать.
Кирпичи – дело нехитрое: построил обжиговую печь, накопал глины, и за день можно наделать тысячи штук. Швыряй сколько влезет.
Вот только откуда они взялись? Сами обжигали или нашли где?
Неужели на необитаемом острове есть кирпичный завод?
Выпуская стрелу за стрелой, Лу Синчэнь озвучила свои сомнения.
Гао Дафу разразился хриплым смехом:
— Откуда? Да Гу Яньчжи из ящиков достал! Он прикончил двух мутировавших зверей второго ранга и забрал ящики, которые те охраняли. В одном как раз кирпичи и лежали. Тьфу, да их там завались, штук сто, не меньше!
— В ящиках могут быть кирпичи? — Изумилась Лу Синчэнь.
Ей такие «сокровища» ни разу не попадались.
Да и разве в ящиках, охраняемых зверьем, не должны лежать чертежи оружия или какие-нибудь редкие фрукты?
Гао Дафу рассмеялся еще задорнее:
— Мало ты еще видела! Наш Гу Яньчжи может достать не только кирпичи. В его послужном списке числятся: пять кусков земли, охапка сорняков, обломок пластика, дырявая пустая бутылка из-под минеральной воды, гнилое дерево и обрывки бумаги…
Глаза Лу Синчэнь округлились от удивления.
Что это за мусор? Ей даже близко ничего подобного не попадалось.
Запустив очередным кирпичом в цель, Гао Дафу покосился на ошеломленную девушку и продолжил:
— Не видела такого, да? А вот Гу Яньчжи везет именно на это. Только такое ему и выпадает, ха-ха-ха!
Он хохотал почти до иступления:
— Ему даже целую бутылку минеральной воды ни разу достать не удалось, хе-хе!
Лу Синчэнь выстрелила и внезапно осознала: оказывается, удача Гу Яньчжи была не просто плохой, она была катастрофической. Хуже некуда.
Бедолага.
Как же он вообще выживал в море в самом начале?
— Он всё это время на моей удаче выезжал! — Самодовольно провозгласил толстяк.
В этот момент одна из обезьян кинулась на Гао Дафу. Лу Синчэнь тут же среагировала: стрела пробила голову зверя, а Гао Дафу для верности припечатал тушу кирпичом.
Обезьяна закатила глаза и испустила дух.
С Гу Яньчжи в команде бой стал куда проще. Он принимал на себя основной удар, а Лу Синчэнь била без промаха. Вскоре уцелевшие приматы в ужасе бросились врассыпную.
Но это же всё очки! Троица не собиралась упускать добычу и бросилась вдогонку, чтобы добить раненых.
Через несколько минут всё было кончено.
На счету Лу Синчэнь было двое, Гу Яньчжи уложил троих, а последний достался Гао Дафу – тот самый, которого он приложил кирпичом.
Добычу разделили по справедливости. Из шести тыкв Лу Синчэнь и Гао Дафу взяли по три. Бананов оказалось восемь связок: четыре забрала девушка, остальные достались мужчинам. Как именно Гао Дафу и Гу Яньчжи будут делить свою долю, Лу Синчэнь не волновало – они всё равно были заодно.
Закончив с разделом, Лу Синчэнь выкопала три банановых дерева и убрала их в рюкзак. Тут она кое-что вспомнила и протянула руку к Гао Дафу:
— Где семена клейкого риса?
— Ты всё еще помнишь? — Гао Дафу вытаращил глаза. — Ну ты даешь! Мы же только что вместе сражались, разве мы не друзья?
Лу Синчэнь одарила его скептическим взглядом:
— Дружба дружбой, а денежки врозь.
— Ладно-ладно, держи! — Проворчал Гао Дафу, протягивая ей мешочек.
Заглянув внутрь, Лу Синчэнь убедилась, что это действительно семена клейкого риса. Этого количества хватит на приличную грядку.
Довольная, она убрала мешочек.
Несмотря на «потерю» семян, Гао Дафу не выглядел расстроенным. Напротив, он так и лучился энтузиазмом:
— Уже полдень. Не хочешь шашлык из баранины? У меня как раз есть мангал, я взял железные шампуры и соль. Гу Яньчжи недавно завалил барана, так что пообедаем вместе!
— Давай, — согласилась Лу Синчэнь. Она и впрямь проголодалась.
С этой парочкой работалось на редкость слаженно: Гу Яньчжи был немногословен и деловит, а Гао Дафу развлекал разговорами. Такая компания ей была по душе.
— Идем-идем! — Радостно засуетился толстяк.
Гу Яньчжи не возражал.
Выйдя из густого леса, они прошли несколько десятков метров до того места, где Лу Синчэнь недавно убирала пшеницу. Гао Дафу установил мангал и достал древесный уголь.
Гу Яньчжи тем временем принялся за мясо. Видно было, что дело для него привычное – куски баранины оказывались на шампурах с невероятной быстротой.
Лу Синчэнь хотела было помочь, но Гао Дафу ее остановил:
— Мы так часто делаем. Это его работа, он справится мигом, не трать силы.
Подумав, Лу Синчэнь достала корзинку клубники. Всё-таки нужно было внести свою лепту, не есть же задаром.
Вскоре мясо было готово к жарке. Гао Дафу посыпал его солью. Глядя на это, Лу Синчэнь даже немного пожалела, что не прихватила с собой какую-нибудь приправу для гриля.
Всё-таки Гао Дафу умел устраиваться с комфортом. Какая разница, что вокруг опасная охота? Кто сказал, что во время охоты нельзя вкусно поесть?
Тут толстяк извлек связку ярко-красного перца чили. У Лу Синчэнь загорелись глаза.
— Откуда у тебя это? — Спросила она.
— Как только на остров высадился, сразу заприметил кустики. Там всего пара-тройка была, я их дочиста ободрал! — Похвастался Гао Дафу.
— Дай мне несколько штук! — С воодушевлением попросила девушка. — Поделись, и я обещаю, что в будущем обеспечу тебя перцем по полной программе.
Гао Дафу кивнул:
— Ладно, без проблем!
Лу Синчэнь припрятала несколько стручков в рюкзак, а Гао Дафу принялся растирать оставшиеся в порошок.
Гу Яньчжи развел огонь. Над поляной поплыл дразнящий аромат поджаривающегося мяса.
— Мемэ… — под мангалом внезапно возник маленький ягнёнок.
Белоснежный, крошечный и совершенно безобидный на вид.
Тот самый, которого Лу Синчэнь видела раньше.
— О, малышка, ты пришла? — Обрадовалась она и подхватила животное на руки.
При виде ягнёнка у Гао Дафу хищно блеснули глаза:
— Ого, какой мелкий! Совсем нежный, небось… Слушайте, а давайте еще и жареного ягнёнка сделаем?
Мемэ внезапно рванулась, выпрыгнула из рук девушки и, опустив голову, со всего размаху боднула Гао Дафу в его выдающееся пузо.
— Ой! — Вскрикнул толстяк. От удара он подлетел на пару метров и, приземлившись, несколько раз перекувыркнулся.
Поднявшись на ноги, он застыл с совершенно очумелым видом. «Кто я? Где я? Что это было?» – читалось на его лице.
Расправившись с обидчиком, Мемэ преспокойно вернулась в объятия Лу Синчэнь.
Гу Яньчжи лишь мельком взглянул на эту сцену и с самым невозмутимым видом продолжил переворачивать шампуры.
Гао Дафу потряс головой и, медленно ковыляя, вернулся к мангалу. Только снова встав рядом с едой, он окончательно пришел в себя.
— А? Этот ягнёнок… — начал он.
Малышка Мемэ уставилась на него своими зеленоватыми глазами, выглядя при этом само очарование.
Гао Дафу посмотрел на нее, на ее мягкую, белую как снег шерстку, на едва пробивающиеся крошечные рожки… и у него снова потекли слюнки.
Правда, на этот раз он вел себя осторожнее. Подавшись к Лу Синчэнь, он шепотом спросил:
— Синчэнь, ну что, зажарим?
Девушка, удерживая готовую к новому броску Мемэ, наградила его суровым взглядом:
— Что зажарить? Совсем страх потерял, жизнь не дорога?
Она опустила глаза на ягнёнка. Честно говоря, она и сама понимала Гао Дафу – от одного вида такой нежной баранины аппетит разыгрывался не на шутку.
Жареный ягнёнок наверняка был деликатесом. Но этот был слишком уж милым. У нее просто рука бы не поднялась.
— Ешьте, — Гу Яньчжи уже выложил гору готового шашлыка.
Троица принялась за трапезу.
Судя по всему, Гу Яньчжи обожал острое – перца он не пожалел. Все трое ели, судорожно втягивая воздух и поминутно прикладываясь к воде.
Обед был в самом разгаре, когда раздался звонкий голос:
— О, вкуснятина!
С неба спикировала Ланьлань. Она опустилась рядом с Лу Синчэнь, ласково потерлась шеей о ее плечо, но глаз с шампуров не сводила. — Дай, дай, дай!
Лу Синчэнь так и замерла:
— Что еще «дай»? Ты-то куда? Ты же красивая птичка, зачем тебе шашлык из баранины?
Разве птицы не должны питаться семенами? Ну, в крайнем случае, ягодами или насекомыми. С чего бы ей вдруг мяса захотелось?
— Ну же, хорошая моя, не надо тебе это, — Лу Синчэнь погладила сороку. — Это острое, соленое и жирное. Тебе не понравится, честно.
Ланьлань возмущенно вытянула шею:
— Хочу, хочу! Шашлык!
Видимо, она уже смекнула, как называется этот невероятно пахнущий предмет.
У Гао Дафу снова заблестели глаза:
— Эй, какая красивая птица! Лу Синчэнь, угости ее, ну же!
Ланьлань смерила толстяка высокомерным взглядом:
— Старый жиртрест!
Улыбка на лице Гао Дафу застыла. Лишь спустя мгновение он смог выдавить:
— Эта птичка… хе-хе… красивая, конечно. Жаль только, рот открывает.
Без этого рта она была бы куда милее!
#