Глава 68 «Вэй Тин агитирует, стремительный взлет»
Чжэн Юань в сердцах выругался и больше не проронил ни слова.
Вэй Тин же помрачнела.
Насколько же несправедлив этот мир! Как такой бессердечный, коварный и подлый человек, как Чжэн Юань, умудрился пробиться в первую десятку со своей работой?
А теперь он еще и пытается ее использовать.
Мечтать не вредно!
Она не только не станет ему помогать, но и найдет действительно достойную работу, проголосует за нее, начнет рекламировать и сделает все, чтобы этот автор вошел в топ-10 и вышвырнул оттуда Чжэн Юаня!
С тяжелым сердцем Вэй Тин принялась просматривать конкурсные фотографии. Прошло два часа, а она все листала и листала.
Эта не годится – просто свалили все вещи в кучу, какое уж тут качество? Та тоже мимо – ресурсов вроде бы много, но ракурс ужасный, все фото испорчено.
Она придирчиво выбирала, просмотрев работы почти пяти сотен человек, но так и не нашла ничего подходящего.
Ни одно фото не могло тягаться с тем, что выложил Чжэн Юань.
Вэй Тин начала терять терпение. Она дошла уже до 482-го места – стоит ли продолжать?
Нужно понимать: любой, у кого есть хоть какие-то ресурсы и амбиции попасть в первые сотни, уже давно подговорил свой сервер проголосовать. Поэтому сильные работы обычно сосредоточены в верхней части списка. Опускаться ниже пятисотого места казалось бессмысленным занятием.
Вэй Тин скрепя сердце пролистала еще десяток работ. Добравшись до 502-го места, она уже была готова сдаться.
Да что это за ерунда в самом конце? Они что, шутят? У нее самой бы вышло лучше!
Вэй Тин закрыла глаза, собираясь выйти из меню конкурса, но палец случайно соскользнул, и открылось фото под номером 503.
Раздражение нарастало, она уже хотела закрыть и эту страницу, как вдруг ее глаза расширились, и она замерла, вглядываясь в изображение…
Это был вид сверху: стол, а в самом центре – очаг.
Посреди жаровни стоял белый глиняный чайник, а вокруг живописно рассыпаны клубни батата, каштаны и арахис. Рядом – оранжевые апельсины и желтые груши.
Все эти яства были непринужденно разложены прямо на очаге.
На столе также стояли две тарелки с семечками, корзинка клубники, блюдо с ломтиками арбуза и тарелка каких-то незнакомых красных ягод.
Очевидно, за этим столом четверо друзей вели неспешную беседу у огня.
Вокруг стояли четыре белые глиняные чашки, а рядом – маленькие блюдца, сделанные из бамбука. В блюдцах виднелась шелуха от семечек и апельсиновые корки.
Напиток в чашках отливал нежным оранжевым оттенком. Чай был чистым и прозрачным – с первого взгляда было ясно, что сорт отменный.
Руки двоих людей как раз тянулись к чашкам. У одной – тонкая, бледная кисть с длинными изящными пальцами. Вторая рука, видимо, тоже принадлежала девушке, была по-своему красивой, но кожа казалась чуть грубее, а на указательном пальце виднелся шрам, едва заметный в глубокой тени.
Вэй Тин лишь мельком скользнула взглядом по этим деталям, не придавая им значения.
Вся картина была пропитана теплыми тонами. От нее веяло таким уютом, что на душе у зрителя невольно становилось спокойнее.
Одного этого снимка было достаточно, чтобы в пух и прах разнести все три фотографии Чжэн Юаня.
Сердце Вэй Тин радостно забилось. Она перешла ко второму фото.
Там была запечатлена деревянная беседка. На доске над входом красовались два крупных иероглифа – «Чайная», выведенные уверенным, летящим почерком.
Под карнизом висели два фонаря. Они светились ярко-красным, и свет их был хоть и сильным, но мягким.
Сквозь проемы между колоннами виднелись тот самый стол с очагом, фрукты и чай. Но автор, по-видимому, специально размыл фон, так что силуэты сидящих людей едва угадывались.
За беседкой простиралась безбрежная морская гладь, на волнах которой играли отблески красного света.
По одной из колонн лениво карабкалась лиана с сочно-зелеными листьями, украшенная мелкими цветами фиолетового и розового цвета.
В расфокусированной дали виднелась другая колонна, тоже обвитая цветущей зеленью.
Образ был туманным, загадочным и невероятно прекрасным.
Темой третьего снимка стали мишень и фонари, а на заднем плане, в дымке, угадывался ряд домов.
Красные фонари? Это же лучший способ создать атмосферу! Кто же этот умелец, который не только раздобыл такие светильники, но и выстроил чайную, да еще и украсил ее вьющимися растениями?
ID работы: 666888. Название: «Вечерние беседы у очага». Автор: скрыт. Регион: скрыт.
«Вечерние беседы у очага»… Даже название выбрано безупречно.
Автор скрыл и сервер, и имя – судя по всему, человек он скромный и осторожный.
Решено, помогу ему!
Вэй Тин была абсолютно уверена: эта работа достойна первой десятки.
Станет ли она первой – вопрос сложный. Ведь этот игрок совсем не занимается саморекламой и может проиграть тем, кто из кожи вон лезет, выпрашивая или даже покупая голоса.
Она немедленно скинула ID работы Лу Синчэнь в свою мини-группу и написала:
— Взгляните, автор – настоящий талант! Всем советую!
Следом она отправила то же сообщение в региональный чат 34-го сервера.
Вэй Тин была местной знаменитостью, так что к ее словам прислушались многие. Заинтригованные игроки потянулись смотреть работу Лу Синчэнь.
Увиденное повергло их в шок:
— Да кто это вообще? Уже и чай пьет – неплохо устроились!
— Да если бы только чай! Посмотрите, сколько там всего на столе. Каштаны, арахис, семена подсолнечника, батат, апельсины, груши, клубника, арбуз… Ох и роскошь!
— Обалдеть, какая красота! А эти красные фонари? Загляденье!
— Это в сто раз лучше всего остального. Другие участники так и норовят выставить напоказ все свои редкие ресурсы, а здесь – настоящая элегантность. Богатство без хвастовства.
— Раз у нее столько сладостей к чаю, представьте, сколько там основной еды!
— Странно, с какого это сервера? Многие не стесняются указывать свой регион, а тут все скрыто. К чему такая таинственность?
Видя, что обсуждение не утихает, Вэй Тин поспешила направить диалог в нужное русло:
— Это работа моей подруги, помогите ей голосами, пожалуйста! Буду очень признательна!
На самом деле ее слова не выдерживали никакой критики. Например, если автор скрыл сервер и имя, как она его узнала? Да и очевидно же было, что игрок не из 34-го региона.
Однако люди не стали над этим задумываться, а если кто и заподозрил неладное – промолчал. Ответы посыпались один за другим:
— Конечно проголосуем! Такая работа обязана быть на первом месте!
— Без вопросов! Друзья сестры Тин – наши друзья. Голосуем!
— Эх, какая досада, я уже отдал свой голос Чжэн Юаню. Думал, у него неплохо, да и из нашего сервера – решил поддержать. А теперь голоса нет… Обидно-то как!
Вэй Тин тут же ответила:
— Голос можно перераспределить!
Тот игрок обрадовался:
— Правда? Тогда я обязательно переголосую. Сестра Тин, я на твоей стороне!
Чжэн Юань долго наблюдал за происходящим. Он видел, как число его сторонников стремительно тает.
Благодаря усилиям последних часов его работа поднялась на третье место, но сейчас она внезапно откатилась на четвертое.
Он был вне себя от ярости и написал Вэй Тин в личные сообщения:
— Ты что, решила пойти против меня?
Вэй Тин ответила вопросом на вопрос:
— А ты как думал?
Чжэн Юань чуть не лопнул от злости.
Лу Синчэнь и понятия не имела о страстях, кипящих в сети. Маленький Туаньтуань решил поваляться на ее редкой земле и чуть не погубил весь картофель и батат.
Лу Синчэнь едва успела подхватить его на руки.
Панда тут же обхватил ее ногу, полез вверх по одежде и начал хм-хмкать, подлизываясь.
Пришлось потратить время, чтобы успокоить медвежонка.
Когда с этим было покончено, она заметила, что вся перепачкалась в земле.
Отмыв малыша, Лу Синчэнь и сама отправилась в душ.
К тому времени, как она переоделась и вышла, солнце уже клонилось к закату.
Она вымыла руки и начала готовить ужин.
Пока грелись сяолунбао, сообщения от Вэй Ин посыпались одно за другим, уведомления в интерфейсе звенели не переставая.
Лу Синчэнь открыла чат штурмового отряда – Вэй Ин буквально завалила его текстом.
Вэй Ин:
— Синчэнь, Синчэнь, ты где? Скорее ответь мне, ты прославилась! А-а-а!
#