Глава 66 «Скромное участие и хитрость с сорокой»
Призывы к Лу Синчэнь посыпались градом, мгновенно вытеснив сообщения братьев Цзян из чата. Внимание толпы переключилось на нее, что привело братьев в ярость.
Вэй Ин с горящими глазами повернулась к подруге:
— Синчэнь, ты выложила фото? Уже участвуешь?
У Синчэнь уже было сделано множество снимков, из которых она отобрала три лучших. Сейчас она просматривала работы других участников. Многие либо не поняли сути конкурса, либо им действительно было нечего показать – большинство заявок выглядели нелепо. Люди просто заставляли стол едой или снимали какое-нибудь продвинутое здание или редкий ресурс, пытаясь похвастаться богатством.
Но их богатство не шло ни в какое сравнение с тем, чем владела Лу Синчэнь.
Услышав вопрос Вэй Ин, Синчэнь показала друзьям выбранные кадры. На первом был запечатлен их нынешний стол. На втором – чайная снаружи. На третьем – её стрельбище: рядом с мишенью стоял фиолетовый бамбуковый шест, на котором покачивался красный фонарь, а вдали простиралось бескрайнее море.
Вэй Линь одобрительно кивнул – снимки были пропитаны спокойствием и уютом.
Вэй Ин долго разглядывала их, а потом вдруг спросила:
— Синчэнь, а почему ты не сняла свою автоматическую душевую кабину? Это ведь и есть самое настоящее качество жизни!
Синчэнь покачала головой:
— Это не совсем подходит.
Вэй Линь заметил одну деталь: на фотографиях Лу Синчэнь не было лиц, лишь изредка в кадр попадала чья-то рука или край ботинка, создавая ощущение дружеской встречи. К тому же она не стала показывать своих питомцев и заросший лианами плот.
Она была осторожна и явно не хотела раскрывать лишнего. О получении душевой кабины и так было объявлено на весь сервер, а такие детали – это уже вопрос личной приватности.
— Знаешь, Синчэнь, по-моему, эти кадры отличные, — поддержал ее Вэй Линь.
Вэй Ин не стала вникать в тонкости и просто закивала:
— Раз брат согласен, то и я тоже. С этими снимками мы и так на голову выше остальных. Скромность нам только на руку.
Лу Синчэнь загрузила фотографии, назвав свою работу «Вечерние беседы у очага». При этом она выбрала опцию скрыть свой сервер и имя, так как получила системное уведомление.
[Подсказка по выживанию: рекомендуем скрыть ваш сервер и имя в Конкурсе Качества Жизни, иначе это может привести к бесконечным бедам.]
Раз система советовала таиться, значит, любые фотографии, выдающие её личность, были под запретом. Именно поэтому Синчэнь остановила выбор на тех трех кадрах.
Она тщательно все обдумала. Грядущая охота на Необитаемом острове ясно давала понять, что игра не запрещает игрокам убивать друг друга. Скорее всего, это случится не в первый и не в последний раз. По мере того как людей будет становиться меньше, серверы начнут объединяться – вероятно, по соседству, с 31-го по 40-й. Если она выделится сейчас, то окажется на виду у миллиона человек из десяти районов.
Высокое дерево первым принимает удар ветра!
Раз правила конкурса позволяли оставаться анонимным, для этого явно были веские причины. И Синчэнь предпочла прислушаться к совету системы.
Загрузив фотографии, она выбросила конкурс из головы. Четверо друзей неспешно пили чай, болтали, щелкали семечки и ели фрукты. Тем временем усилиями братьев Цзян их работа вошла в топ-300. Гордые собой, они снова принялись спамить в чате.
Лу Синчэнь и компания на этот раз проигнорировали их. Беседа текла мирно, и даже молчаливый Чжун Цян сегодня разговорился. День выдался выматывающим, и к полуночи силы начали покидать их. Вэй Линь и Чжун Цян устроились спать прямо на скамьях, а Синчэнь отвела Вэй Ин в свою спальню.
Умывшись, девушки улеглись, каждая под своим одеялом. Вэй Ин, обнимая мягкую подушку, никак не могла уняться от возбуждения и проболтала с Синчэнь еще пол ночи. Лишь спустя долгое время обе погрузились в глубокий сон.
На следующее утро, около девяти часов, Вэй Ин, еще не успев толком проснуться, была телепортирована обратно на свой плот. Вэй Линь и Чжун Цян проснулись раньше и успели немного прибраться на палубе, но их отправили назад прежде, чем они успели позавтракать.
Лу Синчэнь открыла глаза только в половине десятого. Первым делом она поспешила в Святилище Персикового Источника.
[Бонус удачи в Святилище Персикового Источника на сегодня – отсутствует!]
Удача сегодня была заурядной, но Синчэнь не расстроилась – вчера ей и так сказочно везло, а накопленное добро еще предстояло разобрать. Хм, а почему задание «Вечерние беседы у очага» до сих пор не отмечено как выполненное?
Она нахмурилась. Неужели вчерашние посиделки были недостаточно успешными? Да быть не может. Еды в достатке, атмосфера теплая, беседа лилась рекой – чего еще не хватает? Недостаточно качества?
Так и не найдя ответа, Синчэнь решила пока отложить этот вопрос. Она взяла на складе арахис, каштаны, семена подсолнечника и отправилась в Святилище Персикового Источника, чтобы все посадить и полить. Вчера она также собрала семена груш и апельсинов, но им нужно было подсохнуть день-другой перед посадкой. Кроме того, она высадила бамбуковые и радужные стрелочные побеги.
К тому времени, как она закончила, день уже перевалил за полдень. Стоило ей выйти из Святилища, как к ней со всех ног – и крыльев – бросились красноклювая лазоревая сорока и Туаньтуань. Сорока оказалась быстрее и в один миг опустилась рядом:
— Клубника! Хочу есть, хочу есть!
Проголодалась, значит. Синчэнь с сомнением покосилась на нее:
— И зачем я тебя только содержу? Какой от тебя толк?
Сорока осеклась, а затем возмущенно заверещала:
— Ты, паршивая… — но, встретив ледяной взгляд Синчэнь, тут же притихла.
Морская Демоническая Лиана прошептала:
— Хозяйка, оставь её. Она способна развиваться и в конце концов может превратиться в цинлуань, тогда она станет тебе верной помощницей.
— Цинлуань? — Синчэнь с удивлением посмотрела на взъерошенную птицу. Глядя на это вечно ругающееся существо, трудно было представить её в образе божественной птицы.
Цинлуань считалась разновидностью феникса, священным созданием: лазоревая – лиань, алая – фэн. В легендах они служили верховыми животными для небожителей. Верховыми?
Глаза Синчэнь загорелись, и она тихо спросила у Лианы:
— Если она подрастет, сможет ли она носить меня по небу?
— Не знаю, — честно ответила Лиана. — Смотря захочет ли она сама. Цинлуани очень гордые птицы. Но эта… эта немного глуповата…
Пока Синчэнь перешептывалась с Лианой, сорока, не слыша их, нетерпеливо склонила голову набок, явно ожидая еды. Она не ела со вчерашнего дня и была на грани истощения.
Синчэнь кашлянула, принимая важный вид:
— Послушай, Малышка Ланьлань. Запасов у меня немного, и кормить дармоедов я не намерена. Сперва скажи, на что ты годна?
— Годна? Годна? — Засуетилась сорока. Она схватывала слова на лету и вчера успела набраться новых выражений, но понимала их лишь наполовину.
Взгляд Синчэнь стал хитрым:
— К примеру, сможешь ли ты стать моим верховым зверем, или нырять за рыбой, или готовить обед?
— Верховой зверь? Рыба? Обед? — Сорока захлопала красными глазами, отчаянно пытаясь осознать услышанное.
Ловить рыбу она не умела, готовить – тем более. А… что такое верховой зверь? Она склонила голову, помедлила и неуверенно повторила:
— Верховой зверь?
— Вот и славно! — Расплылась в улыбке Синчэнь. — Значит, хочешь быть моим верховым зверем? Уговор дороже денег!
— Уговор, уговор! — Затараторила сорока.
Бедная птица совершенно не понимала, на что подписывается – она просто хотела поскорее набить желудок.
— Вот и договорились. Отныне ты – мой верховой зверь! — Торжественно провозгласила Лу Синчэнь.
#