Глава 66 - Открытие сундуков и щедрый улов
Когда Чэнь Ань ранее приобретал информацию, он узнал, что шанс выпадения ценностей при открытии сундуков с сокровищами был довольно велик. По крайней мере, в несколько раз выше, чем при убийстве обычных монстров. К тому же внутри можно было раздобыть множество редких и диковинных припасов. Именно поэтому он не пожалел двух золотых монет на их скупку.
[Открыть деревянный сундук с сокровищами?]
[Да \ Нет]
Стоило пальцам Чэнь Аня коснуться крышки, как перед глазами всплыло системное уведомление. Он нажал «Да».
[Вы открыли деревянный сундук и получили: серебряные монеты ×6, зубные щетки ×10, мятную зубную пасту ×10, влажные салфетки ×5]
— Так много? Неплохо.
Чэнь Ань окинул взглядом горстку выпавших вещиц и решил, что в накладе он точно не остался. Шесть серебряных монет — это почти целый золотой. А зубные щетки с пастой были именно тем, о чем Чэнь Ань мечтал последние пару дней. Он хотел почистить зубы сам и заставить Цзян Лай с остальными девчонками сделать то же самое, иначе поутру в комнате стоял бы невыносимый, спертый дух. К тому же, когда целуешься, язык лишний раз не высунешь — такое испытание не для слабонервных.
Однако Цзян Лай до сих пор так и не удалось раздобыть зубные щетки. То ли их было слишком мало, то ли стоили они заоблачно дорого.
Как бы то ни было, один-единственный сундук принес целую россыпь щеток и пасты, ценность которых явно переваливала за две золотые монеты. Убытка не было и в помине. А туалетная бумага — так та вообще вещь первой необходимости, когда приспичит облегчиться! Да и после плотских утех она тоже была крайне нужна, не пачкать же простыни с одеялами, которые потом замучишься отстирывать.
В конце концов, этот мир испытывал острую нужду в воде. Даже имея в запасе более девяти десятков тысяч бутылок, Чэнь Ань не собирался тратить их на стирку постельного белья — такими темпами никаких запасов не напасешься.
Следом Чэнь Ань распахнул второй сундук.
[Вы открыли деревянный сундук и получили: серебряные монеты ×9, жевательную резинку со вкусом фруктов ×15, сосиски со вкусом говядины ×10]
Тоже сойдет. В этом мире, где рацион отличался удручающим однообразием, говяжьи сосиски были истинным деликатесом. Жвачка, конечно, особой ценности не представляла, но за одну золотую монетку уйти должна была без проблем. Так что и второй сундук принес прибыль.
Продолжаем открывать коробки с сюрпризами. Чэнь Ань отворил третий сундук.
[Вы открыли деревянный сундук и получили: серебряные монеты ×8, медные монеты ×9, большую порцию аппетитного ладжанцзи]
— Курица по-синьцзянски? В сундуках вообще-то могут попадаться готовые блюда?
Чэнь Ань уставился на возникшее прямо из воздуха на столе огромное блюдо с куриным мясом. Среди кусочков птицы виднелись ломтики картофеля и зеленого перца, источавшие густой, насыщенный аромат и исходившие легким паром. Выглядело так, будто ее только что сняли с плиты. При этом кушанье шло вместе с массивным фарфоровым подносом, а порция была поистине богатырской.
Цзян Лай, Ван Цзыянь и даже Ли Луси невольно скосили глаза на стол, привлеченные заманчивым запахом.
— Как вкусно! — Бай Лу, которая уже почти заснула, зажмурившись, подскочила на месте, словно ужаленная. — Мясо! Здесь настоящее мясо!
Бесстыдно протиснувшись вперед, она протянула руку, желая ухватить кусок, точь-в-точь голодный волк, но Чэнь Ань мертвой хваткой вцепился ей в плечо: — Стоять. Сначала иди вымой руки.
— Руки? — Бай Лухлопала глазами. — У нас что, есть лишняя вода на такие глупости? Даже если ресурсов в избытке, нельзя же так разбрасываться!
Чэнь Ань, вошедший во вкус азартной распаковки и не желавший тратить время на объяснения, швырнул ей бутылку воды и уже тянул руку к четвертому сундуку. Награды из первых трех коробок многократно превосходили вложения в два золотых. Особенно это касалось курицы по-синьцзянски. Без преувеличения, на торговой площадке за нее можно было выручить добрых несколько золотых монет!
Но продавать ее Чэнь Ань не собирался. Он ведь обещал отблагодарить Ли Луси за риск при спасении подарочного набора. Изначально он поручил Цзян Лай раздобыть мяса через торговую сеть, но та ничего не нашла. Всё потому, что продавали либо подозрительную требуху неизвестного происхождения, есть которую было смертельно опасно, либо сырое мясо, с которым без кухонной плиты ничего нельзя было сделать. К тому же цены кусались!
[Вы открыли деревянный сундук и получили: серебряные монеты ×13, лапшу быстрого приготовления со старыми квашеными овощами ×10, зубочистки в коробочке ×5]
[Вы открыли деревянный сундук и получили: серебряные монеты ×5, ароматный рамэн ×2, жареные куриные ножки ×5]
[Вы открыли деревянный сундук и получили: серебряные монеты ×8, медные монеты ×15, маринованную горчицу ×10, апельсиновый сок 550 мл ×1]
[Вы открыли деревянный сундук и получили: золотые монеты ×2, мини-хого быстрого приготовления ×1]
[Вы открыли деревянный сундук и получили: серебряные монеты ×1, большую порцию острых свиных ребрышек в маринаде ×1, семейное ведерко KFC ×1]
[Вы…]
Чэнь Ань единым махом вскрыл оставшиеся восемь сундуков. Различной всячины набралось немало, но общая ценность каждой находки превышала два золотых. В одном из сундуков и вовсе обнаружилось сразу пятьдесят серебряных — за один присест он сорвал куш в три золотых!
Конечно, наибольшую ценность представляла готовая еда. Парень заметил, что вероятность выпадения съестного из деревянных сундуков была чрезвычайно высока.
— Как вкусно, я больше не могу терпеть, — Бай Лу, закончив мыть руки, непрерывно сглатывала слюну.
Она провела в этом проклятом мире уже три дня, и о мясе ей оставалось только мечтать — она даже досыта наесться за все это время не смогла ни разу, перебиваясь лишь ежедневным черствым ломтем хлеба. Цзян Лай, Ван Цзыянь и остальные тоже вовсю глотали слюнки, зачарованно глядя на праздничный пир на столе. Аппетитная курица по-синьцзянски, багровые от специй острые ребрышки, испускающий горячий пар рамэн… На Земле это были самые обыденные угощения, но здесь они казались неслыханной роскошью.
— Ли Луси, Цзян Лай, подходите первыми, садитесь за стол, — позвал Чэнь Ань.
— Любимый, ты у меня самый лучший! — в глазах Цзян Лай вспыхнул восторженный огонек; она подскочила к нему и звонко чмокнула в щеку.
Бросив на прощанье торжествующий взгляд на сгорающую от зависти Бай Лу, она тут же принялась рыться в кухонной утвари в поисках палочек для еды.
— Любимый, я тоже хочу, — Бай Лу повисла на руке Чэнь Аня, нарочно прижимаясь к нему пышной грудью, и затянула сладеньким, капризным голоском: — Вот накормишь меня досыта, и я позволю тебе съесть меня саму…
— Тц, бесстыдная лисица! Думаешь, парой ласковых слов добьешься своего? — Цзян Лай уплетала мясо, переполненная гордостью.
То, что Чэнь Ань позвал к столу именно ее, доказывало: ценит он ее куда выше остальных. Какая-то девчонка, заявившаяся в комнату только сегодня, вообразила, будто сможет тягаться с госпожой Цзян? Она — первая женщина Чэнь Аня, и точка!
Чэнь Ань пропустил мимо ушей кокетство Бай Лу и перевел взгляд на Ли Луси, которая по-прежнему жалась у двери, потупив взор и не смея сделать ни шагу.
— Ли Луси, тебя что, дважды приглашать нужно? — бросил он.
— Я… я подожду, пока вы поедите, а потом… — робко и испуганно пролепетала Ли Луси.
Она даже глаза поднять на него не решалась.
— Не нужно никого ждать. Ты сегодня рисковала жизнью ради того подарочного набора, а значит, ты — героиня, и заслуживаешь лучших условий, — с этими словами Чэнь Ань поднялся с постели, взял девушку за руку и силой увлек к столу.
Будучи хозяином убежища, он четко разделял награды и наказания. Внес обитатель весомый вклад — получай заслуженную долю. Что же до Цзян Лай, то ее заслуги ничуть не уступали подвигу Ли Луси. В конце концов, она сбыла сотни ручных арбалетов, выручив сотни золотых, тысячи серебряных монет и горы всевозможного барахла. Торговые дела были налажены безупречно: ни грамма ресурсов не пропало даром, никакого лодырничанья. Такое определенно стоило поощрить. Только щедрые награды рождали стимул двигаться дальше.
— От одного мяса во рту слишком приторно, давайте-ка колы.
Чэнь Ань выудил из угла три полулитровые бутылки газировки, доставшиеся из прежних трофеев. Мясо вприкуску с углеводным напитком — вот это жизнь! Вот это настоящее существование!
— Мм, а курица-то и впрямь отменная. Кажется, даже вкуснее той настоящей синьцзянской, что я пробовал в прошлой жизни, — Чэнь Ань с аппетитом пережевывал нежное мясо, не скрывая изумления.
Вкус потрясал воображение. Стоило откусить кусочек, как во рту взрывался целый фейерверк необыкновенных ароматов. «Может, это из-за того, что я последние дни объедался одним хлебом, рецепторы и сошли с ума?»