Глава 61 - Даже от своих нужно защищаться!
— Какое счастье, что преподаватель Бай всего лишь с мягким характером, а не безмозглая святоша, иначе мне пришлось бы поломать голову, стоит ли пускать ее в свою комнату.
Убедившись, что Бай Мэнцзе не стала затевать пустых споров с Ван Цзыянь, Чэнь Ань остался доволен.
В прошлой жизни он питал слабость к людям с добрым сердцем.
Но в этом безжалостном мире слепое милосердие — могила не только для тебя самого, оно тянет за собой на дно всех, кто оказался рядом.
Другое дело — нормальная, осмысленная доброта, за которой стоят четкие принципы.
Чэнь Ань и сам предпочел бы окружить себя теми, чье мировоззрение строится на порядке и сострадании.
Иначе он просто не смог бы сомкнуть глаз по ночам.
Устроившись на прохладных ступеньках, Чэнь Ань открыл интерфейс чата и черкнул пару строк Цзян Лай: пусть при продаже арбалетов принимает к оплате и серебряные монеты.
Ему требовалось серебро.
Потому что сегодня во внутренней лавке появилась возможность обменивать его на золото.
Лимиты на его собственном аккаунте исчерпали себя, но на этом этаже томилось еще не меньше сотни жильцов.
Они-то точно не располагали такими запасами серебра, чтобы выкупить все доступные золотые слитки.
И тогда Чэнь Ань, воспользовавшись всей полнотой власти, дарованной статусом «главы», решил забрать осиротевшие лимиты себе.
Вот она — выгода от сосредоточения в одних руках населения, ресурсов и реальной власти.
Объединив все три рычага, он развивался в несколько раз быстрее, чем прежде!
Стоило ему отправить сообщение, как плечо кто-то легонько тронул.
Вскинувшись от неожиданности, он едва не выдернул из рук арбалет.
К счастью, потревожила его одна из местных жительниц, чье лицо казалось смутно знакомым.
— Чего тебе? На дело?
Брови Чэнь Аня сошлись на переносице, во взгляде мелькнуло глухое раздражение.
Подобная бестактность в столь опасном месте действовала ему на нервы.
— Послушайте, глава… Я… я бы хотела размять вам плечи… — пролепетала женщина, густо покраснев.
— Не нужно. Лучше следи за обстановкой вокруг и не подпускай тварей.
Не успел Чэнь Ань договорить с недовольным видом, как женские пальцы уже уверенно легли на его плечи.
И сила нажатия, и точки были выбраны безупречно.
Неожиданно это оказалось донельзя приятно.
Наблюдавшая за этой сценой Ван Цзыянь в ту же секунду закипела от ярости.
— Зеленый чай! Лицемерка! — прошипела она, с ненавистью впиваясь глазами в соперницу, бесстыдно заигрывающую с мужчиной.
Какая наглость!
Какое бесстыдство!
Неужели правила приличия между мужчинами и женщинами для нее пустой звук?
Конечно, все эти слова Ван Цзыянь источала лишь в глубине собственного израненного ума — вслух не было произнесено ни звука.
В конце концов, никаких официальных уз между ней и Чэнь Анем не существовало, и качать права она не имела никакого права.
Но от этого на душе скребли кошки.
Чем дольше она думала об этом, тем сильнее распалялась.
Тогда Ван Цзыянь открыла панель, отыскала контакт Цзян Лай и в деталях выложила ей всё, что здесь происходило.
Ей отчаянно хотелось, чтобы Цзян Лай приструнила наглотку.
Уж с ее-то характером она наверняка взбесится от такой новости?
— Если ты не вмешаешься, в его комнате скоро заведется еще одна барышня! — строчила Ван Цзыянь.
— Если Чэнь Аню так нравится, я не против. В конце концов, хозяйка комнаты здесь не я, — летело в ответ от Цзян Лай. — К тому же, с чего ты вообще бесишься? Какое тебе дело до того, с кем сходится Чэнь Ань? У тебя вообще-то есть парень, или ты метишь на место моей второй половины?
Столкнувшись с этим тройным залпом вопросов, Ван Цзыянь залилась краской стыда и злости.
С того самого мгновения, как она переступила порог комнаты Чэнь Аня, она уже мысленно распрощалась со своим прошлым избранником.
Вот только связаться с ним сейчас не было никакой возможности, а потому и разрыв оставался неофициальным.
Но высказать это Цзян Лай она не могла: язык не поворачивался, зная едкий, ядовитый нрав этой девчонки, которая тут же принялась бы плеваться ядом и кружить вокруг нее в хороводе насмешек.
«Проклятая Цзян Лай! Почему она цепляется только ко мне?! Другие барышни уже готовы увести у нее дом из-под носа, а она и в ус не дует!»
Ван Цзыянь скрипела зубами, снедаемая горьким чувством обиды.
А тем временем.
Цзян Лай, изучая сообщение соперницы в своей комнате, лишь весело фыркнула: «Решила использовать эту госпожу втемную? Думаешь, я такая же простофиля, как тот чурбан Чэнь Ань, и не вижу твою гнилую душонку?»
Оставим в стороне вопрос о том, заводит ли Чэнь Ань интрижки на стороне.
Даже если и заводит.
И что толку, если она первой выскочит с криками и обвинениями? Какую выгоду она из этого извлечет?
Сохранит за собой гордое звание единственной подруги?
Что за бред!
Судя по тому, как он затащил ее к себе уже на второй день после переселения, вряд ли этого парня можно было назвать верным однолюбом.
Более того — даже после того, как они переспали, он продолжал использовать ее как тягловую лошадь.
Этот тип был холоден и расчетлив до мозга костей!
Пытаться привязать его к себе с помощью сопливых чувств — чистой воды безумие.
Раз эмоции здесь не работают, остается лишь один фундамент: холодный расчет и взаимная выгода.
Мир давно перестал быть уютным и безопасным уголком из ее прошлой жизни.
Никакие законы и моральные устои больше не имели силы.
Если Чэнь Аню вздумается завести еще парочку женщин, она не станет чинить ему препятствий.
В конце концов, даже в их прежнем мире богачи редко ограничивались одной партнершей.
Сама Цзян Лай происходила из весьма состоятельной семьи, а потому прекрасно знала, до какой степени извращенными бывают забавы сильных мира сего.
На этом фоне тяга Чэнь Аня к плотским утехам выглядела не более чем естественным проявлением биологических инстинктов, не стоящим лишних нервов.
Потому-то она и подготовила себя заранее.
В ее планы не входило садиться ему на шею, указывать, с кем водиться, или пытаться урезать его свободу.
Напротив: если сложатся подходящие обстоятельства, она даже поддержит его любовные похождения и поможет в делах.
Взять хотя бы его вылазку за пределы жилого комплекса: пусть сердце и разрывалось от дурных предчувствий, она не стала устраивать истерик, а просто сделала всё от нее зависящее, снабдив его надежной защитной экипировкой и мощным фонарем.
Разумеется, появись у него третья пассия, ей всё равно придется изобразить ревность и побороться за внимание.
Иначе, реши Чэнь Ань, что ей абсолютно на все наплевать, он мигом потеряет берега, а со временем и вовсе перестанет с ней считаться.
Цзян Лай видела слишком много грязи и человеческой мерзости, а потому ее кругозор и понимание жизни далеко превосходили уровень обычных девиц.
Она прекрасно осознавала: легкое кокетство и капелька здоровой ревности — вот лучшее топливо, чтобы разжечь в мужчине страсть.
Конечно, закрывать глаза на всякую шваль она тоже не собиралась — откровенно сомнительных особ она бы задушила на корню.
Иначе притащи Чэнь Ань в дом какую-нибудь больную девицу, зараза мгновенно перекинулась бы и на нее.
А таких лицемерных змей с черной душонкой, как Ван Цзыянь, следовало держать в ежовых рукавицах и регулярно воспитывать.
Не ровен час, ее действительно пригреют в постели, и тогда эта крыса развалит их общее гнездо изнутри.
Именно поэтому Цзян Лай с самого первого дня невзлюбила Ван Цзыянь и методично давила ее при каждом удобном случае.
Это была классическая дрессура.
Даже если Ван Цзыянь в конце концов подобралась бы к Чэнь Аню ближе, ей все равно пришлось бы знать свое место подле хозяйки.
— Маленькая дрянь, а ведь я — первая женщина Чэнь Аня, как и он — мой первый мужчина. Одного этого задела хватит, чтобы моя позиция осталась незыблемой, сколько бы девиц тут ни крутилось. И ты всерьез думала натравить меня на него? Наивная дурочка.
Качая из стороны в сторону длинными, точеными ногами, Цзян Лай безмятежно листала страницы торговой площадки.
Она верила в себя!
***
Тем временем Чэнь Ань, наслаждаясь услугами жильцов, что вовсю разминавших ему спину и ноги, с удовлетворением отмечал: жить вот так — настоящее удовольствие!
И верно: стоило кому-то одному проявить усердие и задобрить хозяина, как остальные обитатели комнаты, невзирая на пол, переглянулись и тут же бросились наперебой выслуживаться, наперегонки предлагая свои услуги.
Людям свойственно стадное чувство.
Стоит одному подать пример, как тут же найдутся подражатели.
Особенно теперь, когда Чэнь Ань ворочал огромными ресурсами и обладал чудовищной силой — вполне естественно, что окружающие искали его расположения в надежде урвать свой кусок пирога.
— Неудивительно, что все мужики так рвутся к власти. Владеть силой и ресурсами — это чертовски приятно!
Мысленно констатировал Чэнь Ань.
Не будь у него этой власти, стали ли бы они перед ним стелиться?
Кайф!
За этим приятным времяпрепровождением незаметно пролетели больше двух часов.
Наконец из темноты коридора донеслись отсблески факелов и топот ног.
— Братец Ли! Это братец Ли возвращается!
Кто-то из жильцов первым заметил показавшихся впереди людей.
Впереди шел не кто иной, как Ли Цзя в сопровождении Бай Лу и остальных.
— Глава, наш уход увенчался успехом! Мы прикончили целых шесть шестиногих тварей! Выбили кучу сундуков, и еще… Ой, а где же сам глава? Вы что, потеряли его по дороге?
Ли Цзя выпалил это на одном дыхании, но тут же растерянно замолк, обнаружив, что Чэнь Аня на месте нет.
Остальные тоже застыли.
И лишь Ван Цзыянь с Ли Луси по какой-то незримой связи синхронно обернулись, глядя в сторону сгущающейся за спинами темноты.
Так и есть.
Неизвестно когда, но Чэнь Ань заблаговременно отступил в самый хвост колонны.
До чего же осмотрительный тип!
Даже от своих людей держит оборону!