Глава 22. Появление первых жертв
Едва слова академика Суна застыли на экране, Линь Е пронзило озарение. Он резко вскочил на ноги, едва не опрокинув контейнер с пайком.
— Вот оно что! Теперь всё сходится! — пробормотал он, расхаживая по тесному отсеку. — Как же я сразу не догадался?
Люди с острым умом, подобные Линь Е, мгновенно уловили суть. Но в чате всё ещё оставалось множество тех, для кого слова ученого звучали как китайская грамота.
— Чего? Сутки больше не двадцать четыре часа? — недоумевал кто-нибудь. — Это как вообще? Время что, может растягиваться или сжиматься?
— Ничего не понимаю. Я тридцать лет прожил, зная, что в сутках двадцать четыре часа. Это же база!
— Точно! Когда наши корабли летали на МКС, космонавты жили по обычному земному графику. С чего бы здесь всё иначе?
Академик Сун, предвидя подобное замешательство, терпеливо продолжил:
— Друзья, не забывайте — мы больше не на Земле. В самом начале Игра на выживание в звёздном небе ясно дала понять: каждый из нас заброшен в случайный сектор пространства. Мы находимся в разных, абсолютно незнакомых звездных системах. Условия у каждого свои.
На Земле цикл вращения задавал ритм в двадцать четыре часа. Но в ином мире сутки могут длиться восемь часов. Или вовсе один… А может быть и наоборот — растянуться до сорока восьми! Всё зависело от массы и скорости вращения планеты, на орбите которой удерживалась станция.
Если планета была гигантом, её оборот мог занимать двое земных суток. И узнику станции пришлось бы ждать сорок восемь часов, прежде чем он снова увидит лучи местной звезды… Если же планета была вдвое меньше Земли, цикл сжимался до двенадцати часов. Для человека на такой станции день и ночь сменяли бы друг друга с бешеной скоростью, едва он успевал бы привыкнуть к свету.
После объяснений Сун Инсина до миллионов игроков наконец дошла суровая правда. Реальность, в которой они жили десятилетиями, была растоптана. Академик подвел итог:
[Многие спрашивают, как долго продлится холод или жара. Ответ прост: всё зависит от того, когда ваша станция минует точку «полночи» или «полудня».]
[Призываю всех: не паникуйте. Сохраняйте хладнокровие и наблюдайте. Засекайте время, анализируйте, сколько длятся ваши «сутки». Только так вы сможете подготовиться к стремительной смене циклов и выжить.]
Линь Е не нуждался в советах. Он уже лихорадочно вспоминал, сколько времени прошло с момента, когда температура начала падать. Его взгляд был прикован к термометру. Ртуть (или её заменитель) замерла на отметке минус десять градусов и больше не двигалась. Он наблюдал ещё полчаса — снаружи царила непроглядная мгла, а внутри было стабильно морозно.
— Значит, я в «полночной» точке, — прошептал он.
По его расчетам, с момента перемещения на станцию прошло около семи-восьми часов. Если его выводы верны, то полный цикл в этой системе составляет примерно шестнадцать часов.
— Нужно проверить еще раз… — пробормотал Линь Е. — Если я прав, то через восемь часов здесь наступит пекло. Интересно, до скольки поднимется температура? При таких качелях можно либо превратиться в ледышку, либо зажариться заживо.
Он с некоторым облегчением потер переносицу и открыл интерфейс строительства. В разделе модулей станции его ждала приятная новость: до завершения ремонта оборудования для производства кислорода и внутренней фильтрации оставалось чуть больше восьми часов!
— Хе-хе! Хвала моей предусмотрительности! — Линь Е довольно потирал руки. — Как только ремонт закончится, система терморегуляции оживет. Температура стабилизируется. И пока остальные будут корчиться от жара или холода, я буду сладко спать под приятным ветерком кондиционера.
От этой мысли на душе стало совсем тепло. Он был на шаг впереди. А в этой игре один шаг — это пропасть между жизнью и смертью. Линь Е снова заглянул в чат, желая узнать, как обстоят дела у других.
— Чёрт… как… холодно… — писал кто-то, и буквы словно дрожали вместе с ним. — У меня уже минус двадцать!
— У меня… еще хуже… Минус тридцать… Я чувствую, что засыпаю… Помогите… кто-нибудь…
— Эй, парень сверху! Ты чего замолчал? Ты тут? — всполошился чат. — Ответь! Ну же!
— Не кричите на него, — отозвался кто-то мрачно. — Скорее всего, он потерял сознание от холода. А в такой мороз отключиться — значит не проснуться. Конец…
Тишина, последовавшая за этими словами, была тяжелее любого крика. Но вскоре её прервало новое сообщение:
— Посмотрите в правый верхний угол интерфейса. Там цифры… они падают! Кто знает, что это значит?
Линь Е мгновенно перевел взгляд. Действительно, в углу окна регионального чата светилось число, которое каждые несколько секунд уменьшалось на несколько единиц. Тик… тик…
— О боже… — раздался в чате чей-то дрожащий голос. — Кажется, я понял. Раньше там был ровно миллион. Число не менялось. Но как только начались проблемы с температурой, оно поползло вниз. Ребята… это же счетчик выживших в нашем регионе, верно?
Чат погрузился в мертвую тишину. От этой догадки у Линь Е похолодело внутри. Страшное осознание парализовало волю игроков. Каждое изменение цифры на экране означало, что чья-то жизнь только что оборвалась.
Каждая секунда — минус одна душа.
Отсев начался.
И «отсев» здесь был синонимом слова «смерть».