Глава 21. Странное открытие
— Господи! Линь Е был прав! — воскликнул кто-то в чате. — Стоило только выключить свет и взглянуть в окно, как мир вокруг преобразился!
— Оказывается, за бортом не просто кромешная тьма, — вторил другой голос. — Мы просто были слепы!
— Я сделал всё, как советовал Линь Е, и действительно увидел вдали едва заметное мерцание звёзд. Но… какой в этом смысл? В чём подвох?
— Кхм, я физик, — вмешался новый участник дискуссии, — и если анализировать ситуацию с научной точки зрения, то наше нынешнее положение… Бла-бла-бла…
Как только Линь Е указал на детали, которые подметил сам, в чате тут же объявились «эксперты» всех мастей, готовые пуститься в пространные рассуждения. Вскоре до перепуганных игроков наконец начало доходить, почему на одних станциях становится невыносимо холодно, а на других — нестерпимо жарко.
Когда неизвестность обрела логическое объяснение, страх начал отступать. Самые сообразительные тут же принялись рассыпаться в комплиментах Линь Е:
— Поразительно! Как Линь Е удалось заметить такую мелочь? — восхищался один.
— Вот именно! Теперь понятно, почему он так сильно опережает нас всех. У него глаз алмаз! — поддакнул другой.
— Господин Линь Е, вы просто гений! Моё восхищение вами безгранично, словно воды великой Янцзы. Позвольте набраться наглости и попроситься к вам в друзья?
Читая этот поток бесконечной лести, Линь Е невольно заулыбался. Приятно, чёрт возьми, когда весь экран пестрит похвалами в твой адрес. Это тешило самолюбие и приносило странное чувство удовлетворения. Однако, несмотря на все дифирамбы, добавлять кого-либо в друзья он не спешил. Список его контактов был вещью сакральной. Только те, кого он признал достойными, надежные партнеры — лишь они могли рассчитывать на взаимность. Остальным вход был заказан.
Вскоре волна обожания схлынула. Поняв, что Линь Е не собирается отвечать, «подлизы» поутихли, и чат переключился на более насущные темы:
— Ну, объяснили вы, почему снаружи темно и холодно, и что с того? Легче-то не стало…
— Я когда ловушку вытягивал, одежду порвал случайно, — жаловался бедолага. — Теперь сижу голый по пояс, зуб на зуб не попадает. Даже слова выговорить не могу, так колотит!
— И я… я тоже… — отозвался другой. — Холод собачий… У меня тут уже минус два градуса, руки и ноги словно деревянные стали…
— У-у-у, у меня пока плюс десять, но всё равно зябко! — раздался девичий плач. — На этой койке даже простыни заваляющей нет. Если так пойдёт дальше, мы тут просто околеем!
— Да что вы ноете про холод?! — взорвался кто-то яростью. — Я тут подыхаю от жары!
— Точно-точно! Я уже до трусов разделся, а пот градом катится, — подтвердил другой «счастливчик». — Станция превратилась в железную пароварку. Тепло от солнца накапливается, а уходить ему некуда. Чувствую, скоро я просто сварюсь заживо!
— Проклятая Игра на выживание в звёздном небе ! — летели проклятия. — К чёрту всё! Я не хочу в этом участвовать! Верните меня назад! Я хочу домой!
— Пожалуйста, отпустите меня… Я с самого утра маковой росинки во рту не видел… — молил кто-то. — Сижу голодный, замерзший, сил больше нет держаться…
Подобные сообщения заполонили региональный чат. Кто-то жаловался, кто-то ворчал, кто-то проклинал судьбу, а кто-то униженно молил о спасении. Даже в общеазиатском и мировом каналах ситуация была идентичной.
Стоит отметить, что в мировом чате, чтобы избежать хаоса, существовали жесткие ограничения на частоту сообщений. Игрок высшего ранга мог отправить там всего одну фразу в сутки! И если даже этот канал был забит жалобами на температуру, значит, всё человечество столкнулось с одной и той же бедой.
Глядя на эти стенания, Линь Е чувствовал себя вполне комфортно. Холод не казался ему таким уж невыносимым. Но когда он бросил взгляд на термометр, закрепленный на переборке, то вздрогнул от неожиданности: температура внутри станции уже опустилась ниже нуля!
Несмотря на это, Линь Е было тепло. Даже слишком. Он недоуменно нахмурился: «Почему я не мерзну?»
Он опустил взгляд на своё тело, облаченное в серебристую ткань, и его осенило.
— Ого! — выдохнул он, ощупывая материал. — А у этого антирадиационного космического термобелья эффект терморегуляции просто потрясающий! Оно такое тонкое, что я принял его за обычный спортивный костюм. Кто же знал, что оно греет лучше, чем два пуховика сразу?
Линь Е довольно поправил воротник, чувствуя, что совершил, пожалуй, самую выгодную сделку в своей жизни. Это было не просто приобретение, а настоящий подарок судьбы!
Пока он с аппетитом уплетал армейский сухой паек , восстанавливая силы, в чате всё чаще стал звучать один и тот же вопрос: «Кто-нибудь знает, сколько ещё продлится этот адский холод и жара?»
Линь Е и сам задавался этим вопросом. И ответ не заставил себя ждать. В азиатском канале внезапно появилось сообщение от игрока по имени Сун Инсин.
— Спокойно, друзья, не паникуйте. Позвольте мне всё объяснить, — гласил текст.
Едва это имя появилось на экране, как чат взорвался узнаванием:
— Это же Сун Инсин! Наш ведущий физик, академик Академии наук!
— Да, это он! Автор десятков высоких технологий!
— Всем тихо! Слушайте, что скажет академик Сун!
Линь Е тоже слышал об этом великом ученом и затаил дыхание в ожидании его слов.
— Когда мы жили на Земле, — начал Сун Инсин, — из-за вращения планеты сутки длились двадцать четыре часа. Но если вдуматься, то путь от точки, максимально удаленной от солнца (полночь), до точки прямого воздействия лучей (полдень) занимал всего двенадцать часов.
— То есть, начиная с полуночи, мы постепенно поворачиваемся к солнцу, и становится теплее. А после полудня — отворачиваемся, и наступает холод.
Академик излагал мысли просто и доходчиво. Линь Е, конечно, и сам понимал эти прописные истины, но интуиция подсказывала ему: ученый клонит к чему-то очень важному. «Грядет большая новость», — подумал он.
И действительно, вскоре появилось второе сообщение:
— Возможно, многие из вас были слишком заняты ловлей ящиков и не смотрели в иллюминаторы. Я же, одержимый красотой космоса, не отрывал от них глаз. Мои наблюдения показали: когда мы только оказались здесь, звезды сияли ярко, а температура была идеальной. Я предположил, что это время соответствовало нашему вечеру.
— Спустя три часа за окном моей станции стало темнеть, а холод начал усиливаться. На Земле это означало бы наступление глубокой ночи.
— Вы понимаете, что это значит? Прошло всего несколько часов, а ночь уже в разгаре. Это означает только одно… — Сун Инсин сделал паузу, прежде чем вынести вердикт: — «Сутки» в этой игре больше не равны привычным нам двадцати четырем часам!!!