Глава 256 - Командир
Взгляд Чжоу Чжэнь Го скользнул по двадцати удаляющимся спинам. Он цеплялся за каждую мелочь — за их выправку, странную манеру держаться, за тяжесть навесного железа, пытаясь выудить хоть кропицу правды из этого хаоса.
А затем он заметил то, чего не ожидал. Через равные промежутки времени эти бойцы, словно по невидимому часовому механизму, синхронно косились в одну и ту же точку. Не на командира. Не на ревущий передок. Они смотрели туда, где восточный край обороны тонул в удушливых саванах из пороховой гари и серой пыли.
Что таилось в том мертвецком мареве? Чжоу Чжэнь Го не мог пробить его взглядом, но самое нутро подсказало ему: оттуда веяло чем-то чуждым, липким, пробуждающим самый первобытный животный страх.
Пока он беззвучно крутил в голове догадки, эта двадцатка вдруг ожила.
В их движениях не было ни судорожной спешки, ни паники. То было нечто куда более утонченное — расслабленность хищников, дождавшихся наконец своего часа. Плечи бойцев едва заметно опустились, мертвая хватка на стволах ослабла, а у пары человек уголки губ дернулись в хищной, предвкушающей усмешке.
Чжоу Чжэнь Го проследил за их взглядами.
Из пелены вышли пятеро.
Впереди шла женщина.
На вид ей было лет двадцать семь или двадцать восемь. Тело ее обтягивал темный боевой комбинезон, а длинные волосы были собраны в тугой, хищный хвост, обнажая фарфоровую белизну шеи и резкие, волевые линии подбородка. Черты ее лица казались высеченными из ледяной глыбы: брови — словно разрубленные саблей черные росчерки, уголки миндалевидных глаз вздернуты к вискам, а глаза… Радужка была до того бледной, выцветшей, будто саму жизнь из нее вытравили годы скитаний.
На броне алели пятна крови — не ее, чужой, темно-зеленой, въевшейся в ткань и застывшей мертвой корочкой. На ее лице не было ни единой эмоции. И эта пустота не отдавала бездушием или равнодушием — за ней крылось нечто куда более страшное. Абсолютная, звенящая тишина человека, слишком часто глядевшего смерти в глаза.
Четверо шагали следом. Огромный, подобный каменной глыбе детина волок на плече тяжелый сплавной щит; сухощавый, поджарый мужчина придерживал на бедре узкий клинок в стиле династии Тан; короткостриженая женщина несла за спиной громоздкий металлический кофр, а замыкал шествие малец, бережно прижимавший к груди глиняный горшок с убогим ростком.
Всего пятеро.
Пятеро призраков, выбравшихся из жерла преисподней.
Двадцать солдат в едином порыве качнулись назад. Они не просто обернулись — они вскинули оружие вверх стволами, развернулись всем корпусом и замерли перед новоприбывшими. Их спины вытянулись в струнку, превратившись в вбитые в землю колья, а правые руки взлетели к бровям в безупречном воинском приветствии.
— Командир.
Двадцать глоток выдохнули это слово единым монолитом. Никто не репетировал этот строй, но прозвучало оно так, будто говорил один человек.
Зрачки Чжоу Чжэнь Го сузились до точек.
Командир?
Двадцать бойцов — это непозволительно мало для полноценного отряда.
А значит, эта двадцатка — лишь малая щепка от куда более масштабной машины. И если эти волки, прошедшие огонь и воду, столь искренне преклоняются перед ней, значит, звание этой женщины куплено не связями в тылу и не толстым кошельком.
Армия признает лишь силу. И раз эти люди добровольно склонили головы, ее мощь наверняка превосходила самые смелые ожидания ветерана.
Бай Лю Си едва заметно кивнула. Скользнув взглядом по застывшим солдатам, она перевела его на поле боя. Взор ее оставался недвижимым, словно она рассматривала заштатный пейзаж, не имеющий к ней никакого отношения.
— Хорошо поработали, — голос ее оказался тихим, но чистым, прорезавшимся сквозь какофонию войны.
Тот самый солдат, что стоял ближе всех и перемигивался с Чжоу Чжэнь Го чуть ранее, шагнул вперед:
— Командир, на восточном фланге жарче, чем мы рассчитывали. Твари седьмого уровня прут сплошным потоком, расход боеприпасов на тридцать процентов выше нормы. Что до выживших в тылу… — он на секунду замялся, бросив косой взгляд в сторону Чжоу Чжэнь Го, — парочка гильдий оказалась с зубами, помогли сдержать натиск.
Бай Лю Си перевела холодные глаза на Чжоу Чжэнь Го.
Тонкий старик не отвлекся, не попытался подольститься или выставить себя в выгодном свете. Он просто выдержал ее взгляд, позволяя этой женщине изучать себя добрых несколько секунд. Наконец она отвернулась, не проронив ни звука.
В этот же миг из глубины чащи донесся утробный раскатистый рев, похожий на удар грома.
Чжоу Чжэнь Го резко вскинул голову: из самого чрева наступающей орды выметнулась колоссальная тень, закованная в грязно-серую чешую.
Чудище превосходило рядовых тварей пятого и шестого рангов в несколько раз. Мощные кривые лапы вбивали землю в грязь, уплощенная безобразная пасть разрывала морду от уха до уха, обнажая частокол кривых желтоватых клыков.
Его ранг… никак не ниже седьмого, а то и полноценный восьмой элитный класс. За спиной у этой громадины катилась дюжина тварей поменьше, словно послушные гончие, спешащие к восточному рубежу.
Двадцать солдат не шелохнулись.
Не потому, что не успели. Им было не нужно. Все взгляды скрестились на тех пятерых… точнее, на мальце, что бережно нс свой глиняный горшок.
Сяо Цзю отделился от группы Бай Лю Си.
Шаг за шагом, неторопливо, словно прогуливаясь в парке по воскресеньям, он приблизился к передовой. Миновав строй застывших бойцев, пацан опустился на колени перед самой границей окопов и аккуратно поставил горшок на растрескавшуюся землю.
Лепестки убогого растения вспыхнули в ту же секунду.
Глубокий лиловый свет брызнул из трещин, потек густой живительной жижей по стеблю, впитываясь прямо в сухую почву. Земля под ногами задрожала — не грубой дрожью землетрясения, а мелкой, удушливой вибрацией, словно под кожей планеты заворочались тысячи слепых подземных червей.
Из пыли взметнулись лозы.
Не пара слабых плетей — сотни тугих, шипастых канатов выстрелили вверх черными копьями, рассекли воздух свистящими дугами и обрушились на мчащихся монстров голодными питонами.
Первая же лоза захлестнула заднюю лапу семиуровневой твари. Тварь даже взвизгнуть не успела, как ее вздернуло вверх тормашками. Второе колючее копье пробило грудину насквозь, пригвоздив тушу к невидимому щиту воздуха.
Третья, четвертая, пятая… Плетки сплелись в исполинскую живую сеть, накрывшую всю стаю.
Монтры седьмого и шестого уровней забились в этой паутине, оглашая окрестности хриплым предсмертным визгом. Но каждый удар когтей, каждая попытка перегрызть стебель лишь заставляли лозы сжиматься туже, а новые побеги лезли из земли со всех сторон, запечатывая любые бреши.
А та самая тварь-элита, вожак стаи, отчаянно закрутилась в коконе.
Ее первобытная сила многократно превосходила прочих: каждым рывком чудовище рвало толстые стебли, но те отрастали вновь за доли секунды, становясь толще и жестче.
Разинув пасть, тварь изрыгнула густой сгусток едкой зелени прямо на Сяо Цзю… Лозы мгновенно сплелись перед пацаном в сплошной щит. Кислота зашипела, прожигая кору дымящимися воронками, но пробить защиту не смогла.
Из глубины земли поперли новые побеги, опутывая лапы, туловище, шею, затягивая пасть. Рычание монстра захлебнулось, перейдя в булькающее, задавленное хрипение.
Меньше десяти секунд. Дюжина тварей среднего звена и одна элитная погибли в зеленом плену.