Глава 239 - Девятнадцать раз
— Как же он быстро бегает, — брякнул Чжао Цян невпопад.
И правда, быстро.
Только Чжао Цян не догадывался, что скорость беглеца уже упала на добрую половину из-за чудовищной усталости.
Будь тот на пике формы, они бы даже следа не увидели. Но на текущей дистанции, когда каждый в округе был парализован страхом перед гигантами, «быстро» казалось лишь банальной констатацией факта.
Никто не находил в этом ничего сверхъестественного... Спасаясь от такого монстра, понесешься волей-неволей.
В глазах Чжан Пэна вспыхнул хищный блеск.
Дело было не в скорости Су Му, а в его положении. Преследуемый птицей, волоча за собой медведя, он гнал на пределе сил черт знает сколько времени.
Его выносливость на исходе, темп падает, реакция притупляется. Он рухнет в любой момент. А когда он падет, когда эта птица разорвет его в клочья, добыча выпадет наружу... Тот самый артефакт с тремя знаками вопроса и всё добро из его походного мешка.
Уголки рта Чжан Пэна поползли вверх.
Судьба явно благоволила ему. Даже раздобыв сокровище, этот дурень в конце концов притащит его прямо к его ногам! Парень сдохнет, коробка упадет в траву — останется лишь поднять ее. Всё донельзя просто. И сокровища из руин достанутся победителю.
— Идем за ним, — процедил Чжан Пэн сквозь зубы низким, твердым голосом.
Чжао Ган и Чжао Цян переглянулись.
Первый покачал головой, второй яростно сжал зубы и шагнул вперед.
Остальные трое из их группы замялись, но тоже тронулись следом. Здоровяк-танк из отряда Чжао Цяна стоял мертвенно-бледный, колени у него дрожали. Глядя на далекую золотую тень, заслоняющую небо, он выдавил из себя хриплый шепот:
— Такой монстр... да он танк в лепешку раскатает...
Никто не ответил. Чжан Пэн уже сделал первый шаг. Из десятка бойцов за ним подались все — кто с решимостью, кто с сомнением, а кто-то с тоской оглянулся на удаляющихся Хэ Линь и Цянь Шэна, но все же поплелся следом.
Хэ Линь не сдвинулась с места. Она смотрела на удаляющуюся спину Чжан Пэна, а затем резко развернулась, зашагав в противоположную сторону. Ее отряд послушно последовал за ней, не задавая лишних вопросов.
Цянь Шэн тоже остался стоять.
Сдернув очки, он тщательно протер линзы о рукав, водрузил оправу на переносицу и быстрым шагом нагнал Хэ Линь. Шутить вздумалось — преследовать человека, за которым гонится эта тварь! Попытаться сорвать куш или сдохнуть? Увольте.
Чжан Пэн заметил побег Хэ Линь и Цянь Шэна.
Он на миг замер, мысленно сплюнув — трусы. Пятеро свалились с плеч, но у него оставалось еще свыше десятка бойцов.
Дюжина людей ради полуживого монстра?
Нет, он шел не сражаться с чудовищем, он шел собирать трофеи. Парень окочурится, шмотки упадут — он подберет их. Всё просто.
Чем меньше ртов, тем больше достанется ему. А Хэ Линь с Цянь Шэном? Пусть дрожат перед зверьми. Если они струсили, то он — нет. В этом и заключалась разница между ними.
На бегу Хэ Линь бросила взгляд через плечо.
Ментальное чутье продолжало работать, но фигурка беглеца таяла вдали.
Впрочем, в помощи ментала нужды не было — глаза и сами видели, как скорость парня неумолимо падает. Шаги утратили прежнюю легкость, дыхание сорвалось. Предел был близок.
Но ее волновало другое. Вглядываясь в пыльное лицо преследуемого, она вновь поражалась его молодости.
Сквозь слои пота и грязи проступали черты юнца.
В мире ее восприятия лицо парня увеличилось до предела, позволяя разглядеть каждую пору. Ошибки быть не могло: перед ней находился тот самый новичок, что бездарно слил семь выстрелов в тире и сорвал джекпот из трех знаков вопроса.
Отозвав сканер, Хэ Линь прибавила шагу.
Не то чтобы ей не терпелось узнать финал этой драмы.
Просто хотелось поскорее убраться из проклятого зверинца. На самой грани отключения восприятия энергия беглеца вспыхнула в ее сознании напоследок...
Девятнадцать раз.
Мощь трехзвездочного бойца, помноженная на девятнадцать.
Запомнив эту цифру, она растворилась в тенивековых деревьев, не оборачиваясь.
***
Зоопарк, сектор хищников.
Су, казалось, рассыпался на тысячу частей.
Легкие горели так, будто он глотал раскаленные угли.
Восьмой уровень и колоссальные характеристики давали чудовищный объем легких, но в режиме непрерывного спринта этого не хватало... Вдохи стали короткими и поверхностными, кислород сгорал в крови быстрее, чем успевал поступать.
Мышцы в условиях гипоксии судорожно выжимали остатки резервов, молочная кислота заливала волокна, словно тысячи раскаленных игл вонзились в конечности.
Зрение затуманилось, по краям пелены заплясали черные мушки — верный признак кислородного голодания мозга.
Мир сузился до трех объектов: черный силуэт медведя впереди, бешено мчащаяся земля под ногами и ревущий сзади кровавый ураган.
Бегом это назвать уже получалось с натяжкой — скорее, механическое, рефлекторное переставление ног.
Каждый шаг отзывался ощущением, будто он ступает то по вате, то по остриям ножей; колени протестовали, лодыжки ныли, а позвоночник натянулся струной, грозя лопнуть в любую секунду.
Но останавливаться нельзя.
Впереди показался перекошенный деревянный указатель, краска на котором давно облезла, но буквы всё еще угадывались: «Осторожно, медведи».
На душе у Су Му скребли кошки. Медвежий сектор. Он наконец добежал до логова этой твари. Но что толку?
Этот воришка едва ли чувствовал себя в безопасности в собственном доме; украв яйцо главного хищника парка, он привел за собой смерть прямо к своему порогу.
Птица сократила дистанцию.
Су Му физически ощутил усиление встречного потока, хлопанье крыльев стало оглушительным, а удушливый, смердящий запах запекшейся крови едва не сбил его с ног.