Глава 527. Несокрушимое тело Ваджры
Туманная котловина, Дали, Остров Золотого Челнока.
На второй день командных боев произошло нечто странное. То ли великая четверка договорилась между собой за кулисами, то ли еще что, но Храм Чистой Пустоты внезапно признал поражение в схватке с Храмом Ганьтун. Впрочем, это было в традициях великих школ: буддисты и даосы часто чередовались в первенстве, не желая по-настоящему калечить друг друга из-за пары чайных плантаций.
В итоге школа Тянь-и чудесным образом оказалась в финале. И их противником стал главный буддийский оплот Юньнани — Храм Ганьтун.
Но самое удивительное было в другом: на бой от Храма Ганьтун вышел всего один человек.
Глядя на добродушного старого монаха с мягким взглядом, Мо Бай пребывал в полном недоумении. Неужели Храм Ганьтун решил сдаться? Не похоже.
Он не видел, как побледнел стоящий сзади Чэн Цзю, и как посуровело лицо Ван Дуна.
— Господин Мо, — прошептал Чэн Цзю, — этот монах — настоятель Обители Ваджры в Храме Ганьтун, мастер Цзитун. Он второй по силе мастер в храме после самого настоятеля.
«Цзитун?» Мо Бай с интересом оглядел невзрачного старика с прищуренными глазами. Внезапно он почувствовал, как по коже пробежал холодок, а мышцы непроизвольно напряглись. Это было странно.
Подобное инстинктивное чувство опасности у Мо Бая вызывали лишь мастера девятого ранга вроде Гуань И или Сушан, ну или обладатели уникальных способностей вроде Вивиан. Этот же старик явно излучал ауру шестого ранга, но в нём чувствовалась бездонная глубина. Словно перед Мо Баем спал древний, могучий зверь.
Глаза Мо Бая азартно блеснули. Вот это уже был достойный вызов.
Старый монах сложил ладони в приветствии и неспешно произнес:
— Старый монах Цзитун прибыл по поручению настоятеля, дабы помериться силами с благодетелем Мо. Если благодетель сумеет пробить моё «Несокрушимое тело Ваджры», победа в состязании достанется школе Тянь-и.
Мо Бай усмехнулся про себя. Опять дуэль? Похоже, в Юньнани это модно. Что ж, хороший обычай.
Нападать толпой он и не собирался, поэтому кивнул Ван Дуну, веля им отойти. Ван Дун хотел что-то сказать, но, передумав, увел людей с арены.
Заметив его обеспокоенность, Мо Бай обернулся к монаху:
— «Несокрушимое тело Ваджры»? Оно настолько знаменито?
Цзитун кротко улыбнулся:
— Благодаря этой технике старый монах смог в одиночку сдерживать сотню «Черных демонов» в землях Линьюань. Если благодетель справится со мной, школа Тянь-и делом докажет своё право на участие в грядущей битве.
«Черные демоны». Очевидно, это были уникальные враги Линьюаня, и, судя по всему, весьма опасные.
— Тогда я не буду скромничать! — воскликнул Мо Бай.
Цзитун кивнул:
— У благодетеля есть три попытки.
Мо Бай хитро прищурился. Старик, значит, мастер глухой обороны? Ну что ж, проверим.
Воткнув посох «Кентянь» в землю, Мо Бай двинулся вперед. С каждым шагом его мощь росла, аура уплотнялась. Первый шаг оставил в земле след глубиной в несколько сантиметров, но с каждым последующим следы становились всё мельче, пока он не пошел почти невесомо.
Монах Цзитун закрыл глаза, его окутало туманное золотистое сияние. Почувствовав приближение Мо Бая, он чуть приоткрыл веки.
В ложе великих школ Мин Цзунъюй, глава Школы Светлого Меча, подался вперед.
— Этот человек… — пробормотал он, — с каждым шагом он не просто копит силы, он запечатывает их внутри себя. Ни капли лишней энергии не просачивается наружу. Следующий удар будет сокрушительным.
— Но разве не так наносятся все мощные удары? — недоуменно спросил Сяо Цзянь. — В чем разница?
Мин Цзунъюй недовольно хмыкнул:
— Уметь контролировать каждую частицу своей силы — значит уметь предельно концентрировать ци. Такой человек способен собрать воедино дух, энергию и плоть в одной точке. Разрушительная мощь такого удара в разы превосходит всё, что способны выдать обычные воины вроде тебя.
— В разы? — изумился Сяо.
Мин Цзунъюй кивнул:
— Тот, кто способен на такое, по праву считается мастером первого ранга в любой великой школе. — Он вздохнул и покачал головой. — Увы, даже этого уровня недостаточно, чтобы ранить мастера Цзитуна. Вот увидишь.
Тем временем Мо Бай уже стоял перед монахом. Он отвел правую руку назад, концентрируясь, и негромко произнес:
— Техника обрушения: Сдвиг, Преграда, Удар!
Воздух вокруг его кулака завибрировал, искажаясь от колоссального давления. Рывок — и кулак врезался в одеяние Цзитуна. В тот же миг вспыхнул золотой свет, образовав вокруг монаха идеальный эллипсоидный щит.
Мо Бай вложил в удар всю мощь обрушения, но в последний момент чуть изменил угол. Бум! Сокрушительная энергия прошла сквозь монаха и врезалась в землю за его спиной. В десяти метрах позади Цзитуна образовалась воронка диаметром семь метров. Земля и камни взлетели в воздух, ударная волна едва не снесла трибуны, напугав зрителей, но, к счастью, никто не пострадал.
Мо Бай с удивлением уставился на золотой кокон. Он использовал технику «удара сквозь преграду», надеясь поразить внутренние органы монаха, минуя щит. Но его энергия просто прошила тело старика насквозь, словно его там и не было. Это чувство «пустого удара» было крайне неприятным.
— Смесь ярости Бацзицюань и мягкости Тайцзи… — негромко произнес Цзитун. — Юный благодетель весьма искусен.
Мо Бай смотрел на него как на диковинное чудище. Он понял, что Цзитун постиг саму суть защиты гораздо глубже, чем он сам, будучи воином девятого ранга. Цель защиты — не дать врагу нанести урон. И этот монах не просто блокировал атаки, он заставлял их проходить мимо, сквозь него. Словно бить по призраку.
— Если я не буду использовать «удар сквозь преграду», ты не сможешь пропустить мою силу мимо себя, верно? — спросил Мо Бай.
Цзитун честно кивнул:
— Верно. Благодетель зрит в корень. Суть «Несокрушимого тела Ваджры» в том, чтобы подбирать наиболее эффективный способ защиты под каждый конкретный вид атаки.
Уголки губ Мо Бая поползли вверх. Как же интересно! Туманная котловина сковывала уровень силы, но она не могла ограничить понимание самой природы этой силы. Если этот старик выберется во внешний мир, он станет легендой.
— Раз передо мной такой мастер, — Мо Бай протянул руку, и посох «Кентянь» послушно прилетел в его ладонь, — я тоже позволю себе быть серьезным.
Цзитун лишь кротко улыбнулся.
Посох в правой руке Мо Бая раздвоился. Серебристые тени начали расти и удлиняться.
Мин Цзунъюй на трибуне нахмурился. Снова техника его школы! В другом конце трибун один из даосов тоже удивленно приподнял бровь: «Техника разделения на посохе? Любопытно».
Но в следующий миг в руках Мо Бая было уже не два, а четыре посоха.
Мин Цзунъюй едва не выскочил из ложи. «Невозможно!» Он знал, что школа Тянь-и купила свиток с этой техникой на черном рынке всего пару дней назад. Как можно было не просто выучить её за два дня, но и продвинуться от двух копий до четырех за сутки? Что это за гений такой?
Цзитун тоже почувствовал легкую тревогу. «Благодетель освоил разделение… значит, и Гигантский посох ему по силам?»
Словно в ответ на его мысли, Мо Бай взмыл в воздух. Четыре тени слились воедино, превратившись в исполинское орудие длиной более десяти метров. Казалось, вместе с этим посохом на монаха обрушивается само небо. С учетом трех копий, сила удара возросла вдвое.
Цзитун даже не шелохнулся. Дзынь!
От страшного удара земля в радиусе пятидесяти метров вокруг монаха просела на добрых шесть метров, образовав гигантскую чашу. Лишь под ногами Цзитуна остался нетронутый островок почвы, похожий на колонну. Сам же монах по-прежнему был укрыт сияющим золотым щитом.
Мо Бай, перекувырнувшись в воздухе, приземлился на край воронки. Глядя на невозмутимого старика, он не удержался от ворчания:
— Да что же это за техника такая?
В момент удара монах перенаправил большую часть колоссальной энергии в землю под собой. Именно поэтому вокруг него образовался кратер, а сам он остался невредим.
Зрители замерли в немом восторге и ужасе. Пол-арены было разворочено, а монаху хоть бы хны.
Мо Бай со вздохом покачал головой:
— Мастер Цзитун, вы великолепны. Я мог бы признать поражение прямо сейчас — второе место тоже дает право на чайные плантации. Но мне чертовски хочется узнать, выдержите ли вы мой следующий удар.
Цзитун посмотрел на дело рук своих — гигантскую воронку — и со вздохом перевел взгляд на Мо Бая:
— Ваш удар превзошел все мои ожидания. С такой силой школа Тянь-и скоро встанет в один ряд с великой четверкой.
Мо Бай лишь грустно усмехнулся. Если бы он хотел просто сравняться с местными школами, зачем бы он вообще сюда пришел?
— Мастер, берегитесь, — громко произнес Мо Бай через кратер. — Этот удар — не техника школы Тянь-и и не то, что я выучил недавно. Это моя истинная сила.
Лицо Цзитуна мгновенно стало серьезным. Он сложил ладони:
— Прошу вас, благодетель. — Золотое сияние его щита вспыхнуло с новой силой.
Мо Бай отвел руку с посохом назад. Древко едва заметно завибрировало. Резкий выпад — и посох мгновенно преодолел двадцать метров. На его кончике мерцал призрачный, прозрачный сгусток света. Он коснулся золотого щита Цзитуна и прошел сквозь него, словно сквозь воду. Под изумленным взглядом монаха посох врезался прямо ему в грудь.
Гр-р-рах!
Прогремел оглушительный взрыв. Колонна земли под Цзитуном разлетелась в пыль. Самого монаха, как мячик, отшвырнуло назад, и он с силой впечатался в склон воронки, пробив в нем глубокий туннель.
[Пространственный разлом] .
Мо Бай стер капельку крови с губ. Чтобы применить этот навык восьмого ранга, ему пришлось временно поднять свою ци до седьмого уровня с помощью духовного чая. Когда-то этим ударом он сразил Повелителя инсектоидов, и даже в урезанном виде, на седьмом ранге, нагрузка на тело была колоссальной. Сила, основанная на законах пространства, не знала преград.
«Несокрушимое тело Ваджры» было гениальной техникой, но против пространственного разлома она оказалась бессильна. К счастью, Мо Бай смог выдать лишь малую толику своей истинной мощи, а Цзитун успел в последний момент частично погасить инерцию. Тот туннель в земле он пробил сам, специально уходя от удара.
«А он хорош!» — подумал Мо Бай. Значит, старик не должен был сильно пострадать.
И действительно, пока толпа пребывала в шоке, из дыры на дне кратера, отчаянно кашляя, выбрался покрытый пылью монах. Он утер кровь с лица и, тяжело дыша, сложил ладони перед Мо Баем:
— Искусство благодетеля… непостижимо. Старый монах признает свое поражение.
После этих слов стадион буквально взорвался. Как?! Гордость Храма Ганьтун, легендарное «Несокрушимое тело Ваджры», которое считалось абсолютной защитой, было пробито одним ударом? Такого в Туманной котловине не случалось с самого конца света.
Мин Цзунъюй вцепился в перила так, что дерево затрещало. Это было невозможно. Во всем регионе едва ли нашлось бы три человека, способных пробить защиту Цзитуна, и все они были величайшими мастерами меча.
«Этот удар… он не уступит „Разящему мечу небесного клейма“ моего старшего брата», — подумал он с содроганием.
Так определился победитель Юньнаньского состязания школ. Школа Тянь-и.
Вопреки ожиданиям, награждение проходило не под рев толпы, а в тишине главного здания Острова Золотого Челнока. За длинным столом сидели главы четырех великих школ Дали.
Мо Бай смотрел на эту четверку — буддист, даос, мирянин и мечник. Полный набор классических сил боевого мира. На маленьком столике перед ним лежали золотая медаль за командную победу и серебряная — за второе место в личном зачете.
Мо Бай даже не взглянул на них. Его интересовало другое.
— Где настоящие призы? — прямо спросил он.
Глава банды «Полярная звезда», У Люцзи, холодно ответил:
— Разумеется, они здесь. Взгляни сюда.
Слуги выкатили огромную карту региона. На ней яркими зелеными точками были отмечены более сотни мест.
— Это все известные на данный момент участки в Юньнани, пригодные для выращивания духовного чая. Всего их сто сорок пять. Выбирай любой.