Глава 424. Пробное контрнаступление
Тянь Чэн, видя, что не успели они отойти далеко, как наткнулись на такое высокоуровневое порождение мутации, как «Туманный паук», наотрез отказался вести Мо Бая дальше. Хотя он и признавал, что сила Хунъи и Чжао Шаньхэ поражает воображение, главной опасностью Туманной котловины были не столько скрывающиеся в ней твари, сколько риск забрести в неизведанную зону и исчезнуть там навсегда. Под его настойчивым давлением Мо Баю ничего не оставалось, кроме как повернуть назад.
Впрочем, эта инспекция не прошла даром. Мо Бай на собственном опыте прочувствовал всю тяжесть «туманного капкана» Юго-Запада. Теперь он начал понимать, почему разведка Сычуаньской котловины в последние годы раз за разом терпела фиаско. Если в тумане обитают такие существа, как «Туманный паук», а мистическая дымка напрочь лишает чувства направления, то гибель разведывательных отрядов и групп авантюристов Альянса была лишь вопросом времени.
Однако Мо Бай не собирался сдаваться. Немного поразмыслив, он решил оставить Чжао Шаньхэ здесь, чтобы тот помог разведчикам базы Байсэ. План был прост: шаг за шагом углубляться в Туманную котловину, оставляя метки, и постепенно возводить аванпосты. Раз беспроводная связь здесь бессильна, придется действовать дедовскими методами — тянуть кабели и провода. Раз здесь нет электромагнитного подавления, обычная техника должна работать. Даже старые полевые телефоны с ручкой-генератором смогут обеспечить базовую связь. В дополнение к этому Мо Бай оставил Чжао Шаньхэ отряд высокоуровневых личных гвардейцев и приказал перебросить элитных бойцов из Киото и других регионов. С такой огневой мощью разведчики смогут выстоять, даже если снова столкнутся с опасными мутантами.
Действуя подобным образом — по кусочку отгрызая окраины Туманной котловины, — можно было постепенно раскрыть тайны этого места и, в конце концов, разгадать секрет самого сердца тумана. Поскольку сейчас основные силы сосредоточены на Северо-Западе, на Юго-Западе можно было позволить себе действовать осторожно и методично. Когда угроза инсектоидов будет устранена, тогда и придет время бросить все ресурсы на загадку котловины.
Тем временем в порту Тяньцзиня, на морской платформе в десяти морских милях от берега Бохайского залива, вовсю кипела работа. Бывшая когда-то буровой вышкой, теперь эта махина превратилась в экспериментальную установку по фильтрации морской воды. Именно здесь располагалась первая Рафинировочная машина новейшего типа.
С гулом запустился реактор платформы, и колоссальная энергия устремилась к водозаборникам, расположенным на глубине сотен метров. Мощнейшая тяга начала засасывать тысячи тонн воды вместе с донными отложениями. По трубам этот поток устремился к сердцу платформы, где специальные фильтры начали вычленять редкие микроэлементы. Самым ценным из них для Альянса сейчас был тритий. Этот редкий изотоп путем распада превращался в Гелий-3 — важнейший компонент топливных стержней для реакторов, в которых происходит термоядерный синтез.
Запасы Гелия-3 на Земле были практически исчерпаны. Согласно исследованиям геологов, большие залежи этого элемента могли находиться разве что в ядре планеты или в лунном реголите. Но обе эти точки были пока недосягаемы. Поэтому добыча трития из морской воды с последующим превращением в Гелий-3 оставалась единственным жизнеспособным путем.
Пока установка работала, через нее проходили горы воды, из которой вытягивались ценные ресурсы. Самым массовым продуктом была соль — хлорид натрия. Вещь не самая дорогая, но жизненно необходимая для общества и промышленности. Следом шел магний — металл, тесно связанный с оборонкой, за что его даже прозвали «оборонным элементом». Затем шел бром, незаменимый в медицине и химии, и, наконец, йод, крайне важный для сельского хозяйства и ВПК.
Все это были лишь сопутствующие продукты. Добыча главной цели — трития — шла гораздо медленнее. Тем не менее, время шло, и индикатор содержания трития, помеченный красным, наконец-то дрогнул и пополз вверх. Это означало успех: его действительно можно было добывать, и хотя концентрация была ничтожной, промышленное производство оставалось рентабельным.
Спустя неделю испытаний отчет лег на стол Мо Баю. Технология получения Гелия-3 из трития была признана успешной. Несмотря на огромные энергозатраты, общая выгода была колоссальной. Только один тритий приносил прибыль, в сто крат превышающую стоимость затраченной энергии, не говоря уже о залежах сопутствующих минералов, чья стоимость порой перекрывала даже основной продукт. Это была победа.
Мо Бай немедленно одобрил план строительства шести центров переработки в Бохайском заливе. Аналогичные проекты начали готовить для Восточного, Желтого и Южно-Китайского морей. Как только первые восемнадцать центров будут достроены, весь Альянс получит достаточно Гелия-3, чтобы навсегда забыть об энергетическом голоде. Хватит и на промышленные реакторы, и на ядерные батареи для армейских мехов и силовой брони. Министерство промышленности даже заверило, что после постройки второй очереди из двадцати двух центров они смогут продавать излишки Гелия-3 в Северную Америку, зарабатывая огромные объемы иностранной валюты.
Мо Бай был искренне рад — энергетический вопрос был решен, а это одна из лучших новостей за последнее время.
Месяц спустя на открытой площадке перед заводом «Северные тяжелые производства» в Киото замерла махина. Первый модернизированный «Сухопутный крейсер» — мобильная платформа нового поколения — был официально завершен. Он разительно отличался от своих предшественников. Не только тем, что его основа теперь состояла из шести модулей вместо четырех, что почти вдвое увеличило полезную площадь и объем платформы, но и своим сердцем. Старый реактор деления заменили на реактор, работающий на принципе термоядерного синтеза. Выходная мощность подскочила в четыре раза. В сочетании с новой антигравитационной системой, снизившей общий вес, это позволило увеличить максимальную скорость платформы с пятнадцати до тридцати километров в час. Казалось бы, всё еще медленно, но для такого исполина это был огромный рывок, позволяющий быстрее добраться до Ланьчжоу.
Командиром первого «Сухопутного крейсера», покинувшего цеха завода, стал Чэнь Юй — тот самый человек, что когда-то командовал «Бэйфаном». После двух лет службы на посту коменданта базы во Владивостоке его отозвали в Киото, чтобы он возглавил первый флот сухопутных линкоров.
Даже Мо Бай, привыкший к величественным размерам «Бэйфана», был потрясен габаритами этого монстра, получившего имя «Разрушитель-1». Длина платформы на шести гусеничных шасси достигала двухсот двадцати метров — почти как у легендарного линкора «Ямато» времен Второй мировой. Но главное здесь было вооружение. Помимо рельсотронов трех разных калибров, на палубе установили 155-миллиметровые пушки для ведения огня по площадям. Благодаря облегчению конструкции за счет антигравитации на платформе удалось выкроить место для шести таких орудий.
Чэнь Юй, проводя экскурсию, пояснил:
— Идея «большого корабля с большими пушками» здесь доведена до абсолюта. Вся платформа — это один сплошной автоматизированный артиллерийский рубеж. Почти на всех позициях реализована автоматическая подача снарядов и установлены автоматы заряжания. Если дать залп из всех стволов в одном направлении, количество орудий приблизится к сотне. В одно мгновение мы можем обрушить на любую цель море огня. Противовоздушная оборона тоже на высоте: за нее отвечают скорострельные универсальные зенитки. Всё это заточено под борьбу с роями инсектоидов. Однако стоит помнить: против человеческой армии такая махина — просто огромная живая мишень.
Заметив тень беспокойства в словах Чэнь Юя, Мо Бай лишь усмехнулся:
— Сейчас единственные внешние силы, способные воевать с нами — это Хуарес и Анклав в Северной Америке. Но им сейчас не до нас, у них своих проблем выше крыши. Да и объединись они, до Азии им не добраться. Наш главный враг по-прежнему инсектоиды и мутанты. Из-за своих габаритов этот крейсер никогда не пройдет через холмы и болота Юга. Даже чтобы перебросить его в Ланьчжоу, нам придется делать крюк через монгольские степи. Эта махина не для каждого ландшафта.
Чэнь Юй кивнул — это было правдой. Многотонная громада, двигаясь по земле, даже вечную мерзлоту превращала в глубокие траншеи. Только твердые почвы Монголии и Синьцзяна могли выдержать такой вес. Стоило этой штуке застрять в мягком грунте на Юге, и она превратилась бы в неподвижный памятник. Чтобы избежать подобных казусов, «Разрушитель» оснастили радарами геологической разведки и специальными дронами-зондами, прокладывающими маршрут.
— Остальные «Разрушители» будут готовы примерно через неделю, — обратился Мо Бай к Чэнь Юю. — Проводи испытания как можно быстрее. Максимум через полмесяца вы должны выдвинуться в Ланьчжоу. Там уже вовсю идет жара, и им катастрофически не хватает вашей огневой мощи.
— Так точно! — четко ответил командир.
Северо-западный фронт, Ланьчжоу.
Ожесточенные бои не утихали ни на минуту. Инсектоиды волна за волной, по трупам своих сородичей, неслись на позиции людей, где их встречал свинцовый шквал.
Позади выстроившихся в линию бронемашин «Аллигатор» закрепилось стандартное отделение мобильной пехоты. Двенадцать человек. Но в отличие от ситуации несколько лет назад, теперь в отделении лишь четверо бойцов носили легкие экзоскелеты «Пехотинец». Еще четверо были облачены в тяжелые экзоскелеты, а последняя четверка — в массивную силовую броню T-60.
Боевой порядок теперь строился вокруг бронемашин. Четыре T-60 с многоствольными пулеметами и электромагнитными винтовками наперевес заняли фланги. За их широкими спинами укрылись солдаты в тяжелых экзоскелетах, вооруженные в основном Болтерами и огнеметами. Замыкала строй легкая пехота, чьей задачей была зачистка поля боя, добивание раненых тварей и бесперебойная подача боеприпасов из «Аллигаторов» для тяжелых собратьев впереди.
Такой строй опирался на феноменальную прочность T-60, которые по бронированию не уступали танкам. Огневая мощь силовой брони в сочетании с автоматическими пушками бронемашин позволяла буквально выкашивать роящихся тварей, обеспечивая непрерывный поток смерти.
Один из солдат внутри T-60 азартно прокричал в рацию:
— Командир, эта штука просто зверь! Многоствольник в руках — как игрушка, отдачи вообще не чувствую. Режем этих жуков, как траву!
Его командир, явно более опытный, тут же осадил подчиненного:
— Следи за индикатором боезапаса на визоре и не игнорируй предупреждение о перегреве ствола. В коробе всего две тысячи патронов. С твоей манерой палить во все стороны они кончатся меньше чем за минуту. Если не хочешь слушать нытье товарищей, бей короткими очередями. И Четвертый! Твоя электромагнитная винтовка не для мелочи. Целься в «Бронированных червей», не переводи патроны впустую.
Пилот другой силовой брони тут же отозвался:
— Понял, командир! Слышал, почти все, кто вернулся из Северной Америки, получили повышение. Там правда было жарче, чем здесь, на Северо-Западе?
Командир на несколько секунд замолчал, прежде чем ответить:
— Не скажу, что жарче, но врагов там точно было больше. Мало нам было волн мутантов, так еще и с американцами в такой же силовой броне воевать приходилось. Те еще сукины дети, палец в рот не клади.
— Ого, командир, ну вы даете! Не зря за год до лейтенанта дослужились.
— Кончай болтать! Следи за сектором! Слева заходит группа «Ядовитых червей», не дай им плюнуть кислотой, иначе нашим T-60 снова понадобится покраска.
— Будет сделано!
Свист многоствольных пулеметов и треск электромагнитных выстрелов за считанные мгновения превратили группу из двух десятков «Ядовитых червей» в кровавое месиво. Но далеко в пустошах продолжали копошиться бесчисленные мириады тварей. В небе с ревом пронеслись авиагруппы, сбрасывая град бомб. В сплошной стене взрывов взлетали на воздух ошметки плоти и хитина.
В штабе, расположенном в километре от линии фронта, Ма Тяньсюн хмуро смотрел на экраны. Стоящий рядом офицер штаба не удержался от жалобы:
— Мы наступаем уже четыре дня, а продвижение измеряется жалкими километрами. Эти жуки словно обезумели: прут и прут без сна и отдыха. Если бы не колоссальная огневая поддержка и бомбардировщики, они бы нас уже смяли. Самое паршивое, что стоит нам приостановить атаку, как их натиск только усиливается. Бойцы на пределе, так долго мы не протянем.
Ма Тяньсюн ткнул пальцем в экран:
— Это потому, что у них сейчас избыток пушечного мяса. Раньше они пытались играть с нами в войну на истощение, поддерживая стабильный накал. Но теперь, когда мы перешли в контрнаступление, им жизненно важно сбить наш порыв. Если мы дойдем до Кукунора и перекроем им лаз, им некуда будет отступать. Поэтому они и не считаются с потерями.
Немного подумав, Ма Тяньсюн приказал:
— Бросайте в бой три бригады из второго эшелона. Те части, что сейчас на передовой, отвести на отдых на двое суток. Впредь будем менять войска каждые два дня. Нам нужно поддерживать темп атаки. Скорость сейчас не важна, пока мы лишь прощупываем их оборону и планомерно сокращаем численность роя. Если наши расчеты верны, долго они такой темп потерь не выдержат. К тому же наши «Сухопутные крейсеры» уже в пути. Пусть ползут со скоростью двадцать километров в час, зато им не нужен отдых, они прут круглосуточно. Через полмесяца они будут здесь. С такой опорой нам не страшны никакие контратаки инсектоидов.
Приказ был отдан. Три свежие механизированные бригады из Ланьчжоу сменили измотанные части на передовой и продолжили наступление. Стенка на стенку, механизированная мощь против бесконечного роя — битва в районе Хайдуна, к западу от Ланьчжоу, разгоралась с новой силой.