Глава 357. Переворот в Анклаве
Отто принял предельно серьезный вид и заговорил глубоким, рокочущим голосом:
— То, что я сейчас скажу — секретная информация высочайшего уровня. Начнем с того, что эта встреча была предложена Аресом, магистром ордена «Асгард», еще полмесяца назад. Согласно секретному соглашению между «Асгардом» и нашим Хуаресом, боевые действия в Сан-Антонио были приостановлены на две недели.
Мо Бай и Данс застыли в немом изумлении. В Сан-Антонио уже полмесяца царит перемирие? Об этом не знал никто: Хуарес продолжал исправно отправлять на фронт эшелоны с припасами, а в тыл ежедневно летели бодрые сводки о сражениях. Однако, вспоминая тишину, которую Мо Бай застал в аэропорту, он невольно признал — в последнее время здесь явно не пахло жаркими битвами.
— Наше временное перемирие с «Асгардом» осталось тайной для обоих тылов, — продолжал Отто, и в его глазах блеснул холодный расчет. — Именно благодаря широкому рассеиванию частиц Миновского в сочетании с мощнейшими электромагнитными помехами нам удалось взять под контроль все каналы связи между фронтом и штабами. Мы ввели режим военного времени для ограничения передвижений персонала. Только в таких условиях секрет удалось сохранить. Чтобы закрепить перемирие, магистр Арес даже тайно отвел свои войска, фактически передав нам всю группу баз в Сан-Антонио.
Мо Бай потрясенно перевел взгляд на Ареса. Тот сидел с каменным лицом, не выдавая ни единой эмоции. Какими бы ни были мотивы магистра, его поступок шел вразрез с интересами Новой Америки. Назови это предательством или государственной изменой — любое определение казалось слишком мягким. Но сам Арес, судя по его виду, ничуть не тяготился тяжестью своего решения.
Вивиан, переняв эстафету у брата, ледяным тоном спросила:
— Срок перемирия, согласно прошлому соглашению, подходит к концу. Пора бы вам объяснить, зачем всё это было нужно. Мы не считаем вас пламенными патриотами, но и не верим, что вы так просто предадите правительство Новой Америки, которому служили долгие годы. Для многих они всё еще остаются законной властью.
Взгляд Ареса скользнул по Отто и Вивиан, задержался на Мо Бае и Дансе, после чего он приглашающим жестом указал на кресла, словно именно он был хозяином этого кабинета. Мо Бай, взяв себя в руки, сел напротив.
— Вы все, без сомнения, знаете о Совете директоров Новой Америки, — начал Арес, и в его голосе прозвучали странные, почти потусторонние нотки.
Отто кивнул:
— Разумеется. Высший орган власти. Конгресс был упразднен на второй год после конца света, и его место занял Совет директоров: шестеро постоянных членов и несколько независимых. Ваш «Асгард» — один из таких независимых директоров.
Арес горько усмехнулся. В этой улыбке сквозила ядовитая ирония:
— Совета директоров Новой Америки больше не существует.
Слова Ареса ударили подобно грому. Не только Мо Бай и Данс, даже Вивиан не смогла скрыть шока. Лишь Отто оставался подозрительно спокоен — очевидно, он уже что-то пронюхал.
— Прошлой ночью орден Анклав, дислоцированный в Атланте, совершил военный переворот, — глухо произнес Арес. — Почти все члены Совета директоров были арестованы и казнены на месте. Пятеро постоянных членов и двое независимых.
Новость заставила присутствующих едва ли не подпрыгнуть на местах. Военный переворот? Анклав уничтожил верхушку власти? Это было за гранью безумия.
Морщины на лбу Ареса, казалось, стали глубже. Он тяжело вздохнул:
— Из четырех действующих независимых директоров двое — Джозеф Хейзер, представлявший орден «Апокалипсис», и Афина, представлявшая наш «Асгард», — подтвержденно мертвы. Оба были практиками восьмого ранга. В живых остались лишь новоиспеченный независимый директор Элайджа и представитель ордена Аркхем — Пиковый Туз, который числится пропавшим без вести. Что касается шести постоянных директоров, обнаружены тела пятерых.
На этот раз даже самообладание Отто дало трещину. Его лицо потемнело, он подался вперед, впившись взглядом в Ареса:
— Пятеро мертвы... Кто шестой? Кто остался в живых?
Арес выдавил из себя болезненную усмешку:
— А вы как думаете? Хозяин Анклава, серый кардинал семьи Ротшильдов — Алан Ротшильд.
Отто бессильно откинулся на спинку кресла и глухо выругался.
— Вот теперь мы по уши в дерьме, — прохрипел он. — Алан Ротшильд — самый амбициозный и способный хищник в своем семействе. Я получал донесения, что Ротшильды используют эту корпоративную войну, чтобы расширить свое влияние и захватить больше мест в Совете. Я думал, «Асгард» почувствовал угрозу и потому пошел на перемирие с нами... Но я и представить не мог, что они вырежут весь Совет под корень. Черт возьми, это просто безумие!
Отто обвел взглядом присутствующих и продолжил:
— Еще когда Братство Стали бежало из Питтсбурга на юг, мы заметили, что Анклав куда больше заинтересован в уничтожении Рыцарей Веры, чем в погоне за Братством. Мы списали это на обычную грызню за власть. Но наносить удар по одному из своих пяти великих орденов накануне решающей битвы с Федерацией и Хуаресом... Это уже за гранью логики.
В разговор вмешался Арес:
— Мы тоже чувствовали неладное. Думали, Анклав просто избавляется от конкурентов. Все полагали, что перед лицом Третьей корпоративной войны Анклав не решится разрушать хрупкое внутреннее равновесие. Но реальность оказалась страшнее. Когда ваша корпорация «Кан-Тао» высадилась в Хьюстоне, Алан убедил Совет отправить против вас орден Аркхем, который к тому времени понес колоссальные потери. На самом деле Аркхем был обескровлен. К началу войны у них было более шестисот комплектов силовой брони, но после нескольких месяцев боев осталось меньше двухсот единиц X-01. Самое важное: за месяц передышки в Остине они получили пополнение меньше чем в сто единиц. Их боеспособность не восстановилась и на сорок процентов. Отправлять их против «Кан-Тао» в Хьюстон было самоубийством. И еще... Управление разведки, подконтрольное Анклаву, просто «забыло» сообщить Аркхему, что у вас есть винтокрылы.
Мо Бай широко раскрыл глаза. Битва за Хьюстон, которой он так гордился, оказалась ловушкой, подстроенной Анклавом собственным союзникам. Стало понятно, почему Десятка Треф был готов на всё, даже отдал доктора Бита, лишь бы «Кан-Тао» отпустила их. Он понял: настоящий враг не «Кан-Тао», а Анклав.
— Наш орден пошел на тайное перемирие с Хуаресом по одной причине, — продолжил Арес. — Месяц назад отдел снабжения начал под любыми предлогами задерживать поставки. Дошло до того, что нам не хватало обычных пайков. По нашим данным, орден «Апокалипсис» на западном фронте столкнулся с тем же самым. Они среагировали медленнее нас, но, уверен, тоже почуяли неладное. Поэтому бои на западе тоже затихли.
Мо Бай не выдержал:
— Этот Алан Ротшильд готов похоронить Новую Америку ради власти? Убийство Совета еще можно объяснить, но губить фронтовых командиров и основные силы орденов... Если вы развернете пушки, им несдобровать.
Арес лишь покачал головой:
— Мы сами не понимаем мотивов Ротшильдов. Их влияние в Совете и так было огромным, а Анклав — сильнейшим из орденов. Их положение было незыблемым. Такая радикальная чистка — это колоссальный риск. Даже если они захватят власть, обескровленная Новая Америка не выстоит против Западной Федерации и Хуареса.
Отто поднял голову. Его голос звучал глухо и раздумчиво:
— Если так... значит, Ротшильды уверены, что Анклав в одиночку раздавит и Федерацию, и Хуарес. И им плевать, даже если «Асгард» и «Апокалипсис» переметнутся к врагу.
— Но как это возможно? — недоверчиво воскликнул Данс. — Каким бы сильным ни был Анклав, он не может быть настолько могущественным. Будь это так, они бы выиграли еще прошлую войну.
Арес на мгновение задумался, и тень сомнения промелькнула на его лице:
— Есть одна деталь. До Второй корпоративной войны основными поставщиками оружия были «Локхид», «Грумман» и «Рейтеон». Но после войны объемы производства на заводах Ротшильдов начали расти пугающими темпами. За год их доля в поставках взлетела с двадцати процентов до доминирующей позиции. Если они утаивали часть продукции, чтобы тайно вооружать Анклав... То реальная мощь Анклава может многократно превосходить наши худшие опасения.
Отто, однако, не спешил соглашаться:
— Даже если у Анклава есть уникальные технологии автоматизации, у производительности есть предел. Мы просчитывали ресурсы и мощности Новой Америки. Даже если они скрывали силы, потенциал всей страны ограничен. Возьмем главный стандарт — силовую броню. Мы оценивали общие силы пяти орденов примерно в две с половиной тысячи единиц. На деле же у каждого ордена было около семисот комплектов — это почти четыре тысячи на круг. Даже если Анклав втрое сильнее, чем мы думали, и у него две тысячи комплектов — это потолок их промышленности. Алан Ротшильд не бог, он не может материализовать армию из воздуха.
Мо Бай хранил молчание, но в его душе бушевал шторм. Он вспомнил подземелья Белингтона. Устройство передачи пространственной энергии, точь-в-точь как на его базе, рафинировочную машину и клеймо в виде равностороннего треугольника — «Божественный дар».
В голове Мо Бая складывался пазл. Взрывной рост военного производства Анклава два года назад, скорее всего, был связан с этим «Божественным даром». Если у Ротшильдов есть такие же автоматизированные фабрики, как у его Системы, их эффективность может быть в десять раз выше расчетной. А если у них есть линии клонирования, как биомодуляционная фабрика Федерации, дополненная технологиями киборгизации... За два года они могли вырастить армию, способную повергнуть мир в ужас.
Мо Бай не спешил делиться подозрениями — у него не было прямых доказательств. Он задал осторожный вопрос:
— Вы знаете, где находятся их основные производственные базы? Возможно, мы могли бы отправить туда разведку и выяснить секрет их мощи.
Арес на мгновение задумался:
— Традиционная вотчина Ротшильдов — город Монро в Северной Каролине. Но там режим строжайшей секретности. Мы посылали туда агентов и шпионов, но все они либо возвращались ни с чем, либо бесследно исчезали. А с ростом влияния Алана пробраться туда стало вовсе невозможно.
«Монро...» — Мо Бай мысленно выжег это название в памяти.
Арес прочистил горло и заговорил тише, но весомее:
— Анклав фактически контролирует большую часть территорий и армии Новой Америки. Единственные силы, оставшиеся вне их власти — это «Апокалипсис» и наш «Асгард», воюющие на фронте. Я подозреваю, что они перекроют нам снабжение и будут ждать, пока у нас закончатся патроны, чтобы ударить всеми силами. Либо сначала добьют Федерацию и «Апокалипсис» на западе, либо нас и Хуарес здесь.
Данс озвучил свой вопрос:
— А если «Апокалипсис» договорится с Западной Федерацией? Вы же смогли заключить перемирие с нами. Командиры «Апокалипсиса» не глупее вас и тоже не захотят покорно ждать смерти.
Арес кивнул:
— Именно. Поэтому нам нужно как можно скорее договориться со всеми ключевыми силами Хуареса. Знаете, если сравнивать с лицемерной Федерацией, нашему ордену куда ближе свободный торговый город Хуарес. Раз вы приняли Братство Стали, возможно, найдется место и для «Асгарда».
Вивиан и Отто обменялись быстрыми взглядами и синхронно кивнули.
— Мы не отвергаем союзников, — произнесла Вивиан. — Будь то старые местные силы вроде Братства или пришлые корпорации вроде «Кан-Тао». Пока соблюдаются принципы свободной торговли, мы рады всем, кто разделяет наши взгляды.