Глава 342. Переломный момент
Слушая, как восторженно Гуань И отзывается о «Мече, Потрясающем Дух», которым владела Сушан, Мо Бай хитро прищурился. Поколебавшись мгновение, он расплылся в подобострастной ухмылке и, отбросив всякий стыд, вкрадчиво спросил:
— Слушай, брат Гуань, неужели в закромах школы Тай-и не завалялось ещё какой-нибудь запредельно крутой техники? Может, подберёшь что-нибудь и для меня, чисто попрактиковаться?
Гуань И посмотрел на Мо Бая со смесью обречённости и иронии.
— Ты что, думаешь, школа Тай-и — это библиотека Шаолиня, где свитки с божественными техниками штабелями лежат? — вздохнул он. — Искусства, дошедшие до нас из древности и при этом сохранившие актуальность в современном мире — это редчайшие жемчужины. В условиях апокалипсиса применимых и вовсе единицы. К тому же, даже если такая техника найдётся, она требует исключительного таланта. Ты парень способный, не спорю, но по части природного дара всё же уступаешь юному Шэнь Ляню. Вот он вполне мог бы овладеть божественными техниками стихии огня.
Договорив, Гуань И перевёл взгляд на У Ча и внезапно предложил:
— Слушай, а нет ли у тебя желания принять парочку учеников в свой Павильон Дракона и Тигра? Пусть даже в качестве вольных слушателей.
У Ча застыл от неожиданности. После битвы за Тяньцзинь Павильон Дракона и Тигра стал своего рода табу в Альянсе — о нём старались не вспоминать, а бывшие адепты предпочитали скрывать своё происхождение. Впрочем, Мо Бай не устраивал охоту на ведьм среди рядовых учеников, не замешанных в преступлениях верхушки. Он считал, что каждый должен отвечать за свои поступки: если человек не творил зла, а просто выбрал не того учителя — это не смертный грех.
К тому же, Мо Бай в своей прошлой жизни формально тоже принадлежал к этой школе. Истреблять своих «собратьев» в этой реальности он решительно не собирался. Поэтому после тщательной фильтрации Альянс оставил выживших членов Павильона в покое, даже не выпуская официальных запретов на их деятельность.
Сам У Ча о преемственности и учениках никогда всерьёз не задумывался. Он привык к вольной, почти ленивой жизни — в этом они с Гуань И были похожи. Если бы не это предложение, вопрос о наследии школы Лунхумэнь мог бы навсегда кануть в лету.
Видя, что У Ча погрузился в раздумья, Гуань И достал из-за пазухи небольшую коробочку. Внутри, в ворохе защитной упаковки, покоился чип памяти. Протянув его собеседнику, Гуань И заговорил совершенно другим — серьёзным и торжественным тоном:
— Это было найдено при твоём дяде, У Фу. Кое-что ещё удалось извлечь из архивов штаб-квартиры Павильона в Тяньцзине. Помимо общедоступных техник, которые школа собирала по всему миру, здесь записаны все ваши сокровенные секреты.
У Ча медленно принял чип. Его взгляд, прикованный к маленькому кусочку пластика, стал сложным и нечитаемым.
— И что, — тихо спросил он, — тебе совсем неинтересны секретные техники Павильона?
Гуань И лишь закатил глаза.
— В школе Тай-и своих тайн хватает, одна глубже другой. Я за тридцать лет едва сподобился освоить «Клинок Лазурного Лотоса». Путь боевых искусств не терпит жадности: если хвататься за всё сразу — ничего не выйдет. Вот взять тебя: ты мастер Пути Оперирования второго эшелона, но при этом — практик восьмого ранга. Если я предложу тебе сейчас сменить основной метод культивации, ты согласишься?
У Ча на мгновение задумался и медленно покачал головой.
— Глубочайшие техники школы Лунхумэнь не предназначены для обычных людей. Требования к таланту там запредельные. Даже если найдётся что-то подходящее мне, я потрачу десять лет и вряд ли достигну тех же высот, что сейчас в искусстве оперирования духом. К тому же, описания в этих свитках туманны, учителей не осталось, а полагаться лишь на древние примечания… Это верный путь к безумию или искажению Ци.
Гуань И усмехнулся:
— Не стоит так принижать ваше наследие. Я знаю, что у вас есть техника под названием «Знамя Кармического Пламени». Как насчёт того, чтобы дать пару наставлений юному Шэнь Ляню? Пусть он признает тебя своим наставником. Жаль будет, если преемственность Павильона Дракона и Тигра прервётся на тебе.
У Ча посмотрел на него со странным выражением лица.
— Ты ведь тоже взял Шэнь Ляня в ученики. Не думай, что я не в курсе.
— Ну и что? Всего лишь формальное ученичество, — отмахнулся Гуань И. — Мне плевать, так чего ты ломаешься? Если бы в Тай-и было хоть что-то связанное с огнём, я бы тебя не просил. Ты просто передашь ему знания. Сам ты это не практиковал, так что просто растолкуешь суть аннотаций. Времени это почти не займёт.
Лицо У Ча отражало внутреннюю борьбу. В конце концов он лишь неопределённо бросил:
— Я подумаю. Ничего не обещаю.
Гуань И снова картинно закатил глаза и, заметив, что «Квинжет» уже коснулся земли, первым направился к выходу. Мо Бай и Сушан последовали за ним. Лишь У Ча остался в кресле, погружённый в свои непростые думы.
Когда они отошли на приличное расстояние, Сушан негромко рассмеялась и обратилась к брату:
— Гэгэ, ты ведь уже изучил содержимое той техники Кармического Пламени. Не говори, что не смог бы научить его сам. У Ча ведь тоже её в глаза не видел, так что вы в равных условиях.
Гуань И сладко потянулся.
— Не скажи. Если буду учить я, это будет сухая лекция по учебнику — Шэнь Ляню всё равно придётся нащупывать путь вслепую. А вот У Ча… он может стать идеальным учителем.
Сушан удивлённо захлопала ресницами.
— Это ещё почему? Он что, сильнее тебя?
— Умение учить никак не связано с личной силой, — пояснил Гуань И. — Мастера финансовых рынков могут проигрывать на бирже миллионы, но при этом быть гениальными теоретиками. С У Ча всё ещё интереснее. Его Путь Оперирования изначально создавался не для боя, а для связи. Он способен общаться со всем, что обладает хотя бы зачатками разума в этом мире.
Мо Бай, шедший рядом, тоже невольно навострил уши от любопытства.
— Попробую объяснить проще, — продолжал Гуань И. — Обычный учитель истории или литературы может надеяться, что его услышит хотя бы половина класса, а запомнит урок — дай бог один из десяти. Талантливый педагог с харизмой добьётся внимания большинства. Но У Ча… если он станет учителем, ученики не забудут ни единого его слова. Вообще.
Глядя на ошарашенные лица Сушан и Мо Бая, Гуань И довольно пояснил:
— Если этот парень захочет, он может буквально выжечь знания техники в твоей памяти. Причём так, что впечатления будут ярче реальности. Если у него самого есть хоть малейшее понимание сути, он передаст его ученику вместе с теорией. Единственный минус — такой метод обучения требует колоссальных затрат ментальной энергии.
«Твою же мать…» — пронеслось в голове у Мо Бая. — «Это что, прямая загрузка памяти и опыта? Да это же читерство чистой воды!»
— И не вздумай недооценивать У Ча, — добавил Гуань И. — Те, кто достиг вершин на Пути Оперирования, обладают феноменальной памятью. Уверен, он уже просмотрел все техники Павильона и знает их назубок, просто не практиковал официально. Любое боевое искусство рангом пониже он способен освоить, просто разок взглянув на него. Такому дару можно только позавидовать.
«Настоящий гений…» — Мо Бай почувствовал укол острой зависти. Учиться всему в мгновение ока — мечта любого студента.
Напоследок Гуань И понизил голос, обращаясь только к Мо Баю:
— Знаешь, я ведь не только о Шэнь Ляне пекусь. В архивах Павильона есть одна техника, которая идеально подходит тебе. Но я в ней чертовски мало что понял, поэтому и втягиваю У Ча в это дело. Когда он начнёт учить пацана, ты сможешь подкатить к нему за советом, и он вряд ли откажет.
Мо Бай моргнул. Техника, подходящая именно ему?
— О чём ты?
Гуань И чеканил каждое слово:
— «Врата Сумеру».
«Врата Сумеру?» Мо Бай лихорадочно зарылся в свои познания. В буддизме «Сумеру» — это священная гора. Есть выражение: «Вместить гору Сумеру в горчичное зерно, скрыть солнце и луну в кувшине». Это метафора пространства. Похоже на его способность к хранению вещей в подпространстве… Но ведь у него это и так есть.
Гуань И посмотрел на него с нескрываемым презрением.
— Да что ты понимаешь! Твой нынешний навык — это просто «положил-достал», причём только то, до чего дотянулся рукой. Есть ограничения по объёму и весу. А «Врата Сумеру» позволяют открыть полноценный портал. И самое главное — никто не говорил, что дверь может быть только одна.
Сердце Мо Бая пропустило удар. Как Гуань И до этого додумался? Его мозг работает совершенно иначе.
— Ты читал описание этих «Врат»?
Гуань И кивнул.
— Читал, конечно. Хоть там всё и написано туманным языком, который хрен переведёшь на нормальный человеческий, суть ясна: техника требует наличия пространственной силы. Твои нынешние способности — это лишь ясельная группа. Чтобы по-настоящему освоить «Врата Сумеру», тебе нужно достичь восьмого ранга и расширить свои возможности. Но с У Ча дело пойдёт куда быстрее — его понимание смыслов на порядок выше твоих ковыряний в одиночку.
— И он правда согласится меня учить?
Гуань И уверенно кивнул:
— Хоть его отец и дядя были законченными психопатами, сам У Ча — вполне адекватный парень. Традиции преемственности в него вбиты намертво. Он чувствует ответственность за наследие школы. А если он передаст знания тебе, это будет гарантией того, что искусство Лунхумэнь не исчезнет в недрах Альянса.
Мо Бай кивнул. Это звучало логично. Оставалось только подождать, пока У Ча переварит ситуацию. Впрочем, Мо Бай не торопился — у него и так дел было по горло.
Сотрудничество с Братством Стали входило в стадию расцвета. Первая партия из пятидесяти комплектов силовой брони T51b была торжественно передана паладину Дансу. Теперь, имея в распоряжении более сотни бронекостюмов, отряд Братства наконец-то начал напоминать ту грозную силу, которой он был когда-то.
В это же время с конвейеров базы «Колумб» сошли первые серийные образцы силовой брони серии T-60. Полевые испытания привели в восторг не только руководство в лице Мо Бая и Гэн Шэня, но и саму Элизабет, главного конструктора. Универсальность, простота в обслуживании и низкая себестоимость новой модели превзошли все ожидания. Элизабет даже предложила Братству закупить партию T-60 для оснащения тыловых резервов и патрульных подразделений.
Более того, на T-60 положили глаз и «Рыцари Розы». Анна заявила, что как только производственные мощности позволят, они не прочь укомплектовать этой бронёй часть своих сил.
Спустя неделю после зачистки в рядах «Рыцарей Галилея», страсти в Хуаресе вокруг «Ситибанка» и рыцарского ордена наконец улеглись. После официального обвинения в монополизации рынка, отмывании денег и подготовке мятежа, большая часть активов «Ситибанка» была конфискована в пользу города. Военный бюджет Хуареса внезапно распух от денег, что позволило «Рыцарям Розы» одним махом заказать у Корпорации «Кан-Тао» сразу три сотни бронеавтомобилей «Химера».
Кроме того, власти Хуареса объявили о важном ребрендинге: бывшие «Рыцари Галилея» официально сменили название на орден «Розы». По словам Анны, старое имя было навязано банкирами, и теперь они от него избавляются. Мо Бай лишь усмехнулся — типичный случай, когда спонсор лишился прав на название команды.
Теперь орден «Розы» отлично гармонировал с «Рыцарями Розы» Вивиан. Розы и розы — идеальный союз.
Несмотря на то, что Братство и «Рыцари Розы» отъедали часть мощностей по производству T-60, база «Колумб» продолжала стабильно получать около 120 новых комплектов в месяц для собственных нужд. Но Мо Бая это не беспокоило. Новый конвой, пришедший из Азии кружным путём через юг Австралии, доставил ещё три сотни новеньких серийных T-60.
Вместе с бронёй прибыли и пятьсот свежеиспечённых клон-рыцарей, только что покинувших капсулы модуляции. Эти бойцы, специально подготовленные для работы с T-60, обладали средним уровнем боевой подготовки на пике пятого ранга. Благодаря адаптированной операционной системе брони и усиленным модификациям T-60 для ближнего боя, их боевая эффективность достигала пугающих высот.
Командование этими силами принял старый знакомый Мо Бая — бывший офицер Штурмовой пехоты Шань У. Его брат, Шань Вэнь, возглавил новый пехотный батальон, также переодетый в T-60. Это новое подразделение, получившее название «Штурмовая бронепехота», должно было стать костяком Корпорации «Кан-Тао», вооружённым новейшими образцами дальнобойного оружия и действующим в связке с клон-рыцарями.
Прошёл всего месяц, и война в Республике Техас достигла своего перелома. Падение группы авиабаз Эндрюс, важнейшего стратегического узла, ознаменовало крах Республики. В тот же миг Западная Федерация и Хуарес официально объявили войну Новой Америке. На североамериканском континенте вспыхнула Третья Корпоративная война.
Упоённые победой, основные силы Новой Америки под предводительством ордена «Апокалипсис» бросили в бой две бронетанковые дивизии и более шестисот единиц силовой брони. Они одним ударом отбросили два республиканских полка мехов Западной Федерации почти на сто километров вглубь территории, зафиксировав линию фронта у Рио-Ранчо. На другом фланге рыцарские ордена Вивиан и Отто в союзе с крупными бандами наёмников вцепились в Сан-Антонио, насмерть встав на пути трёх механизированных дивизий ордена «Асгард». Обе стороны несли катастрофические потери.
Единственным подразделением Новой Америки, которое из-за огромных потерь на ранних этапах было отведено в тыл на переформирование, стал Рыцарский орден Аркхема. Они расположились в Остине, совсем рядом с Сан-Антонио, из-за чего Вивиан и Отто чувствовали себя как на раскалённых углях.
На данный момент Западная Федерация вводила в бой свой третий мехполк — «Республиканский», пытаясь стабилизировать фронт. Хуарес, избавившись от внутренней оппозиции в лице «Ситибанка», получил достаточно ресурсов для продолжения борьбы. Поскольку многим частям Новой Америки требовалась ротация, на поле боя, терзаемом войной уже полгода, установилось редкое, зыбкое затишье.
Но это была лишь иллюзия. В тени все три стороны лихорадочно перебрасывали войска, готовясь к следующему сокрушительному удару.
Основные силы Братства Стали наконец получили третью партию T51b. Группировка паладина Данса перевалила за отметку в триста бронекостюмов, а значит — Братство официально вернулось в игру за господство над Северной Америкой. Ордена Вивиан и Анны тут же направили им официальное приглашение присоединиться к Восточному фронту.
Вступление Братства в войну качественно изменило баланс сил на востоке. Впервые за долгое время союзники начали постепенно теснить войска Новой Америки.
Однако никто не заметил, как Корпорация «Кан-Тао», только-только заявившая о себе, втайне сосредоточила мощный кулак, способный перевернуть всю шахматную доску этой войны.