Глава 242. Слухами полнится Хуарес
Мо Бай и его спутники вошли в лавку с вывеской «Подержанные товары», с трудом втаскивая за собой тяжелые кофры, снятые с «Хаммера». При виде клиентов с огромными чемоданами в половину человеческого роста, чернокожий владелец в ковбойской шляпе расплылся в радушной улыбке и поспешил навстречу:
— Добро пожаловать в «Секонд-хенд Чиуауа»! Мы принимаем любые дефицитные товары. У нас вы найдете всё: от поношенного тряпья до новеньких блестящих игрушек. Чиуауа — самый богатый рынок в округе, клянусь, у нас есть то, чего вы даже не надеялись найти!
Мо Бай ответил легкой улыбкой:
— Мы только с дороги. Хотелось бы для начала прицениться.
Глаза чернокожего парня азартно блеснули:
— О, вы обратились по адресу! В наших краях еда стоит недешево — почти всё везут с юга или консервы из Хуареса на севере. А так как на дорогах полно рейдеров, цены здесь на треть выше, чем в самом Хуаресе. Зато хлопок у нас — копейки! Мутировавший хлопок обычно грубый, как наждак, но здесь, в Чиуауа, он остается мягким. В Хуаресе за него дерутся.
Он указал на гору тюков в углу:
— Тонна хлопка Чиуауа — всего тысяча триста «G». Валюта Хуареса, чистая твердая монета, друзья мои!
Мо Бай понимающе кивнул:
— А как насчет боеприпасов?
Торговец подвел их к витрине из бронестекла:
— Самые ходовые — девятимиллиметровые для пистолетов, три штуки за один «G». Если берете оптом — договоримся. Натовские пять-пятьдесят шесть — четыре «G» за пять штук. Семь-шестьдесят два — шесть «G» за четыре патрона. Если надумаете продавать свои — заберем на двадцать процентов дешевле от рыночной цены, если качество не подкачает.
Мо Бай бросил взгляд на Чжао Шаньхэ, который стоял позади, скрыв лицо шарфом и темными очками. Тот молча опустил на пол массивный кофр, ввел код и откинул крышку. Внутри ровными рядами лежали запечатанные коробки.
— Пять-пятьдесят шесть, четыре цинка по тысяче штук в каждом, — глухо произнес Чжао Шаньхэ. — И три тысячи девятимиллиметровых. Считай.
Продавцы застыли в изумлении. Люди, таскающие с собой почти десять тысяч патронов, встречались нечасто. Владелец, не тратя времени на пустую болтовню, вскрыл один из коробов. Патроны были в промасленной бумаге, без заводской маркировки. Чернокожий Микки — так звали хозяина — вытащил один, внимательно осмотрел капсюль, а затем плоскогубцами извлек пулю. Порох был отличным. Он зарядил патрон в тестовый ствол и выстрелил в мешки с песком в углу. Грохот, вспышка — идеальная работа. Хоть боеприпасы и казались самодельными, по качеству они не уступали армейским.
Микки довольно кивнул и велел подручным пересчитать товар. Сам он достал из-под прилавка железную коробку, отсчитал несколько пачек хрустящих купюр и протянул Мо Баю:
— Вот ваши деньги, господа богачи. Желаете присмотреть что-нибудь особенное? У меня есть кое-что для настоящих ценителей. Я — Микки, и я к вашим услугам.
Мо Бай осмотрел банкноты. Качественная печать, название «Хуарес» и портрет какого-то незнакомого типа. Сумма перевалила за пять тысяч. Похоже, лавочник не пытался их слишком нагло обобрать.
— Показывай свой эксклюзив, — сказал Мо Бай.
Микки хитро ухмыльнулся:
— Идите за мной.
Он достал из витрины пистолет необычной формы:
— Стандарт Новой Америки, «Лексингтон». Стреляет девятимиллиметровыми телескопическими боеприпасами. Идеальный баланс мощи и точности. Нам было непросто его достать — в наших краях товары из Новой Америки редкость.
Мо Бай посмотрел на оружие, и под маской на его лице промелькнула странная гримаса. Он распахнул полы своего пыльника, обнажая нагрудную броню. В кобуре на груди покоился изящный черный пистолет — точная копия того самого «Лексингтона», который они когда-то скопировали с японского эсминца. Оказалось, это чудо техники — штатное оружие Новой Америки.
Микки осекся, глядя на пистолет Мо Бая:
— О… вижу, у вас уже есть игрушки и получше. Прошу прощения, мой товар вряд ли вас впечатлит.
Мо Бай покачал головой:
— Ничего страшного. Мы потеряли часть снаряжения в пути, так что ищем что-то на замену до того, как доберемся до Хуареса. Показывай, что еще есть.
Микки задумался:
— Раз так, дам совет. Обычные девять миллиметров и старые натовские пять-пятьдесят шесть — это уже вчерашний день. Вокруг Чиуауа полно радиационных зомби и рейдеров, старые винтовки еще справляются, но против серьезных мутантов нужно что-то потяжелее. Например, двенадцатый калибр с «Дыханием дракона». В моих патронах — магниево-вольфрамовая дробь. Магний поджигает, вольфрам шьет броню. Против тварей с толстой шкурой — самое то.
Он продемонстрировал патроны с прозрачными гильзами, внутри которых поблескивали крупные дробины.
Пока он распинался, Мо Бай скользил взглядом по стеллажам. Половина оружия — классика вроде AR-15 и различных «Глоков». Цены были смешными: пистолет за пятьдесят «G», винтовка за восемьдесят. Это значило, что в Мексике дефицита стрелкового оружия нет — либо склады ломились, либо работали свои заводы.
Остальное оружие несло на себе печать «постапокалиптического тюнинга». Мо Бай увидел револьверы под винтовочный патрон пять-пятьдесят шесть и обрезы из AR-15. Всё шло в сторону увеличения калибра и убойной силы. Мутанты становились сильнее, и старое гражданское оружие их уже не брало. Даже в Альянсе стандартные патроны семь-шестьдесят два не всегда гарантировали смерть пятиуровневого мутанта при попадании не в голову. Именно поэтому они перешли на безгильзовые патроны одиннадцать миллиметров.
Внимание Мо Бая привлек один стенд. Точнее, патроны на нем — шесть-восемь миллиметров, те самые, которыми армия США когда-то планировала заменить пять-пятьдесят шесть. Большая навеска пороха, огромная пробивная мощь, дальность… Настоящий хай-тек старого мира. Неожиданно было встретить их здесь, в мексиканском захолустье.
На стенде висели винтовки XM7 и даже пулемет XM250 под этот калибр. Заметив интерес гостя, Микки пояснил:
— XM7 сейчас не в почете. Тяжелая, длинная, патроны весят как чугунный мост. Сейчас их используют только снайперы. В Хуаресе сейчас в моде два типа патронов. Первый — как в вашем «Лексингтоне», девятимиллиметровые телескопические боеприпасы. Пистолеты, пистолеты-пулеметы… Пробивают отлично, останавливают еще лучше. Даже пятый уровень мутантов ложится. Дорого, но надежно. Второй тип — десятимиллиметровые телескопические патроны, любимцы Новой Америки.
Микки снял со стены пистолет-пулемет:
— Это «Саратога». Самая популярная машинка в Хуаресе. Сделана на базе старого доброго UMP от HK, но под девять-миллиметровую «телескопичку». Магазин на пятьдесят патронов, скорострельность — бешеная, стабильность — как у скалы. Дешево и сердито.
Он указал на другой ствол:
— А это XP7. Любимая игрушка банд Хуареса. Маленькая, злая, идеально для уличных перестрелок.
— А винтовки есть? — спросил Мо Бай.
Микки замялся:
— Мы — захолустье на юге. Достать такие ПП — уже удача. Десятимиллиметровые винтовки сейчас в дефиците, на севере идет война, и всё хорошее железо уходит туда. Даже в Хуаресе их непросто найти.
Он немного помолчал и добавил:
— У меня есть кое-что из личной коллекции. Приятель привез. Если накинете сверху — отдам. Хотите взглянуть?
— Любопытно, — кивнул Мо Бай.
Микки ушел в подсобку и вынес оружейный кейс. Внутри лежала винтовка, напоминающая глубоко модернизированную M4, но с интегрированным глушителем и футуристичными обводами.
— Это NM17, штатная винтовка Новой Америки. Кодовое имя — «Вашингтон». Десять миллиметров, телескопический патрон. Косит и мутантов, и рейдеров. Но сама пушка дорогая, а патроны к ней — еще дороже.
Мо Бай взял «Вашингтон» в руки. Баланс был идеальным, вес — в самый раз. Он отсоединил магазин и заглянул внутрь: патроны располагались в два ряда. Судя по размеру, они были длиннее девятимиллиметровых, но ненамного. Это значило, что винтовка не рассчитана на сверхдальние дистанции — эффективная дальность триста-четыреста метров. Для боя с зомби и мутантами — больше и не нужно, ведь в таких схватках решающий выстрел обычно делается со ста пятидесяти метров.
— Цена? — коротко спросил Мо Бай.
Микки понял, что сделка в кармане:
— Тысяча сто «G» за винтовку. Патроны — по два за штуку. Но у меня их всего сотня, как раз на два магазина.
Мо Бай отсчитал тысячу триста купюр, забрал кейс и вышел. Караван отправлялся только завтра, так что они решили переночевать в отеле «Рейк» в центре города. Триста «G» за ночь — грабеж, но Мо Бай не собирался экономить. Ночевать в мотеле у парковки было дешевле, но там риск влипнуть в неприятности возрастал многократно.
Отель оказался на удивление приличным — типичный мексиканский колорит. Кухня тоже не подкачала: тако и буррито были выше всяких похвал. Управляющего они не встретили, зато в ресторане, прислушиваясь к разговорам за соседними столиками, узнали много интересного.
Хуарес стоял на границе Мексики и США. До апокалипсиса его знали как город наркотиков и греха. Когда посыпались ядерные бомбы, Хуарес оказался в «счастливой» зоне: между побережьем, Остином и Мехико. Радиационная пыль долетала сюда, но не в смертельных дозах. Благодаря этому город выжил и превратился в оазис среди выжженной пустыни.
Поначалу здесь не было ни зомби, ни мутантов — только миллионы беженцев. Город захлебывался от людского потока, пока промышленный гигант — парк «Хэнкок» на юго-востоке — не заключил с властями соглашение. Американские корпорации из промзоны постепенно прибрали Хуарес к рукам.
Сегодня Хуарес называли «Городом Бога». Наркотики и стимуляторы там всё еще лились рекой, но под жестким контролем корпораций. Дешевая рабочая сила позволила возродить фармацевтику, электронику и химическую промышленность. Так родился гигант — корпорация MIX.
Этот конгломерат правил «Городом Бога» как настоящий демиург. Но процветание длилось недолго. Соседи на севере — остатки США и Канады — оправились от шока и оскалили зубы. Хуарес и MIX оказались под прицелом. В итоге было подписано «Соглашение о свободной торговле Нового Мира», по которому товары должны были перемещаться беспрепятственно, независимо от политических дрязг.
На деле каждый защищал свой рынок как мог, но внешне торговля процветала. Это породило эпоху корпоративных войн и интриг. Сейчас Северная Америка была не полем битвы государств, а ареной борьбы мегакорпораций за прибыль и ресурсы.