Глава 91 - Дикое божество
Обменявшись парой слов, Линь Цянь с удивлением выяснил, что этот дерзкий вояка — сотник Управления по усмирению нечисти. Четверо солдат, которых он привел с собой, оказались десятниками. По одному лишь официальному рангу этот отряд стоял на голову выше рядового Ли Чжэня.
Впрочем, собеседник тут же оговорился: чин в их деле вовсе не равняется силе. В каких-нибудь богом забытых приграничных землях, куда добровольцев калачом не заманишь, даже обладатель звания тысятника вынужден довольствоваться меньшим жалованьем и скромным титулом просто потому, что подчиненных набрать негде. Иначе какой толк в звучном имени, если за твоей спиной нет ни единого человека? Столичному Управлению отчетность потом не сведешь.
При этих словах Линь Цянь невольно вспомнил старика Лю из уезд Цинхэ.
Сила того старого хрыча наверняка в разы превосходила боевую мощь Чжао Сюаня, а занимал он всего-навсего скромную должность десятника.
Назвав себя, Чжао Сюань перешел к сути дела.
— Около полумесяца назад к нам обратилась женщина.
— Она утверждала, что ее мужа сгубила нечисть, и с тех пор он каждую ночь приходит к ней в сновидениях.
— Сначала мы не придали этому особого значения. Подобных бредовых заявлений поступает слишком много.
— Но когда мы подняли старые архивы, то обнаружили, что за последние годы число загадочных смертей в горах Янши выросло в разы. И всех погибших списывали на каких-то мифических разбойников, которых на самом деле отродясь не было в тех краях.
— Подобное мне уже доводилось видеть. Полагаю, какая-то тварь вознаградила себя за труды и решила взрастит здесь собственное дикое божество, — тяжело вздохнув, понизил голос Чжао Сюань.
— Дикое божество? — Линь Цянь нахмурился, в его глазах мелькнуло искреннее любопытство.
— Братец Ли годами предавался затворничеству, да к тому же молод и только-только ступил на этот путь, так что неудивительно, что ты о таком не слыхал.
Заготовленная ранее легенда сработала безупречно. Линь Цяню даже не пришлось ничего придумывать — Чжао Сюань сам додумал всё за него, истолковав молчание по-своему.
В его глазах Линь Цянь выглядел типичным тепличным цветком: за спиной — могущественная опора, впереди — ровная дорога. Таким мажорам, выбившимся в люди благодаря влиятельным покровителям, никогда не понять тех, кто продирался к силе через грязь и кровь.
— Нечисть и демонические звери — это разные вещи. Твари боятся солнечного света. Но стоит им превратиться в дикое божество и испить людской преданности, как они обретают поддержку жертвенного дыма и молитв. Их культивация делает гигантский скачок вперед, а главная слабость — страх перед солнцем и священными артефактами — постепенно сходит на нет. Пройдет еще немного времени, и с таким чудищем станет практически невозможно совладать.
— Когда я еще был рядовым бойцом, меня прикомандировали к отряду одного тысятника. Нам поручили уничтожить дикое божество, которое столетие питалось дарами местных жителей. Тот бой обернулся кошмарными потерями…
При воспоминании о пережитом Чжао Сюань помрачнел, а на дне его глаз промелькнула тень суеверного страха.
— Именно после того случая я стал до крайности подозрительным. Уж лучше переусердствовать и зарубить лишнего, чем упустить угрозу.
— На самом деле все эти жуткие байки, вроде историй о том, будто принесение в жертву мальчиков и девочек способно остановить голод и засуху, рождаются как раз тогда, когда в глуши укореняется подобное дикое божество.
— Выкорчевывать их слишком тяжело, к тому же темные культы часто находят защиту у забитых, суеверных крестьян. Даже если Управление знает о таких капищах, пока ситуация не выходит из-под контроля, никто не станет затевать облавы.
— Сам понимаешь, времена нынче смутные, демоны и нечисть бушуют повсюду, людей в Управлении катастрофически не хватает. Из двух зол выбирают меньшее — проблему просто задвигают в долгий ящик, решая вопросы по мере их поступления.
Чжао Сюань тяжело вздохнул, и в его голосе зазвучала глухая безысходность.
— Мне и самому удалось выбить это задание с боем, да и то с условием, что я возьму с собой всего четырех подчиненных.
Линь Цянь молча слушал, впитывая информацию, словно сухая губка воду.
— Брат Ли, раз уж мы теперь в одной упряжке, не выручишь товарища?
Увидев, что почва подготовлена, Чжао Сюань отбросил фальшивую скромность и перешел к прямой просьбе.
Людей у него катастрофически не хватало. Иначе стал бы он заниматься шпионажем? Проще было окружить проклятую деревню кольцом и методично перевернуть каждый камень.
Надзиратели Управления не нуждаются в оправданиях, когда вершат свои дела.
— Пустяки, — Линь Цянь и не думал отказываться. Любопытство жгло его куда сильнее, чем Чжао Сюаня.
— Премного благодарен за помощь, брат Ли!
Получив согласие, сотник поспешно поднялся со скамьи и сдержанно поклонился.
— Мы планируем проскользнуть в деревню под покровом ночи и отыскать следы: старое капище, заброшенный храм, что угодно. Скажи… какова твоя сила?
Он задал самый главный вопрос.
Линь Цянь еще не до конца освоился с местной шкалой боевых рангов, но у него был куда более наглядный способ продемонстрировать свои возможности.
Язык тела.
Он небрежно взмахнул ладоню, окутанную Ци Кровавой Злого Духа, и отвесил легкий, на вид совершенно безобидный шлевок в сторону Чжао Сюаня.
Сотник мгновенно сориентировался: скрестив руки на груди, он выпустил навстречу противнику невидимые волны ци.
Бум!
Глухой удар расколол тишину.
Мощная отдача заставила Чжао Сюаня отступить на полметра. На его лице сначала промелькнуло изумление, а следом — искреннее ликование.
— Истинно наследник древних традиций! Такой юный, а уже достиг подобных высот!
Удивлялся Чжао Сюань, но про себя удивлялся и Линь Цянь.
«Этот типчик куда опаснее Ли Чжэня».
Он опустил руку, прикидывая расклад сил.
— Мощность примерно на уровне одной собаки, недооценивать его не стоит…
«Одна собака» на внутренней шкале Линь Цяня равнялась показателям, при которых его самого сочли бы пригодным на роль гончей для старшего Надзирателя второго уровня.
Сам же он сейчас уверенно тянул на вторую половину «двух собак». Стоит оценке его мощи смениться с «легко справляется с двумя псами» на «тотально доминирует над парой псов», как он достигнет пика этого условного ранга.
В каждом мире своя система мер, но Линь Цяню его собственная классификация казалась чертовски удобной — применимо где угодно.
Договорившись встретиться у выхода с наступлением полуночи, Чжао Сюань покинул комнату.
Труп, валявшийся на полу, ни один из них до конца беседы даже не удостаился взглядом.
Поглотив остатки энергии и методично зачистив следы, Линь Цянь остался один. Делать было нечего, и он решил потратить время на освоение нового навыка.
В свисте рассекаемого воздуха замелькали серебристые тени — это Линь Цянь отрабатывал удары своей новой игрушки. Стоит признать, стоило наложить на движения ухватки Клинок Кровавого Злого Духа, как рубящие движения стали выглядеть куда эффектнее и намного смертоноснее прежней бездумной молотьбы.
Жаль только, что техника Кровавого Злого Духа плохо сочеталась с тяжелым, широким тесаком. Это смертоносное искусство тяготело к молниеносным, коварным уколам и непредсказуемым связкам, а не к размашистым ударам двуручного меча.
Судя по клинку, который носил Ли Чжэнь, эта техника создавалась под изящное узкое лезвие — скорее всего, ее скроили аккурат под тот самый проклятый нож Великого Черного.
Впрочем, Линь Цяню это ничуть не мешало наслаждаться процессом. К тому же, то ли дело было в ядре инородной крови, то ли в его собственной врожденной жажде убийства, но среди всех испробованных им техник прижились именно Ци Кровавой Злого Духа и Клинок Кровавого Злого Духа — они легли на душу как влитые.
Теперь ему больше не требовалось опасаться прямого контакта с тесаком. Под жестким ментальным прессингом проклятие оружия притихло и больше не пыталось бунтовать. Впрочем, сила и проклятие здесь шли рука об руку: хочешь выжать из железяки максимум мощи — изволь ослабить хватку контроля. Иначе тесак останется всего лишь странной тяжелой железкой, способной ранить духовную сущность, но не более того.
Небо налилось свинцом, у подножия гор клубился густой туман.
В тусклом свете масляного фонаря на окне второго этажа станции металась темная фигура. С каждым новым взмахом тень двигалась все увереннее, а сами движения обретали хирургическую точность.
[Цель достигла уровня (Уровень 2)!]