Глава 808 - Расширение власти темных вод
— Есть…
— Я хочу есть…
Среди липкого чавканья тяжелая грязная лапища рухнула на камень. Источая асфальтовое зловоние скверны, уродливое культяпистое тело медленно поползло вперед, цепляясь за выступы.
[Глубина бездны: сорок пять]
[Прогресс исследования: 1.7%]
Линь Цянь окинул взглядом окрестности: вокруг кишели бесчисленные твари скверны, монотонно бормотавшие о голоде. Воздух пропитался тяжелой, давящей вонью.
Кабу и Чаци больше не кривлялись, подобравшись и вглядываясь в тени.
На этой глубине бездонная радиация давила с такой силой, что любая неосторожность могла повредить накоплению прогресса.
Испытание напоминало Бесконечный турнир кулачных бойцов: здесь требовалась не столько сиюминутная мощь, сколько выносливость.
Разница заключалась в том, что по мере погружения росла не только опасность, но и плотность радиации, разъедающей тело.
Если физическую усталость удавалось восполнить расходниками, то радиационный фон вытравить было тяжело.
Впрочем, Линь Цяня это не касалось.
Какая еще радиация? Не слышал…
— Если бы не этот жирный боров, мы бы двигались куда быстрее! — проворчало Кабу, косясь на спутника. — Думали, раз у тебя шкура толстая, будешь прокладывать путь, а в итоге всю дорогу отдувается господин Линь. Он в одиночку зачищает большую часть тваризма. Скажи на милость, на кой ляд ты вообще нужен?
Чаци почувствовал, как у него от стыда горят уши, и решительно шагнул вперед:
— Господин Линь, отдохните. Дальше я сам со всем разберусь.
Однако Линь Цянь пресек его жест коротким взмахом руки:
— Не нужно. Здешние твари отлично подходят к моим силам. Если я их поглочу, улов будет неплохим.
Произнеся это, он применил способность.
— Кровавый гул.
По камням заструилось тягучее клокотание. Темно-красные нити крови мгновенно растеклись вокруг, превратив неровную почву в идеальное зеркальное полотно.
Уродливые порождения скверны одно за другим увязали в этой кровавой глади. Они отчаянно верещали, но, не находя живой плоти для атаки, таяли, словно снежные бабы под полуденным солнцем, беззвучно растворяясь в алом море.
Линь Цянь прикрыл глаза, прислушиваясь к переменам в структуре навыка.
Стоило ему чуть шевелить пальцем, как из кровавой лужи поднималась гигантская изуродованная длань, а следом за ней выплывало раздутое туловище той самой твари скверны.
Навык призыва марионеток превратил их в боевых кукол, послушных любой воле мастера. Они потеряли разум и способность жаловаться на голод, но сохранили боевой инстинкт, атакуя цели даже без прямого контроля.
Убрав кровавую область, Линь Цянь глубоко вздохнул и открыл глаза.
Обернувшись, он увидел Кабу и Чаци, которые таращились на него во все глаза.
— М? В чем дело? — удивился он.
— Г-господин Линь… — пролепетал Кабу, не веря собственному зрению. — Что это за трюк? У вас… у вас не слишком ли много способностей?
Чаци вторил ему с не меньшим благоговением.
— Эх! — Линь Цянь пренебрежительно махнул рукой. — Просто нахватал по верхам, ничего особенного.
Оба молчали, глотая воздух.
Ничего особенного, говорите?
Что-то ни одна из его способностей не выглядела убогой.
Поверить в такое мог разве что глупец.
Троица продолжила спуск. К пятидесятому уровню прогресс перешагнул отметку в два процента, а радиационный фон подскочил скачкообразно.
— Господин Линь, пятидесятый уровень — водораздел. Дальше не только вырастет число тварей, но и начнут попадаться элитные экземпляры. До пятидесятого уровня трехзвездочные еще могут расслабляться, но ниже придется держать ухо востро.
Предупреждение Кабу еще не смолкло, когда издалека донесся до боли знакомый визг.
— А-а-а-а-а!!
Звуковая волна обрушилась сокрушительным валом, за которой последовал смертоносный ментальный удар.
Кабу вскинул лапы к голове, и белая вспышка защитного щита погасила волну.
Чаци пришлось хуже: глухо застонав и тряхнув головой, жук торопливо влил в пасть серебристую ампулу.
— Бездонный червь…
Линь Цянь отлично помнил эту дрянь.
Именно из молодняка бездонного червя изготавливались визжащие пушки, а позже он сталкивался с крупным экземпляром в Бездне.
Правда, раньше он думал, что та тварь была взрослой. Теперь же мнение изменилось: нынешний визг превосходил по мощи всё, что он слышал прежде.
Впрочем, на самого Линь Цяня это не произвело никакого впечатления.
Словно фен попытался напугать многометровую статую Будды: его дух даже не дрогнул. Он не почувствовал даже легкого покалывания. Величины были совершенно несравнимы.
Линь Цянь легко оттолкнулся, активировал силовой ранец и, резко ускорившись, бросился на источник звука.
— Гул!
— Бах-бах-бах!!
Рельеф здесь был изломанным, тоннели петляли. Напролом пробивая каменные стены, Линь Цянь спустя пару ударов сердца увидел цель.
Огромный червь извивался в горной расщелине.
Он двигался со скоростью поезда, круша породу и оставляя за собой обвалы.
Однако столь колоссальное создание выглядело на редкость жалко: червь панически удигал, словно спасаясь от истинного кошмара.
Но Линь Цянь не собирался его отпускать.
Памятуя о том, как пантеон мертвых богов применил технику вознесения дракона из темных вод, оставившую глубокое впечатление, он давно вынашивал идею. Хоть против Бога-Короля тот трюк не сработал, выглядело оно чертовски стильно.
К сожалению, в пространственном хранилище мертвых богов нужного кристалла не нашлось, пришлось довольствоваться малым.
Не получается вознести дракона? Что ж, вознесем червя!
— С-с-х!
Он выбросил руку, и темно-красная нить крови пробила прочную шкуру бездонного червя.
После слияния с нитями крови эффективность поглощения возросла до устрашающих пределов. В мгновение ока пузатое тело червя сдулось, превратившись в сморщенную шкурку.
Последний визг сотряс скалы, но предсмертная агония не спасла тварь от пасти темных вод, поглотивших ее целиком.
Для создания марионетки требовался целый труп, иначе Линь Цянь обязательно оставил бы шкуру портному Инь Шэну.
Пока Линь Цянь расправлялся с добычей, Кабу и Чаци тоже столкнулись с новой нечистью: переплетение багрового пламя и ледяной стужи мгновенно стерло стаю монстров в порошок.
С этого этажа о спокойной прогулке можно было забыть.
Но благодаря невосприимчивости к радиации Линь Цянь продолжал чувствовать себя так, будто вышел на променад.