Глава 67 - Пушечное мясо из изолятора
Урок жестокости возымел мгновенный эффект: остальные трусы, у которых еще бродили мысли о бунте, вмиг умерили пыл и покорно потянулись в кабину.
Лифт оказался просторным — даже пятьдесят с лишним человек внутри не чувствовали себя тесно.
Солдаты выстроились двумя шеренгами по бокам, надежно зажав пушечное мясо в центре.
Командир зашел последним, приложил удостоверение к панели управления, просканировал отпечатки пальцев и ввел код — только после этого тяжелая клетка плавно пошла вниз.
Зрение не подвело Линь Цяня: он успел заметить конечный пункт назначения на крошечном дисплее.
[Зона изоляции]
— И это еще не предел?
Судя по нарастающему ощущению невесомости, лифт несся вниз с бешеной скоростью, но спуск всё не кончался и не кончался, не оставляя и намека на остановку.
В замкнутом пространстве кабины гулко переплетались тяжелые, загнанные вдохи: кто-то беззвучно шептал молитвы, а у кого-то пот уже ручьями катился по лицам.
Лишь трое сохраняли стоическое спокойствие, и Линь Цянь был в их числе.
Прошла целая вечность, прежде чем лифт наконец замер.
Командир отступил в сторону, и солдаты грубо вытолкали новоявленное пушечное мясо к выходу.
Стоило дверям разойтись, как взорам живых предстал кровавый коридор.
Везде — до самого горизонты — валялись обрубки конечностей, ошметки плоти и внутренности. Сами створки лифта были густо испачканы бурыми, запекшимися отпечатками ладоней.
Едкая, густая вонь свежей крови ударила в нос с такой силой, что лица несчастных мгновенно побледнели, а ноги затряслись в мелкой дрожи, наотрез отказываясь делать шаг вперед.
— Шагом марш! Шевелитесь!
Солдаты без церемоний пустили в ход приклады и кулаки, и вскоре все смертники оказались вышвырнуты на холодный металл.
— Ты, ты, бери пятерых и ступай в тот проход.
Командир принялся раздавать указания.
Сам он возглавил основной костяк, а остальные солдаты разбились на пары, распределив по несколько человек из числа пушечного мяса на каждый отряд.
По воле случая Линь Цянь и еще один выживший попали в одну группу. Подгоняемые парой конвоиров, они возглавили колонну, шагая впереди всех, причем оба хранили молчание.
Второй выживший выглядел лет на тридцать с небольшим: подбородок украшала аккуратная бородка, ростом он не вышел, зато плечи и руки поражали развитой, бугристой мускулатурой. Лицо казалось простоватым, почти тупым, но взгляд оставался мертвенно-спокойным, и в самой его глубине то и дело вспыхивали ледяные искры.
Отряды разошлись по разным ответвлениям коридоров. По мере того как они отдалялись от главных сил, двое замыкавших шествие солдат наконец расслабились и позволили себе лишнего.
— Тц! Вся грязная работа достается нам, а те ублюдки потом сливки сожрут! — с ненавистью сплюнул один из них.
— Заткни пасть, за аппаратурой следи.
— Да кому она нужна? Здесь даже сигнал не ловится! Иначе с чего бы командованию оставаться в полном неведении о происходящем?
— Наверное, передатчики к чертям разнесло.
— Этим смертникам только гляньте в лица: дрожат от страха, будто искренне верят, что смогут выбраться отсюда живыми.
— Эй, тише ты! Услышат же!
— Ну и услышат, подумаешь! Попробуй только пискнуть против приказа — всех на месте перестреляю!
— А как же задание?! Не дури!
— Да плевать мне на задания! Вокруг всё больше изоляторов захватывают эти твари, рано или поздно эта нечисть вырвется на поверхность. Нам самим дожить бы до завтрашнего дня!
Солдаты продолжали трепаться, как вдруг заметили, что идущая впереди процессия внезапно замерла.
— Эй! Вы какого чёрта встали? Шагом марш!
Обеспокоенные стражи порядка вскинули табельные пистолеты, целясь прямо в затылок Линь Цяню, который остановился первым.
Он не удостоил их ответом. Вместо этого он медленно, плавно повернулся к ним лицом.
— Ты глухой? Я сказал — вперед!
Голос солдата наливался свинцовой злобой, а палец уже начал давить на спуск.
Но в следующую же секунду Линь Цянь лениво взмахнул рукой, и в воздухе со свистом взметнулась сотня багровых нитей, сплетясь в тугой кнут, который со страшной скоростью полетел прямо в лицо конвоиру.
— Тынц! — багровый хлыст ударил солдата в маску с силой заправского артиллерийского снаряда.
Хотя прочная защита уберегла плоть от разрыва, шея несчастного с сухим хрустом переломилась пополам, и его безвольное тело отбросило назад на несколько метров. Шлем безжизненно качнулся, и солдат рухнул лицом в грязь.
— Т-ты… т-ты…
Второго солдата прошиб холодный пот. Объятый первобытным ужасом перед лицом неведомой жути, он выронил бесполезное против монстров оружие и судорожно вцепился в тяжелую энергетическую винтовку на груди.
— Ты — выходец из подземного мира!
— Когда вы успели просочиться сюда?!
Его пальцы тряслись, пытаясь нашарить кнопку на рации.
— Обнаружена аномалия! Обнаружена аномалия! Вызываю под…
Линь Цянь прошел мимо окаменевших от страха товарищей по несчастью и шаг за шагом приближался к солдату.
— Не утруждайся. Тебе же русским языком сказали — сигнала нет.
— Да и вдобавок, если бы вы и впрямь прибыли сюда ради зачистки скверны, с какой стати вам было разбиваться на мелкие группы?
— Если я правильно мыслим, главная задача вашей команды — всего лишь служить приманкой для тварей, я прав?
— Ну-ка, расскажи-ка мне поподробнее, какое задание было у вашего командира?
Линь Цянь расплылся в самой доброжелательной улыбке, продолжая надвигаться черепашьим шагом.
— Н-не подходи ко мне!!
Солдат пятился назад, спотыкаясь о собственные ноги, но выстрелить так и не решался.
В отличие от элитных головорезов из личной охраны командира, этих ребят согнали на убой из разных гарнизонов наскоро, толком ничему не обучив. Опыта борьбы с аномалиями у них не было ни гроша, и перед лицом непостижимой силы Линь Цяня боевой дух солдата рассыпался в прах.
Линь Цянь вовсе не опасался его выстрела — и дело было вовсе не в слепой вере в неуязвимость. Просто стоило его параметру восприятия чуток подрасти, как он научился отчетливо считывать малейшее микро-движение противника. У него были все шансы прикончить гадёныша за мгновение до того, как тот сожмет палец на спуске.
В этот момент один из бродяг сообразил, что пахнет жареным. Бросив выданное снаряжение, он с диким криком бросился наутек назад по коридору.
Линь Цянь вновь лениво взмахнул кистью. Багровый росчерк прочертил в воздухе длинную кровавую полосу, и пуфф! — смертоносная нить насквозь прошила сердце беглеца.
— Куда собрался? Я разрешал уходить?
Линь Цянь легко поморщился и на глазах у потрясенной публики высосал из трупа все соки до последней капли. Едкий, удушливый газ рассеялся по коридору, заволакивая видимость солдату.
Хлоп! Без малейших колебаний солдат швырнул винтовку на пол и задрал руки высоко над головой.
— Я всё скажу! Всё расскажу! Спрашивай что хочешь!
— Только не убивай меня! Умоляю!
Жуткая, бесславная смерть товарища сломала последние остатки его психики. Страх заставил принять единственно верное решение.
…
Спустя мгновения переодетый в чужие доспехи Линь Цянь возвышался над поверженным солдатом, с которого сорвали всю амуницию.
Шлем оказался занятной штукой: сочленения с воротником подогнаны идеально, уши защищены плотными резиновыми заглушками, а динамики транслируют внешний мир с мерзким шипением, словно на линии помехи. Линзы очков работали в режиме прибора ночного видения, заливая всё вокруг монохромным черно-белым светом.
Из-за глухой брони голос Линь Цяня звучал глухо и искаженно.
— Ты хочешь сказать, что миссия вашего командира сводилась к тому, чтобы вытащить из лаборатории какую-то конкретную вещь?
Тонкая хлопчатобумажная рубашка солдата насквозь промокла от пота, а тело сотрясала крупная дрожь.
— Я слышал… то есть мне довелось услышать краем уха, пока я убирался в комнате отдыха. Двое его приближенных о чем-то шептались, но наверняка я не знаю…
Линь Цянь погрузился в задумчивость.
— Вот оно что. Бунт в изоляторе — дело масштабное, а они сорвали вниз всего пару дюжин человек, причем половина из них — пушечное мясо.
— Пытаются замести следы и утаить какую-то тайну, пока не подоспели основные силы…
В его глазах вспыхнул искренний интерес к этому месту.
— Эй, приятель!
В этот момент раздался низкий, хриплый голос.
Линь Цянь обернулся: к нему подходил тот самый невысокий выживший.
Он молча указал пальцем на дальний поворот коридора.
— Не хочу мешать, но оттуда доносятся странные вопли…
Услышав это, Линь Цянь со злостью сорвал с головы шлем.
— Тьфу ты, эта гребаная консервная банка только всё порртит!
Шум от динамиков напрочь забивал ему слух. Обладай он прежней бдительностью при двадцати единицах ловкости, то наверняка уловил бы опасность гораздо раньше.
— Ззз-ж-ж-ш-ш…
Стоило избавиться от мешающей экипировки, как в ушах зазвучал вовсе не крик, а странный, зловещий шелест, похожий на шипение пузырьков в стакане газировки.
Шум стремительно приближался!
Он резко вскинул голову.
Там, за углом дальнего пролета, на них надвигалась слитная, удушающая волна багрового тумана…