Глава 508 - Разгром Древесного гнезда
— Грохот-т-т!
— Бум-бум-бум!
— Ррр-а-ах!
Под треск рвущейся древесины Древесное гнездо раскололось на части.
Больше половины разрушений обеспечили громилы из Города Гигантов, особенно Железная лепешка, заслуживший титул потомственного сносчика зданий: пары его ударов хватало, чтобы превратить в щебень целые секции.
— Тьфу ты Господи!
— Да вы с ума сошли!
— Зачем всё ломать-то?!
— Эй вы!!
— Прекратите! Я сказал, прекратить!
— Кто-нибудь меня вообще слышит?!
В царившем хаосе голос отчаяния потонул без следа.
Теневые волны разошлись в стороны, и перепачканный Линь Цянь с трудом вынырнул из них наружу.
Отряхнув подошвенный след со спины, он выплюнул застрявшую на зубах шерсть неизвестного происхождения.
Два переводчика устроили разборки прямо в центре побоища, его собственных криков никто не слышал.
А попытаешься сунуться ближе — прилетит «дружественный огонь».
— Да и ладно. Они всё равно бессмертные, пускай тешатся.
— Ну подумаешь, Древесное гнездо. Разнесли — и черт с ним, в крайнем случае построю им новое.
Линь Цянь и помыслить не мог, что масштаб бедствия примет такие обороты.
Изначально он планировал лишь проучить наглую обезьяну силами троицы — Змея, рыбочеловека и марионетки, а вон оно во что вылилось.
— Эх…
Тяжелый вздох.
— Раз такое дело, остается только устроиться поудобнее и поглазеть на шоу.
Извлекши из пространственного хранилища шезлонг, Линь Цянь с комфортом развалился на нем.
— Как раз испытаю в деле это яйцо жизни.
Достав один экземпляр, он постучал по скорлупе: глухой звук подсказал, что внутри не пусто.
Следуя подсказкам марионетки, он задействовал способность стальных зубов и с хрустом прогрыз каменную оболочку.
Укус, второй.
Углубившись примерно на пять сантиметров, он вскрыл полость, откуда тут же повеяло густой, концентрированной зеленой дымкой.
Глаза Линь Цяня заблестели: эту субстанцию он прекрасно знал, нечто подобное оставалось после срабатывания характеристики восстановления.
Прильнув к отверстию, он жадно принялся заглатывать испарения.
Посмаковав во рту, он с досадой отметил: вкуса никакого.
Жизненная суть вливалась внутрь, лишь слегка рассеиваясь по сторонам.
Вскоре накатило знакомое ощущение: борода и волосы вновь принялись бешено расти в разные стороны.
Не обращая на это внимания, Линь Цянь прикончил первое яйцо и тут же вскрыл второе.
Этого добра у него навалом, хватит с лихвой.
Черт его знает, сколько именно жизненной силы выкачала та лиана, так что он решил наедаться до отвала.
Третье, четвертое…
Семнадцатое, восемнадцатое…
Двадцать девятое, тридцатое…
Лишь когда ему показалось, что даже в гуще его отросшей шевелюры пульсирует плотная волна жизненной энергии, Линь Цянь наконец остановился.
— Вроде хватит…
— Пфу-у~
Не успела мысль оформиться, как позади Линь Цяня раздался мощный выброс густой зеленой струи.
Он остолбенел.
С тех пор как он обрел аномальное пищеварение, подобные казусы с ним не случались.
Чего уж там, он даже успел соскучиться.
Зажмурившись, он на мгновение сосредоточился.
— Пр-р-у-у-х!
Облако зеленоватого газа заполнило пространство. Линь Цянь с наслаждением расслабился, испустив протяжный, поистине эпический пердеж, полный живительной силы.
— Ик~
Отрыжка последовала незамедлительно, также источая излишки первородной субстанции.
— Переел…
Только теперь до Линь Цяня дошло, что он явно переборщил с дозировкой — его бренное тело физически не могло вместить столько энергии.
Впрочем, неважно. Переводить добро наперекор предрассудкам — его извечное право.
Вытащив первую попавшуюся бритву, он сбрил бороду, укоротил волосы до прежней длины, а срезанную шевелюру аккуратно упаковал и упрятал в хранилище.
Громовой раскат возвестил о том, что Древесное гнездо окончательно превратилось в руины.
Победоносная армия возвращалась, волоча за собой полуокаменевшую обезьяну. Рыбочеловек подхватил ее за шкирку и сию же секунду растворился в пространстве.
Появившись вновь полминуты спустя, он обнаружил, что голова пленника окончательно поникла.
После чего вытащил деформированный шейкер.
— А ну! Разиньте ей пасть, я приготовил фирменный коктейль специально для такого гостя!
Железная лепешка помог разжать челюсти. Обезьяна попыталась контратаковать черными лианами, но те лопнули разом, как связка праздничных петард.
— Ха! — марионетка уперла руки в бока, устроившись на макушке Железной лепешки, и презрительно вскинула подбородок.
— Давай, продолжай!
— Поглядим, чего у тебя больше — черных лиан или моих разделенных душ!
Сопротивление было бесполезным, челюсти пленника зафиксировали в разинутом положении.
— Пей давай!
Похожая на смолу жижа полилась внутрь, и от пасти обезьяны тут же повалил едкий, кислотный дым.
Она попыталась вырвать отраву обратно, но железная хватка не давала сомкнуть зубы.
Мгновение спустя, среди мучительных судорог, по телу несчастной пошли густые клубы пара — реакция оказалась столь бурной, будто она воспламенилась изнутри.
В этот момент из толпы неторопливо вышел Змей.
Почти всё население Древесного гнезда к тому моменту уже украшало пейзаж в виде каменных статуй.
Толпа благоразумно расступилась, не смея испытывать судьбу рядом с этим психом.
— Ха-ха-ха, а мы неплохо сыгрались! — рыбочеловек хохотнул, обращаясь к Змею.
— Мм?
— Чего говоришь?
— А, отвезти ее в твою музыкальную комнату!
— Понял-понял, без проблем!
Услышав реплику Змея, рыбочеловек расплылся в злорадной улыбке.
Он похлопал окаменевшую обезьяну по щеке и ехидно протянул:
— Не спеши, скоро ты узнаешь, что такое настоящее иску…
Звуки оборвались.
Змей медленно повернул голову, сверля рыбочеловека взглядом.
— Э-э… искусство! — поспешно исправился тот.
— Пф-ф~
Змей фыркнул, после чего канул в тень и исчез.
— Жуткий тип…
Дождавшись его ухода, рыбочеловек перевел дух, отдал пару распоряжений подчиненным и поволок обмякшую тушу обезьяны за собой.
— Ась? Старый Линь?
Заметив вдалеке одинокую фигуру созерцателя, марионетка соскочила с головы гиганта и подбежала ближе.
— Вы тоже здесь.
Почувствовав на себе десятки устремленных взглядов, Линь Цянь смущенно потер ладони.
— Слушайте, а мы не слишком перегнули палку?
— Я же просил всего-то проучить эту обезьяну, зачем надо было разносить всё гнездо?
Услышав это, марионетка расхохоталась.
— Старый Линь, вы ничего не понимаете.
— Раньше я тоже заглядывала сюда, пытаясь заманить их в Город Костей на экскурсию, но тамошние обитатели обладали магией и сельским хозяйством, а гнездо обеспечивало их крышей над головой, так что они искренне считали свой город самым роскошным во всей округе.
— Они не верили, что наш город может превзойти их дом, и проверять это наотрез отказывались.
— Разрушили-то мы, к вам это не имеет никакого отношения.
— И хотя мы не при делах, милосердный старый Линь великодушно восстановит их жилища, да так, что станет еще лучше прежнего — разве за это не положено выразить благодарность?
— Ну а насчет вендетты и прочей чепухи — тут и говорить не о чем.
— Долгая жизнь научила нас забывать даже кровную месть, а уж из-за крыши над головой переживать точно никто не станет.
— Если уж на то пошло, включая тех окаменевших бедолаг из гнезда, все мы жутко соскучились по подобным внезапным эксцессам.
— Они дают прочувствовать, что ты не просто винтик в заезженном механизме. Это и есть свобода.
Линь Цянь нахмурился, кивая с видом человека, понявшего всё лишь наполовину.
— А-а… То есть, старший товарищ марионетка, вы в свое время устраивали массовую резню ровно за тем же — чтобы прочувствовать эту самую свободу?
Фигура марионетки мгновенно одеревенела, на лице проступило неловкое выражение.
— Э-э… кхе-кхе, давайте-ка лучше возвращаться, а то опоздаем на сольный концерт Теневого Змея.