Глава 246 - Чужеродный волколак
[Цель захвачена! Вы уничтожили аномального нарушителя и получили в награду: свободные характеристики *10]
Линь Цянь отдёрнул кулак, и только-только поднялся на ноги, лицо его было сплошь забрызгано густой багровой кровью. В этот самый момент в его голове прозвучал звонкий системный голос.
Он остолбенел.
— Ась? — Линь Цянь опустил взгляд на безголовое тело пса, огляделся по сторонам и невольно затылок почесал. — Разве в подземельях тоже бывают задания для Надзирателя?
Лицо его выражало абсолютное, ничем не замутненное недоумение.
— Аномальный нарушитель…
Линь Цянь смаковал каждое слово из системной подсказки, связывая их с предсмертным бредом пса, и его мозг лихорадочно закрутился, выстраивая логические цепочки.
— Аномальные нарушители внутри Бесконечной Башни — это твари, что вырвались из Запредельного Мира. Но если эту погань своевременно не зачистить, и она прорвется в другие подземелья… Тьфу ты, бред какой. У аномальных нарушителей отродясь не было прав на открытие дверей.
Он вновь вспомнил слова, брошенные псом перед смертью.
«Эта партия новичков…»
Брови Линь Цяня сошлись на переносице. Словно внезапно осознав нечто устрашающее, он резко откинул даосский халат пса и принялся тщательно осматривать его запястья.
— Таймера нет…
Мысль скользнула дальше, напомнив ему о неподдельном шоке, который испытал враг, когда сам Линь Цянь извлек из пространственного хранилища искусственное солнце.
— Что это должно значить? Выходит, у меня и вовсе не должно быть хранилища? Нет! Не так! Не у меня не должно быть хранилища, а у Надзирателя! На запястье у Змея тоже нет таймера, а что до Брата Насекомого, с которым мы столкнулись позже, у того вообще рук не было…
Линь Цянь перевел взгляд на собственное запястье. Браслет выглядел самым заурядным образом, напоминая минималистичные электронные наручные часы. Он дернул за ремешок — тот сидел неплотно, позволяя металлу слегка елозить по коже.
Впрочем, он смутно припоминал, как кто-то в общесекторальном чате обмолвился: даже если отрубить руку с надетым таймером, браслет не слетит, а лишь переместится на другую часть тела. Стоит же пришить ампутированную конечность обратно — будь то родная плоть или механический протез — как таймер послушно вернется на свое законное место.
Линь Цянь давно заметил: извлекая предметы из хранилища, он неизменно задействовал именно ту руку, на которой красовался браслет. Именно поэтому, желая придать инерцию тяжелому предмету вроде искусственного солнца, он размахивал именно этой рукой. Вещь возникала из ниоткуда аккурат в момент замаха, следуя за траекторией движения вплоть до своего материального воплощения.
— Они не могут быть новичками. У них не может быть хранилищ. Иными словами, хранилища положены только этой конкретной партии новичков? Тогда какого черта этот хмырь вообще за птица? Сбежавший из другого мира неигровой персонаж или же выживальщик из тех, что пришли до нас?
Мозг Линь Цяня едва не закипал от избытка информации.
— Тьфу ты, да пропади оно всё пропадом! Какая к черту разница!
Ему осточертело ломать голову. Вместо того чтобы выстраивать сложные умозаключения, он куда больше любил колотить врагов до тех пор, пока их черепа не разлетались брызгами. Информации было слишком много, но все переменные носили столь неопределенный характер, что прийти к какому-то внятному выводу не представлялось возможным. Впрочем, если раздобыть достаточно странных золотых монет, комната 777 вполне сойдет за неплохой информационный узел.
К слову о монетах — в недавнем сражении в подземелье столичного сектора он помог соплеменникам ощипанного монстра. Может, удастся выменять за эту услугу хоть что-нибудь полезное?
Рассуждая подобным образом, Линь Цянь поглотил остатки трупа пса, а его шкуру и кости ссыпал в хранилище, на корню пресекая любую возможность последующего воскрешения. Силеч этот звезд с неба не хватавал, но фокусы выкидывал донельзя мерзкие — береженого бог бережет.
Закончив с трапезой, Линь Цянь бросился к испускающему дух оборотню. Убедившись, что тот не подает признаков жизни, он нащупал пульс. К счастью, зверь был лишь тяжело ранен и беззвучно валялся без сознания. Пес, судя по всему, намеренно оставил его в живых: удары сыпались со страшной силой, но ни один из них не пришелся по жизненно важным точкам.
Раны оказались столь глубоки, что на скорое исцеление с помощью одной лишь лечебной ампулы высшего качества рассчитывать не приходилось. Тратить же состав экстренной помощи было форменным святотатством — подобные расходники береглись на самый черный день для перелома хода битвы, разбрасываться ими он не собирался.
Линь Цянь внезапно вспомнил, что в подземелье Города Вечной Ночи этот громила хвастался своими отменными показателями силы и телосложения. Раздвинув огромную, пугающе пасть оборотня, он заглянул внутрь. Сам он не нуждался в плоти благодаря срастанию с нитями трупов, но если кто-то другой ассимилировал ядро чужеродной крови, тому, судя по всему, приходилось усиливать себя исключительно через поглощение пищи.
— А что, весьма аутентично, — хмыкнул Линь Цянь.
Приняв решение, он извлек из пространственного хранилища то самое ядро чужеродной крови и, словно обыкновенный булыжник, швырнул его прямо в глотку оборотню. Огромные габариты имели свои плюсы: ядро проскользнуло по пищеводу без сучка и задоринки, не застревая на полпути, как это мучительно происходило когда-то с ним самим.
Для пущей надежности Линь Цянь всадил в тело зверя еще одну ампулу высшего порядка, после чего оставил его лежать в одиночестве, а сам углубился в пещеру к похищенным детям.
Вскоре из глубин подземелья донесся надрывный, полный боли волчий вой:
— О-о-у-у-у-у!
===
— Давай, налегай на мясо, только так быстрее оправишься.
Внутри пещеры Линь Цянь приспособил каменный стол пса под разделочную доску. Вывалив из хранилища гору запасов сырого мяса, он кромсал его мясницким лезвием на мелкие куски и попутно запихивал в пасть ошалевшему оборотню.
— Кхм… Глотк… Цянь-гэ… Глотк… Я… Глотк… Серьезно… Глотк… Думаю, с меня хватит… Если я съем хоть еще кусочек… Глотк… Кхе-е-э-э!
Оборотня едва не выворачивало наизнанку. Еда застряла у него в горле мертвым комом, и его лицо исказилось отчаянной гримасой.
— Тц! Ты чего удумал? — Линь Цянь нахмурился, глядя на него. — Всего-то пара кусков, мне этого даже на зубок не хватит!
Оборотень умоляюще уставился на него, а затем испуганно опустил глаза на собственный непомерно раздутый живот, в котором внутренности, казалось, спрессовались до состояния лепешки.
— Я правда больше не влезу, Цянь-гэ! — взвыл он с видом смертника.
Линь Цянь наконец-то сообразил: по всей видимости, не каждый, кто получает ядро чужеродной крови, способен жрать в таких безумных объемах, как он сам. Без уникальной способности к аномальному пищеварению приходилось переваривать всё исключительно естественным путем.
— Но… мне и правда уже намного лучше! — заметив разочарование на лице Линь Цяня, оборотень торопливо вскинул руку, силясь доказать свою состоятельность.
Комбинация из лечебной ампулы и целебного эффекта сожранной плоти вернула ему зачатки подвижности, однако для полноценной беготни требовалось дождаться, пока этот исполинский ком мяса внутри него наконец переварится.
— Цянь-гэ! Что тут стряслось?!
В этот момент нагрянул командир третьего отряда в сопровождении Сяо Ка и остальных бойцов. Все они были полностью экипированы и готовы к бою.
— Всё уже улажено. Я позвал вас лишь за тем, чтобы вы забрали своего новобранца.
Линь Цянь кивнул на пузатого оборотня. Тот с трудом приподнял руку, слабо помахал соратникам и оскалил острые клыки в виноватой улыбке:
— Прошу прощения, братцы… Доставил хлопот.