Глава 118 - Умоляющий капитан Хэ
— А ты, братишка Линь, — единственный, кому удалось достичь стопроцентного, безупречного слияния.
— Поэтому я смею предположить, что твоя эффективность поглощения энергии равна абсолюту, а значит, и запасы сгорают с невероятной скоростью.
Капитан Хэ снова качнул фарфоровым пузырьком.
— В этом сосуде хранится ламповое масло для подпитки бусины. Возьми его.
Выслушав доводы собеседника, Линь Цянь больше не ломался — он протянул руку и принял сосуд.
Он легко качнул его: внутри плескалась еще добрая половина маслянистой жижи.
Только сейчас он понял, что изначально свернул не туда, ошибочно полагая, будто для подзарядки пламени требуется пожирать новые чужие семена. Оказалось, огонь — лишь двигатель, а для его питания требуется совершенно иное топливо.
Стоило пройти через столько хлопот, едва не сорвав дело, как судьба подкинула подсказку через этого капитана.
— Это не входит в перечень официальных наград. Чего ты хочешь взамен?
Линь Цянь не любил ходить вокруг да около и сразу перешел к сути.
Впрочем, он легко догадывался о желаниях собеседника, но помочь, увы, действительно ничем не мог.
Капитан Хэ не ответил с ходу. Он молча полез во внутренний карман потрепанного мундира, достал кошелек и извлек из него маленькую потертую фотографию.
На ней была изображена улыбающаяся девчушка с двумя хвостиками, уплетающая праздничный торт, со следами крема на пухлых щечках.
— Это моя дочурка. Пошла в начальную школу, учится хорошо.
Капитан Хэ виновато заглянул Линь Цяню в глаза, но в его интонациях не было ни грамма родительской гордости — лишь глухая тоска.
Линь Цянь нахмурился, все еще не понимая к чему клонит этот человек.
— Когда меня отобрали для эксперимента, я даже не думал, что вернусь живым.
— О ребенке особо не думал. А когда после первой серии опытов впервые переступил порог дома… я остолбенел.
— Таким людям, как я, положено быть одинокими псами, но судьба решила пошутить иначе.
— С той самой минуты я вдруг понял, что смертельно боюсь умереть.
— Правда. Боюсь до дрожи в коленях.
— Я чувствую, как пламя постепенно доедает мою душу, но не могу остановить этот процесс.
— Стоит выпасть свободной минутке, как я часами сижу в детской, просто наблюдая за ней, пока она спит. Лишняя секунда, лишний миг…
— Ведь я знаю: завтрашний день может стать для меня последним.
— Я понимаю, что мне никогда не увидеть, как она вырастет, не надеть на нее свадебное платье и не стать ее опорой в жизни.
— Я уже смирился. Каждый день твержу себе: прожил еще сутки — и слава богу.
— Но появился ты, братишка Линь.
Его голос сорвался на фальцет, дыхание участилось, выдавая бурю эмоций.
— Я увидел надежду. Настоящую надежду на выживание.
— В тот день, когда пришли вести о тебе, я впервые осознал, как цепляюсь за эту жизнь.
— Братишка Линь! Братишка Линь!
Капитан Хэ вцепился пальцами в предплечье Линь Цяня с такой силой, что его обгорелые корки кожи затрещали и осыпались пеплом, обнажая свежую плоть.
Без предупреждения, с глухим стуком колени мужчины рухонули на холодный пол. Он смотрел на Линь Цяня снизу вверх, а в его узких глазках блестели крупные слезы.
— Умоляю тебя! Ради всего святого!
— Хоть намек, крошечный обрывок информации, любую зацепку об идеальном слиянии!
— Сделай милость, прояви сострадание, спаси меня!
— Я хочу жить! Мне нужно только одно — выжить! Если поможешь, я стану твоим верным псом, прикажи — и я пойду в огонь и воду!
— Клянусь, я держу слово!
К концу монолога сбивчивая мольба превратилась в неразборчивый шепот, где отчетливо звучали лишь две фразы: «умоляю» и «спаси».
Линь Цянь молча смотрел на него сверху вниз, не перебивая и не пытаясь поднять.
Прошло немало времени, прежде чем капитан Хэ наконец успокоился. Он разжал пальцы и бессильно осел на кафель.
Даже столь незначительные движения заставляли его тучное тело тяжело и свистяще хрипеть.
— Прости… сорвался.
Мимо проходившие служащие штаба косились на них с любопытством, шушукаясь за спинами.
Линь Цянь опустил взгляд на фарфоровый пузырек в руке и бережно спрятал его.
— Дар я принимаю.
Его голос прозвучал равнодушно.
— Что до твоей просьбы… Обещать стопроцентный результат не стану, но попытаюсь помочь всем, чем смогу.
Услышав это, сидевший на полу капитан Хэ медленно вскинул голову, ошеломленно глядя на парня.
Бросив эту фразу, Линь Цянь развернулся и зашагал прочь, не оглядываясь.
Он не стал оставлять контактов. Со стороны это выглядело как банальная отговорка, чтобы отделаться от назойливого просителя.
По крайней мере, старик Куй-е думал именно так.
Лишь когда они покинули территорию штаба и поймали старенькое такси, направлявшееся в центр города, Куй-е не выдержал:
— Эх, сынок Линь.
— Если не можешь помочь, лучше сразу скажи правду.
— Дать обреченному человеку ложную надежду, а потом растоптать ее — это жестоко.
Даже бывалый прожженный контрабандист Куй-е, выслушав историю «свечей», проникся глубоким уважением и жалостью к этим бедолагам.
Он не хотел, чтобы Линь Цянь цинично обманывал человека ради бутылки машинного масла.
— Не переживай, Куй-е.
— Я не собирался его дурачить.
Линь Цянь смотрел на проплывающие мимо тусклые огни вечернего города и легко улыбнулся.
— Быть может, я действительно найду выход.
То, что неразрешимо в этом заброшенном мире, вполне может иметь решение за его пределами.
——
В отличие от мегаполисов из воспоминаний Линь Цяня, Цзююнь не блистал футуристической роскошью, но его улицы дышали первозданной, жилой атмосферой.
Технологический уровень этого мира отставал на добрые полвека, зато здесь кипела бурная, настоящая жизнь.
Нагруженные поклажей велорикши сновали по узким переулкам, оглашая окрестности звонками и заунывными криками разносчиков.
— Прошу дорогу, уважаемый!
Линь Цянь с интересом впитывал колорит местного уклада.
Он собирался сбыть пару золотых слитков ради наличности, но Куй-е вовремя пресек эту глупость.
— Тц, подумаешь, деньги! У меня всё схвачено!
Кто бы мог подумать, что скромно одетый старик хранит заначки, способные обеспечить им безбедную жизнь.
Линь Цянь не стал скромничать: вооружившись капиталом Куй-е, он устроил масштабный шоппинг, скупая всё подряд.
Приобретя местную сим-карту и кнопочный аппарат связи, они обменялись номерами, так что теперь у них имелась хоть какая-то мобильная связь.
Проходя мимо жаровни с шашлыками — скупать! Всё подчистую!
Печеный батал? Заверните вместе с печью, сколько с меня?
О, тушеная курица, острые утиные шейки — грузите всё в пакеты!
Пространство хранилища обладало завидной вместимостью, туда поместилось бы еще столько же снеди, причем после извлечения еда оставалась обжигающе горячей.
Сейчас его аппетит достиг пугающих масштабов, так что запасы никогда не будут лишними.
Распрощавшись с Куй-е, Линь Цянь нашел укромный угол, сгрузил провизию в инвентарь и активировал возвращение.
Резкая вспышка — и вот привычный интерьер комнаты 609 вновь окружил его со всех сторон.
Едва переступив порог, Линь Цянь уловил тонкий знакомый аромат.
— М? Благовония?
Он развернул системную вкладку, проверяя прогресс паломничества.
[Божественное восхождение через благовония (Уровень 1): прогресс 0.83%]
— Ого, неплохо подросло, почти процент!
Он слегка удивился. Внутри инстанса шкала стояла мертвым грузом, и он уж было решил, что культ поклонения заглох. Однако после возвращения прирост оказался весьма ощутимым. Судя по всему, курительный дым не просачивался между измерениями, но накапливался в реальном мире, дожидаясь его возвращения для автоматического сбора.
Довольно продуманная механика…