Глава 18. Достойный звания Короля Суши, Толстый Тигр
С наступлением ночи тропический ливень постепенно сбавил обороты, превратившись в монотонную морось. Команда собралась у костра, каждому досталось по паре сладковатых печёных бананов и по миске наваристой похлёбки из диких трав с кусочками рыбы. Насытившись, все вновь попрятались под надежную крышу укрытия. У Ху больше не фонтанировал идеями и не пытался эпатировать публику.
Зато вся группа дружно отключила звук трансляции и с головой ушла в репетицию грядущего выступления.
Лун, бережно перебирая струны гитары, сидел спиной к объективам камер. Он не хотел, чтобы диванные эксперты-музыканты разглядели его аппликатуру и досрочно разгадали секрет их номера.
Малышка Тете и Мэйна, ответственные за танцевальную часть, тоже проявили смекалку: они просто развернули камеры в другую сторону, оставив свои грациозные движения за кадром.
Что же касается Сестрицы Цай, которая совершенно не умела петь, а из танцев признавала лишь дикие пляски в клубах под грохот басов, её выбор пал на то, в чём ей не было равных — демонстрацию идеальной физической формы.
Стоит отдать должное: фигура у этой женщины была поистине сногсшибательной. И дело даже не в соблазнительных изгибах, от которых трудно было отвести взгляд, а в рельефных мышцах живота — безупречных линиях пресса, способных заставить мужские сердца биться вдвое быстрее.
Впрочем, У Ху мысленно отметил, что её шоу вряд ли вызовет фурор. Каждый день, когда Сестрица Цай облачалась в купальник и ныряла за рыбой, зрители могли изучать её анатомию в мельчайших подробностях.
Как говорится, если каждый день подавать к столу чёрную икру, вскоре она покажется не вкуснее варёной картошки. Никакого сюрприза тут не предвиделось.
На следующее утро, едва небо очистилось от туч, У Ху и Старина Ху отправились в джунгли по зову природы.
На полпути Старина Ху вдруг резко затормозил, словно вкопанный, и хлопнул себя по лбу:
— Ах ты ж, мать твою!
— Ты чего? — У Ху недоумённо уставился на товарища. — Чего голосишь? Прихватило?
— Хуже. Я туалетную бумагу забыл. У тебя есть?
— Ты же сам меня с собой позвал, и даже бумагу не взял?!
— Братец Тигр, у меня уже искры из глаз сыплются… — Старина Ху, переминаясь с ноги на ногу, рванул в кусты со скоростью спринтера. — Братец Тигр, выручай! Вся надежда на тебя! Спасибочки!
У Ху скрежетнул зубами, гневно топнул ногой и заорал вслед убегающему актеру:
— Старина Ху, скотина ты неблагодарная! Как всё хорошо — я для тебя Толстый Тигр, а как припекло — сразу братец Тигр! Меркантильная ты задница!
В это время миллионы зрителей, наблюдавших за этой сценкой в прямом эфире, надрывали животы от хохота.
Режиссёры даже не удосужились запикать отборную ругань Старины Ху, и она без цензуры улетела в сеть. А уж вид разъярённого, бессильно топающего ногой У Ху стал идеальной вишенкой на торте.
Вернувшись в лагерь с кислой миной, У Ху наткнулся на малышку Тете.
— Что, уже всё? Быстро ты, — удивилась она.
У Ху промолчал. Храня гробовое молчание, он отстегнул микрофон, снял камеру, молча взял рулон бумаги и с видом идущего на эшафот мученика отправился спасать засранца.
Когда спустя время в лагере нарисовался довольный Старина Ху, Тете не выдержала:
— А что с братцем Тигром стряслось? Пришёл с такой физиономией, будто лимон целиком проглотил, я спросила — он даже не ответил.
— Ох, эти мужчины! — Фея, усердно натирая свои жемчужные зубки угольным порошком, состроила понимающую мину. — Знаешь ли, раз в месяц у них тоже бывают… критические дни. Нужно просто войти в положение и понять…
Старина Ху лишь загадочно похлопал глазами, перевёл всё в шутку и благополучно замял скользкую тему.
После скромного завтрака вся группа отправилась на берег в поисках пропитания. Проблема с едой стояла остро, а после её решения им предстояло рыть дренажные канавы, чтобы не утонуть в грязи при следующем ливне…
Однако, добравшись до кромки воды, они обнаружили, что море после шторма превратилось в мутное месиво. Нырять за рыбой в такую взвесь было бессмысленно. Пришлось довольствоваться малым: бродить по пляжу и собирать выброшенных волнами моллюсков и неудачливых мелких рыбешек.
Зато весь берег был усыпан сбитыми ветром кокосами, и этот урожай собирали с большим энтузиазмом.
Сестрица Цай заявила, что выпарит из них кокосовое масло — отличный источник жиров для измождённых организмов.
— Ну, Толстому Тигру жиры точно ни к чему! — тут же вставила свои пять копеек Фея. В последнее время эта девчонка совсем распоясалась, виртуозно чередуя едкие подколки с невинно-щенячьим взглядом.
Судя по её поведению вне съёмочной площадки фильмов, она бы без проблем вытянула роль той самой безбашенной героини из сценария У Ху. Но вот её мама точно не одобрила бы возвращение дочери в мыльные оперы.
И правда: Матушка Феи сейчас сидела перед телевизором и в отчаянии массировала виски, с ужасом наблюдая, как тщательно выстраиваемый годами образ её благородной дочери трещит по швам и рассыпается в пыль.
Она не знала одного: хотя часть консервативных фанатов и плевалась ядом, подавляющее большинство зрителей было в полнейшем восторге от этой трансформации.
Раньше Фея казалась им небожительницей, сошедшей на землю — прекрасной, но холодной и абсолютно недоступной. А теперь они видели живую, веселую соседскую девчонку! Оказалось, за закрытыми дверями богини мало чем отличаются от простых смертных.
Сама же Фея, понятия не имеющая о терзаниях матери, радостно скакала по пляжу, собирая зелёные орехи, как вдруг резко замерла и издала радостный визг.
— Сестрица Цай! Сестрица Цай! Глянь, это же кокосовая улитка?!
В её руках покоилась массивная, размером почти с её собственную голову, раковина Мело, отливающая желтизной.
Все тут же сбежались на её крик. Цзин довольно расхохотался:
— Она самая! Ай да Сиси, ай да молодец! Вот это удача! Ну всё, обед обеспечен. Эй, Толстый Тигр, знаешь, как эту штуку готовить?
— Знать-то я знаю, да толку? — У Ху картинно развёл руками. — У меня под рукой нет и десятой доли тех приправ, что нужны для создания кулинарного шедевра. Но, как говорится, истинно премиальные ингредиенты требуют самого примитивного подхода. Предоставьте это мне!
— И как же ты собираешься над ней колдовать? — с любопытством спросил Старина Ху.
— Сварю в кипятке.
— Тьфу ты, блин!
Вся команда дружно и весьма некультурно выразила свое разочарование его кулинарными амбициями.
Тем временем Сестрица Цай находилась поодаль, на скользких камнях, устанавливая ловушки-верши. Она методично закладывала внутрь разбитые раковины мелких моллюсков в качестве приманки, привязывала внутрь камень-грузило и закидывала плетёную корзину в мутные волны, надежно фиксируя лианой за каменные выступы.
Услышав крик Феи, она обернулась и тепло улыбнулась. Такой гигантской улитки с лихвой хватит, чтобы накормить весь их отряд до отвала.
Лун подошёл поближе и поинтересовался:
— Я как-то читал, что внутри этих улиток иногда находят какие-то драгоценные камни, жемчуг Мело, кажется? Писали, что они стоят бешеных денег. Это правда?
Сестрица Цай кивнула. Она подошла к небольшой каменной запруде на берегу, выловила оттуда двух крабов размером с кулак и бросила их в корзину, которую подставила подбежавшая Мэйна.
Заодно она решила провести небольшой ликбез:
— Всё верно, Жемчужина Мело — невероятно редкая и дорогая вещь. Но губы лучше не раскатывать. Даже из десяти тысяч раковин не факт, что удастся добыть хотя бы одну жемчужину. Пытаться разбогатеть на этом — всё равно что играть в лотерею.
При этих словах она бросила мимолётный взгляд на Мэйну. В их разношёрстной компании эта девочка была, пожалуй, самой бедной. Ей исполнилось только 18 лет, она даже в университет ещё не поступила. Что до остальных, не считая малышки Тете и У Ху, денег куры не клевали у каждого.
Закинув в запруду остатки дроблёных ракушек, Цай Цзыфань вместе с Мэйной пошли проверять вчерашние ловушки. Они не питали особых иллюзий после ночного шторма, но проверить снасти было необходимо.
Как и ожидалось: внутри не оказалось ни чешуйки, а сами плетёные верши были изрядно потрёпаны бурей. Пришлось чинить и устанавливать заново.
Спустя два часа, перетаскав всю добычу в лагерь, команда устроила привал. Цзин выбрал пару зеленых кокосов, ловко снёс верхушки топориком и пустил их по кругу, угощая всех сладковатой прохладной водой.
— Ну давай, Толстый Тигр, вскрывай свой трофей, — кивнул Цзин на улитку. — Проверим, не иссякла ли удача нашей Сиси.
У Ху отрицательно покачал головой. Он взял огромную раковину, нащупал толстую, жёсткую мышцу-присоску, провёл пальцами по мягкой плоти под ней, нашел нужную точку — и, сжав пальцы, со всей дури рванул на себя.
Раздался чавкающий звук. Чудовищная физическая сила У Ху просто вырвала моллюска из его панциря целиком!
Зрители по ту сторону экранов взвыли от восторга и ужаса.
«Истинный Король Суши! Боже, сколько первобытной мощи! Это же чистое зверство!»
«Вы тоже заметили? У этого толстяка просто нечеловеческая силища. Монстр!»
«Впервые вижу, чтобы улитку Мело вскрывали вот так. Я обычно по раковине молотком луплю, пока не расколется».
«А я как-то попытался подковырнуть её палочками для еды. В итоге пришлось покупать новый набор палочек».
На экране У Ху уже протягивал склизкий, сочащийся морской водой кусок мяса попятившейся Фее, тыча пальцем во внутренности моллюска:
— Вот здесь. Поковыряйся пальцами, проверь, нет ли внутри твердых шариков.
Сердце Феи забилось быстрее. Сгорая от предвкушения, словно перед вскрытием подарочной коробки, она дрожащими руками принялась ощупывать внутренности улитки.