Глава 35 - Снова находка: братцы, мы озолотились!
Если подходящей древесины для копчения найти не удастся, можно было обойтись и кленом.
Кору с коричника снимали осторожно, без круговых подпилов.
Иначе даже морозостойкое дерево могло не пережить суровую зиму и погибнуть от иссушения.
Поэтому сбор вели полосками с боковых ветвей.
Вооружившись топором, Су Хань методично снимал полосы коры и складывал их в котомку.
Всего на поляне росло двенадцать коричных деревьев, так что даже сбора с ветвей хватало с избытком.
Наполнив рюкзак доверху, он принялся за опавшую листву.
Листья коричника тоже источали тонкий аромат, уступая коре, но для ароматизации дыма подходили идеально.
Су Хань сгребал сухие листья в охапки, набивая карманы и пазуху.
Утащить нужно как можно больше.
Мяса-то дома — горы!
Когда в карманах уже не осталось свобого места, он решил поискать фруктовые деревья.
Побродив по лесу, парень отметил, что здешние угодья невероятно щедры на дары.
По дороге попалось множество съедобных грибов и целебных трав.
Вдруг ярко-фиолетовые цветы, стелющиеся по земле гирляндами, привлекли его внимание.
Су Хань притормозил, присмотрелся и ускорил шаг.
Цветы казались смутно знакомыми.
Если чутье не обманывало, его ждал еще один крупный улов.
Раздвинув редкие кусты, он обнаружил заросли дикого пуэрария — того самого растения, чьи клубни ценились на вес золота.
— Да это же пуэрарий! — радостно хмыкнул он. — Братцы, мы снова в ударе!
Сорвав один из цветков и тщательно изучив лепестки, он кивнул сам себе.
Ошибки нет. Это дикий крахмалистый корень!
А значит, сегодня вечером на ужин будет печеный батат-пуэрарий.
Удача перла из всех щелей.
***
Зрители в чате переглядывались. Не все знали, что за сорняк он откопал.
Ли Чэн поспешил объяснить:
— Пуэрарий — растение из семейства бобовых. Его клубни одновременно служат лекарством и едой. Правда, сырыми их не поешь — слишком твердые, зато после варки или запекания они становятся мягкими и питательными.
Поскольку это углеводистая пища, усваивается она тяжело.
Но хранятся клубни отменно: в прохладном месте свежий корень пролежит месяц.
А если порезать слайсами и высушить — целый год!
Конечно, питаться одними корнями глупо.
В отличие от картофеля, волокнистая структура напоминает редьку.
Зато крахмала в нем — уйма!
С таким запасом углеводов Су Хань легко переживет зиму и сможет совершать долгие вылазки.
Признаюсь, я начинаю завидовать удачливости этого парня.
Всякая земля около воды изобилует ресурсами, найти коренья здесь — дело техники.
Профессор озвучил мысли самого Су Ханя.
Парень ведь не зря потратил первый день на поиски идеального места у озера — богатые биоресурсы были главным приоритетом.
На месте Су Хань вытащил из поясного чехла маленькую лопатку и принялся копать. На глубине тридцати сантиметров показался клубень желтовато-бурого цвета.
— Точно он. И размеры впечатляют.
— Ладно, рюкзак забит под завязку, сбегаю домой, а потом вернусь с нормальной лопатой!
Убедившись, что урожай никуда не убежит, он решил сначала запустить копчение мяса, а уже потом вернуться сюда за корнеплодами.
Раз уж нашелся пуэрарий, поиски фруктовых деревьев отменялись.
По дороге домой он срезал несколько толстых кленовых веток — для дыма сойдет и клен.
Прибежав в лагерь, Су Хань швырнул вязанку клена на землю.
Высыпал из рюкзака ароматную кору — пусть сохнет на досках у порога.
И принялся за главное.
Каждый день есть мясо в свежем виде он не планировал, поэтому часть жирных кусков можно было не мельчить — они все равно уйдут в расход первыми.
Мясо нарезалось ровными полосками толщиной сантиметра в четыре.
Слишком тонкие пересушатся в сухарь, слишком толстые не прокоптятся. Четыре сантиметра — идеальный баланс.
Закончив с нарезкой, он перешел к маринованию.
Тут-то свежесобранная корица и листва пришлись как нельзя кстати!
Су Хань уложил мясо в деревянное корыто, пересыпал диким луком, измельченной корой и щедро перетер руками, чтобы волокна впитали пряный сок.
Соль он решил не добавлять.
Хотя с солью вкуснее, её запасы таяли на глазах. А мяса предстояло обработать больше сотни фунтов — всю соль изведет за раз.
Пришлось обойтись без неё.
Пока мясо пропитывалось ароматами, настало время строить коптильню.
Хотя кирпичная печь надежнее, её объем слишком мал. Даже четыре печки одновременно не справятся с таким объемом сырья.
Другое дело — земляной тандыр.
Выкопать полуметровый котлован, выложить дно углями и пряностями, а сверху возвести глиняный купол.
Проще говоря, полевой аналог восточной печи.
Построив его однажды, можно было использовать годами, не боясь ни дождей, ни ветров.
Су Хань взял лопату, оглядел площадку у входа и решил копать прямо рядом с убежищем.
Зимой в такой яме удобно хранить корнеплоды и овощи.
— Черт, да я гений… — похвалил он себя и с энтузиазмом взялся за дело.
Хэп.
Ком за ком отборная земля летела в сторону, пока яма не приобрела нужные очертания.
Яму он сделал вытянутой — так удобнее раскладывать мясо решетками.
Закончив копать, он деревянной трамбовкой уплотнил глиняные стены, забил щели досками и замазал глиной.
Оставалось выложить свод из сырцовых кирпичей, оставив сверху небольшое отверстие для тяги, закрывающееся плоским камнем.
— Готово. Теперь разжигаем угли.
Вернувшись в хижину, Су Хань сделал глоток остывшего травяного чая и принялся закладывать сушняк для прогрева камеры.
Как только пошел жар, он вынес нанизанные на прутья куски мяса.
Важное правило: кору с прутьев сдирать обязательно, иначе при нагреве выделится смола и испортит вкус балыка.
Развесив мясо ярусами, он засыпал в топку кленовые чурки и листья коричника.
Влажная древесина, соприкоснувшись с углями, тотчас породила густые клубы белого дыма.
— Вот теперь самое оно!
Ловким движением Су Хань накрыл топочное отверстие глиняной плитой, оставив лишь крошечный зазор для воздуха.
Температура внутри камеры держалась на минимуме — то что нужно для холодного копчения.
Партия будет готова часов через шесть.
Мысль о том, что после этого придется снова идти в лес за корнями, заставила вздохнуть даже такого железного человека, как Су Хань.
— До чего же тяжелая жизнь… Неудивительно, что древние люди приручали всякую живность. Как же славно, когда за тебя работают другие…
Поворчав для порядка, он не бросил ни одного дела на полпути.
В голове крутилась навязчивая идея: лошадь поди поймай, но нельзя ли приспособить для верховой езды кого-нибудь покрупнее?
Например, запрячь того самого медведя.