Глава 700 - Долг платежом красен
Чжу Чэ вернулся спустя полчаса. Выглядел он до того довольным, словно кот, обжравшийся сметаны.
— Эй, ты что там себе цапнул? — Чэнь Е подошёл к нему, с любопытством оглядывая с ног до головы.
Чжу Чэ хитро ухмыльнулся:
— Ничего не брал!
— Врать ты мастерок, конечно! Кому другому лапшу на уши вешай. Сознавайся, что выменял?
— Эх, не провёл… Ну и ладно, всё равно не скажу! — сделал вид, будто разочарован Чжу Чэ.
И пока Чэнь Е ждал, что тот вот-вот раскроет тайну, Чжу Чэ развернулся, похлопал себя по бедрам и вальяжно ушёл к себе.
— Вот же сука… — сквозь зубы процедил Чэнь Е.
И хотя оба рассчитывали сохранить свои финансовые маневры в тайне, слухи на базе распространяются быстрее лесного пожара. Не успел вечер вступить в свои права, как лагерь гудел как растревоженный улей. Кто-то пустил сплетню, что единственное Сердце Диковины из лавки Совета выкуплено. Более того — все знали, что забрал его Чэнь Е, взяв астрономический кредит у Молчаливого Совета. Вдобавок выяснилось, что Чжу Чэ тоже влезал в дикие долги и набрал кучу редкого барахла.
Многие выжившие смотрели на Чэнь Е с завистью и затаённой злобой. До этого находились горячие головы, подумывавшие отжать ценный арт силой, но связаться с Молчаливым Советом никто не рискнул.
Не нужно быть гением, чтобы понять, кто стоял за этой информационной волной. При подписании бумаги Хоу Цзюньцзи прямым текстом заявил, что сделает из них прецедент для рекламы.
Тема кредитования мгновенно перекрыла все споры о переезде. Раньше капитаны отрядов глотки драли, решая, куда валить и стоит ли оставаться, атмосфера калилась с каждой минутой. А теперь все обсуждали прокачку в долг. У дверей старейшины Хоу выстроилась очередь из желающих проконсультироваться, а самые отчаянные, стиснув зубы, уже подписывали долговые расписки. В конце концов, сила в этом аду — единственный гарант жизни. Настроение Хоу Цзюньцзи в тот день было поистине лучезарным.
А вот в Автоколонне Справедливости праздничного настроя не разделяли.
Сунь Сиси, узнав, в какую сумму влетели Чэнь Е и Чжу Чэ, застыла с открытым ртом. Таньтай Бе долго не мог прийти в себя, а Чэнь Хао и вовсе лишился дара речи.
Во время вечерней трапезы, когда все собрались у общего костра, тема долга стала главной.
— Вы двое… с ума сошли?! Десять тысяч монет?! О чём вы вообще думали?! — поражённо восклицал Таньтай Бе. — Десять тысяч! По текущему курсу это восемьдесят тысяч цзиней еды! На двоих — сто шестьдесят тысяч! Чем отдавать будете?! Да если весь наш отряд с потрохами продать, мы и половины не закроем! Мне мама с детства твердила: живи по средствам и никогда не бери кредиты! Вы… вы просто пропащие люди!
Таньтай Бе тараторил без остановки, но в его словах искрилась искренняя тревога за товарищей. Чэнь Е и Чжу Чэ же демонстрировали абсолютный пофигизм. Они сидели на корточках с огромными пиалами в руках и уплетали стряпню, слушая нотации Таньтай Бе как фоновую музыку. Выглядело это так, словно в кабалу влез сам Таньтай Бе, а они — посторонние зрители.
Лишь розововолосая девушка прищурила свои выразительные глаза, переводя подозрительный взгляд с капитана на замкапитана.
— Сиси, ты чего молчишь? Тебя это вообще не волнует? — выдохся Таньтай Бе, видя полное равнодушие не только виновников, но и Сунь Сиси.
Да и Те Ши с Сюй Линой, Гун Юном и Диндуном выглядели удивительно спокойными.
Сунь Сиси медленно опустила миску, пристально вглядываясь в физиономии Чэнь Е и Чжу Чэ. Выдержав паузу, она выдала:
— Вы двое… вы же не собираетесь отдавать эти деньги, верно?
От этих слов Чэнь Е и Чжу Чэ подскочили как ужаленные, будто им на хвосты наступили!
— Мелочь розововолосая, закрыла ртошную! Я, Чжу Чэ, по-твоему, похож на кидалу?! — взвился замкапитана.
— Сунь Сиси, жуй молча! Едой бросаться можно, а словами — нет! Ты что, не знаешь, какой я кристально честный человек?! — не отставал Чэнь Е.
Оба чеканили слова с такой праведной яростью, пылко протестуя против «клеветы», что Таньтай Бе аж рты раскрыл.
В отличие от него, Сунь Сиси прекрасно знала дуэт своих командиров. Они ещё рот не успели открыть, а она уже просчитала все их мысли на три хода вперёд.
Чэнь Е ткнул пальцем в сторону Те Ши:
— Те Ши лучше всех знает мою душу! Спроси его, способен ли я на кидалово?!
Те Ши, активно работавший ложкой, на секунду замер, перевёл недоуменный взгляд на присутствующих и сделав вид, что понятия не имеет, о чём речь. Чжу Чэ помрачнел, но поспешил продолжить линию защиты:
— Взял — верни! Это закон! Сиси, не смей порочить нашу безупречную репутацию!
— Вернём всё до единого медяка! — закивал Чэнь Е. — Я никогда не говорил, что мы зажмём бабки! Ни единого слова такого не слетало с моих губ!
Сунь Сиси лишь фыркнула:
— Пфф…
В её взгляде и тоне читалось такое беспредельное презрение, что оба капитана предпочли переключиться на остальных.
Те Ши уткнулся в миску, демонстративно «ничего не слыша».
— Те Ши, хватит жрать! Ты веришь в наше честное имя?!
Те Ши хлопнул глазами, поднял голову и простодушно пробасил:
— Верю! Кэп, Е-цзы, пускай другие не верят, а я в вас ни капли не сомневаюсь!
Чэнь Е наградил его взглядом «Настоящий бро!», и боец с чистой совестью продолжить молотить ложкой.
Сунь Сиси закатила глаза. Чэнь Е и Чжу Чэ уставились на Сюй Лину. Та поспешно уткнулась носом в тарелку, всем видом показывая: «Я просто мимо проходила, меня тут нет».
«Вот же змея…» — мысленно сплюнули оба.
Тогда они с надеждой воззрились на Диндуна. Девушка смущённо кашлянула:
— Э-э-э… Долги, конечно, надо отдавать… Даже если наступит конец света!
Звучало это скорее как нравоучение, чем как вера в их честность. Но Чэнь Е и Чжу Чэ всё равно согласно кивнули с абсолютно невозмутимыми рожами.
Наконец очередь дошла до Гун Юна. Тот помялся, перевёл взгляд с Чэнь Е на Чжу Чэ — в его глазах эти двое сейчас выглядели как парочка матерых аферистов. Но они были его начальством, ссориться с которыми себе дороже.
Пожевав губы, Гун Юн выдавил:
— Я… тоже верю!
Чэнь Е и Чжу Чэ удовлетворённо кивнули. Что ж, кроме Сунь Сиси, весь отряд вроде как «верил» в их порядочность. Общество слишком несправедливо к двум честным парням!
И тут Чэнь Хао тихо, с опаской спросил:
— Слушайте… А если мы реально не отдадим… что тогда будет?