Глава 697 - Возвращение Первого
Когда над базой вновь пронеслось это наводящее ужас словосочетание — «морские жути», — каждого, кто его услышал, будто облили ледяной водой на лютом морозе. Измученные, взвинченные до предела люди мгновенно впали в состояние дикой паники.
Лагерь забурлил и погрузился в хаос. Кто-то прыгал за руль и давил на газ, пытаясь вырваться за ограждение; кто-то с безумными глазами штурмовал чужие машины; а отдельные Пробуждённые Субъекты, не помня себя от страха, врубали свои способности на полную и стрелой мчались в гущу чащи.
Таньтай Бе и Чэнь Хао от этого вопля тоже вздрогнули всем телом. Но когда они обернулись, намереваясь рвануть к своим автомобилям, то обнаружили, что Чэнь Е и Чжу Чэ уже и след простыл.
«Вот же хитрые твари!» — мысленно прокляли их оба.
Впрочем, паника паникой, но вскоре разум взял верх над инстинктами. На глади моря не виднелось никаких всплывающих чёрных сфер, температура воздуха не падала, а небо оставалось ясным и чистым, без единого намека на грозовые тучи. Происходящее совершенно не соотносилось с признаками появления океанских монстров.
— Мать вашу! Какой идиот орал?! Это же просто человек! — проревел чей-то исполненный ярости голос.
База перевела дух. Впрочем, почти сразу же раздались глухие удары и вопли — похоже, паникёру устроили жестокую внеплановую взбучку.
В этот момент у самого въезда в лагерь на голой земле неподвижно лежала человеческая фигура. В тусклом, багровом свете луны на неё издали глазели десятки настороженных глаз. Вскоре на место прибыл отряд Молчаливого Совета во главе с Сюн Баочунем.
После инцидента в отеле «Хаошэн» Сюн Баочунь дослужился до официального члена Совета. Совсем недавно Сунь Сиси и Цзян Жоу разделали его так, что рожа стала похожа на свиное рыло, но сейчас он выглядел абсолютно невредимым — словно ничего и не было. Этот тип напоминал живучего таракана из дешевых комиксов: сколько его ни бей, он восстанавливается за считанные часы и снова как ни в чём не бывало вышагивает перед всеми.
Став полноправным Наблюдателем, Сюн Баочунь водил за собой эскорт из рядовых в Чёрных Одеяниях и синекафтанников. Всё-таки он Пробуждённый Субъект, а потому имел полное право командовать. Не отдавать же боевые кадры под начало обычных выживших.
Неспешно подойдя к распростёртому телу, Сюн Баочунь ткнул его какой-то палкой, подобранной с земли.
— Командир Сюн, это человек! Живой! — не выдержал один из бойцов в Чёрном Одеянии.
Сюн Баочунь помрачнел:
— Ты думаешь, я сам не вижу?
Впрочем, набравшись официального статуса, этот недотёпа пытался корчить из себя важного начальника.
Кто-то направил на лежачего яркий луч фонаря, и когда люди разглядели характер повреждений, по толпе прошёл дружный шокированный вздох. Всё её тело было залито густой, подсохшей кровью, под ней образовалась внушительная лужа. Неизвестно, сколько она провалялась здесь, но плоть выглядела так, будто её долго и методично глодали тысячи голодных насекомых. Обычный человек при такой потери крови и повреждениях давно испустил бы дух. Однако грудь этой женщины всё ещё слабо, еле заметно поднималась.
К ней уже подскочил наблюдатель в синем одеянии, проверяя пульс.
— Командир Сюн, она… она жива!
— Я знаю её! Это… это баба из Автоколонны Скелетов! Та, с короткой стрижкой!
— Пресвятые угодники… Как она вообще…
Когда в жертве опознали выжившую, среди собравшихся поднялся шум.
Сюн Баочунь вскинул руку, пресекая гвалт:
— Заткнитесь! Быстро тащите её в медпункт и зовите мисс Хуан! Живо, одна нога здесь, другая там!
Мисс Хуан была ценным кадром Молчаливого Совета — Пробуждённым Субъектом 2-го ранга из последовательности «Врач».
Новость о том, что Первый из Автоколонны Скелетов вернулась, в мгновение ока облетела лагерь. И вместе с этим до всех дошло осознание другого жуткого факта: из ушедших ранее отрядов вряд ли кто-то уцелел. Похоже, Первый осталась единственной выжившей. О том, через какой ад ей пришлось пройти, чтобы добраться сюда одной, страшно было даже подумать.
На следующий день зачистку города Си от аномалий пришлось отложить, хотя Молчаливый Совет и рвался форсировать события. Потери оказались слишком велики: многие группы лишились своих Пробуждённых, а некоторые и вовсе вымерли в полном составе. Их территории и сектора требовалось срочно перераспределить. К тому же никто не знал, как ситуация с океанскими тварями отразилась на самом городе. В итоге базе дали один день отдыха.
Утром у ворот стоянки Автоколонны Справедливости материализовалась женская фигура, с головы до ног замотанная в бинты, словно мумия. О том, что это женщина, можно было догадаться лишь по изящным изгибам тела и знакомой короткой стрижке.
Это была Первый.
Получив вчера смертельные раны, сегодня она уже стояла на ногах. Физические кондиции Пробуждённых Субъектов поражали воображение.
— Ты… — выходящий из дверей Чжу Чэ застыл на месте, не зная, что сказать.
Первый перевела взгляд на соседнюю стоянку «Счастливой семейки».
— Я просто пришла посмотреть. Занимайтесь своими делами, не обращайте на меня внимания, — равнодушно и тихо проронила она и повернула к лагерю соседей.
Линь Цингэ, увидав её, замерла. Но быстро взяла себя в руки. Они и раньше знали, что эта территория прежде принадлежала Автоколонне Скелетов. Вчера вечером Чжу Чэ, услышав о возвращении Первого, предупреждал Линь Цингэ и старуху Чжао, что девушка, скорее всего, придёт сюда. Он не ошибся.
— Здравствуй… — Линь Цингэ всё ещё пребывала в глубоком горе из-за гибели Уя, выглядела бледной и отрешённой, но всё же заставила себя выдавить приветливую улыбку.
— Не обращайте на меня внимания. Я только взгляну, — повторила Первый ту же сухую фразу и уставилась на кострище в центре лагеря.
Раньше, когда Автоколонна Скелетов стояла здесь, Первый любила сидеть именно у этого огня. Теперь «Счастливая семейка» заняла её место, и костёр горел на том же самом пятачке. Вот только от её отряда ничего не осталось. Те знакомые голоса больше никогда не раздадутся в этом мире. Не сохранилось даже мелких вещей на память. Единственным мостиком к прошлому, напоминавшим о Втором и Третьей, остался этот временный лагерь.
Чжао Хунмэй, глядя на несчастную девушку, вспомнила своего сгинувшего младшего сына, и слёзы сами собой покатились по её щекам:
— Бедная девчушка… Сколько ж горя на её долю выпало…
В темноте фигура, с ног до головы закутанная в балахон, оставалась неподвижной.
Возвращение Первого вызвало небольшую волну суеты, но она быстро улеглась. Смерть в этом мире стала слишком обыденным делом — каждый отряд терял людей регулярно, что уж говорить о чужаках. У всех хватало своих забот.
Тем временем Молчаливый Совет перешёл к активным действиям. И первым пунктом в их плане стояла выдача Чэнь Е кредита. Очень, очень крупного кредита.