Глава 648 - Болтливость, невыносимая даже для тварей
Четвёртый этаж.
— Чёрт, благо у меня хватило ума оставить заначку, а то влип бы по самые уши! Ну и ну, Чэнь Е как замкапитан вообще никуда не годится! Лучше бы меня назначили! И о чём только Чжу Чэ думал, когда ставил его на эту должность? По сравнению со мной, красавцем и аристократом, этот Чэнь Е — просто недоразумение! Коварный, хитрожопый, бесстыжий, да ещё и дурачком прикидывается! М-да-а... Если бы эта чокнутая Цзян Жоу узнала, что вы натворили... Ладно-ладно, я, Таньтай Бе, человек чести, член Автоколонны Справедливости! Сдавать братушек не в моих правилах. Хотя... до чего же хочется увидеть морду Цзян Жоу, когда до неё дойдёт, что тех овец умыкнул Чэнь Е со своей компанией! Ох, как хочется!
Таньтай Бе шел по коридору, непрерывно бубня под нос.
Болтун остаётся болтуном при любых обстоятельствах. Если Таньтай Бе молчал больше часа, он буквально начинал задыхаться от нехватки общения. Раньше, когда он слонялся по машине, всегда находился слушатель — хотя бы бортовой ИИ. Для Таньтай Бе тот был идеальным собеседником: слушал бесконечно и даже выдавал логичные ответы.
А теперь... С самого утра ему не попалось никого, с кем можно было нормально поговорить. У большинства встречавшихся тварей в башке гнездилась лишь жажда убийства да лютая ненависть. А те немногие, что сохранили подобие речи, совершенно не попадали с ним на одну волну.
Он поднял глаза на номерную табличку. 8422. Пришли!
Те Ши искал противника, чтобы сойтись в честной рубке. А Таньтай Бе больше всего на свете жаждал найти уши, готовые впитывать его словесный поток. И ему было совершенно плевать, принадлежат ли эти уши человеку.
Дверь отворилась.
Картина, представшая перед его взором, заставила глаза парня вспыхнуть радостным огнём. Перед ним явился легендарный... «Отдел Пропаганды и Сплетен»!
Окружение изменилось. Таньтай Бе стоял на деревенской площади, по центру которой возвышалась исполинская старая акация. В её тени на скамеечках восседали женщины средних лет — штук пять или шесть, каждой под полтинник.
Не стоит недооценивать этот импровизированный совет кумушек. В любой деревне именно здесь решались судьбы мира: чья свиная матка опоросилась, чей мужик загулял на стороне, кто из баб не заправил кровать... Любая новость стекалась сюда! Посиди в такой компании минут десять — и вся подноготная округа окажется как на ладони.
Таньтай Бе поправил курточку. Хотя он прекрасно понимал, что всё вокруг — лишь иллюзия, сотканная аномалией, сдержать порыв не смог.
Автоколонна Справедливости напрочь вылетела из его головы. Настоящий его дом был здесь, под этой акацией!
Сначала надо выговориться, а там видно будет!
— Эй, парень, ты чьих будешь? — окликнула его одна из деревенских.
— Тётушка, я тут слышал, вы про невестку председателя рассказывали. Серьёзно, что ли? — мгновенно подхватил Таньтай Бе, игнорируя вопрос о себе.
Женщины, доселе переговаривавшиеся от скуки, синхронно повернули головы. Их глаза зажглись хищным огоньком. Деревенские сплетни им давно приелись, а свежая кровь сулила кучу подробностей.
— Ой, милок, да ты представить себе не можешь, у нас в деревне...
В ту же секунду минимум две тетки присели Таньтай Бе на уши с обеих сторон. Парень с готовностью поддакивал, ахая и качая головой. Окрылённые слушателем кумушки заговорили ещё азартнее. Таньтай Бе то и дело вставлял свои пять копеек. Постепенно его реплики становились всё длиннее, и шаг за шагом он полностью перехватил инициативу у деревенского информагентства.
Вскоре остался слышен только его голос.
Таньтай Бе вдохновенно рассказывал о чудесах Апокалипсиса, переключившись на соратников по автоколонне.
Когда речь зашла о Чжу Чэ, тётушки дружно запричитали:
— Господи, да разве ж бывают такие бессовестные мужики? Всё-то ему надо подсмотреть да выведать!
— И как такого ирода капитаном поставили?
— Точно-точно! Любит чужие ссоры подслушивать, тьфу! Мужик называется, а хуже бабы базарит!
Перешли к Чэнь Е:
— А этот одноглазый — тот ещё упырь!
— Так ему и надо, что без глаза остался! Небось кара божья за грехи!
— И этот ещё замкапитана? Да ваша Автоколонна Справедливости — сплошное надувательство!
Досталось и Сунь Сиси:
— Какая хорошая девочка, а связываться с такими приходится!
— И не говори, кабы не конец света, в институте бы училась!
Вспомнили Гун Юна:
— Вот пень неотёсанный! Будь он моим сыном, я б его веником забила!
Следом пошла Диндун... Таньтай Бе поливал товарищей с неиссякаемым энтузиазмом. Обиду на Чэнь Е и Чжу Чэ за подставу с овцами он помнил отлично.
Постепенно разговор превратился в монолог. Женщины лишь молча хлопали глазами, не успевая вставлять слова.
Прошло полчаса, час...
Наконец одна из тёток не выдержала:
— Парень... Ты бы снизил обороты. Мне домой пора, ужин готовить, мужик скоро с поля вернётся...
— И то правда, у меня тоже дел невпроворот!
— Да и я пойду!
В умах аномальных кумушек выл дикий крик: «Откуда принесло этого белобрысого балабола?! Рожа вроде приличная, а трещит без остановки! Ему вообще рот заткать можно?!»
Но Таньтай Бе мёртвой хваткой вцепился в рукав ближайшей сплетницы:
— Тётушка Цяо, да вы чего! Я же ещё самое главное не рассказал! Куда вы на ночь глядя, посидим ещё!
Лицо Тётушки Цяо перекосилось:
— Хватит! На сегодня с меня достаточно! Завтра доскажешь! Семья ждёт!
Таньтай Бе сочувственно улыбнулся:
— Тётушка Цяо, да откуда у такой аномалии, как вы, возьмутся муж и дети?
Женщина обомлела. Её кожа на глазах потеряла человеческий вид, сделавшись серовато-белой, словно у трёхдневного трупа.
— Ах ты сопляк... Ну и навязчивый же ты! Я хоть и тварь неживая, но даже у меня уши в трубку свернулись от твоей болтовни!