Глава 466 - Мать его, этот конец света
Внедорожник постепенно растворился в непроглядно-чёрной чаще, будто его никогда и не существовало.
Один из бойцов Автоколонны Апокалипсиса оцепенело смотрел на место, где только что алели габаритные огни машины Хуан Лу. А в следующий миг слёзы беспрерывным потоком хлынули по его грязищам щекам.
Вокруг всё больше людей из Автоколонны Апокалипсиса бессильно опускали головы. В этой мрачной, удушающей атмосфере уберечь сердце от отчаяния не мог почти никто.
Люди из Автоколонны Справедливости хоть и не знали Хуан Лу близко и не ведали, насколько глубокие узы связывали тот отряд, глядя на чужое горе, не могли вымолвить ни единого слова утешения. Да и к чему они? Потеряв любимого человека, Хуан Лу без колебаний отправилась в пасть смертоносного деревянного моря. В её глазах жизнь в одиночку, отравленная ежеминутными терзаниями и тоской, была куда страшнее гибели.
Десятки пар глаз молча вглядывались в непроглядную тьму. Каждый, кто сумел дожить до сегодняшнего дня, погреб в прошлом кого-то из самых близких. Они слишком хорошо понимали, что ощущает Хуан Лу — большинство прошли через похожий ад. И если человек решил шагнуть в тьму, никакие слова его не остановят.
Чэнь Е тоже видел в зеркало заднего вида, как исчезли алые искры задних фар.
На какое-то время в кабине Монструозного Пикапа царила тишина. Он просто не знал, что сказать. Ему было чуждо решение Хуан Лу — Чэнь Е отродясь не ведал столь сокрушительной привязанности.
До наступления конца света он, конечно, пару раз заводил романы. Но из-за скромных финансовых возможностей ни одна история так и не дошла до финала. А после гибели цивилизации Чэнь Е думал лишь об одном — как выжить. Все случайные интрижки и мимолётные симпатии казались ему не более чем соусом к пресному рациону постапокалипсиса: есть он или нет — дело десятое.
Выжить. Вот единственная цель, перед которой бледнело всё остальное. Ничья жизнь и ничьи чувства не были важнее собственного выживания.
Чжу Чэ поначалу хотел погнаться за Хуан Лу и остановить её. Но, встретившись с ней взглядом, в последний момент проглотил готовые сорваться фразы. По его характеру упустить столь ценный ресурс, как Пробуждённый Субъект, было почти преступлением. Но… сердце Хуан Лу умерло. Она была глуха к чужим доводам. К тому же на заднем сиденье её машины всё ещё лежал труп Сяо Фу — во время бегства они даже не успели предать земле тело бедняги.
Колосс из автомобилей медленно продвигался сквозь непроглядную ночь.
Вокруг царил беспросветный мрак — даже феноменальное зрение Пробуждённых Субъектов не позволяло разглядеть силуэты деревьев. Чжу Чэ предупреждал, что за пределами леса может быть не менее опасно, однако сейчас в воздухе не ощущалось затаившихся Аномалий. Впрочем, Чжу Чэ не мог ошибаться.
Чэнь Е не расслаблялся ни на секунду. Его глаза непрестанно сканировали густые тени вокруг. Вспыхнули мощные фары, разрезая тьму широким конусом тёплого, уютного света. После двух этапов модернизации Монструозный Пикап мог накапливать энергию даже в ночное время, хотя эффективная мощность заряда не превышала десяти процентов. Скорость была смехотворной, но процесс шёл непрерывно.
Четвёртый Прилив Аномалий выжал батареи Монструозного Пикапа до капли. Теперь радовала любая капля электричества. К тому же топливо в баке тоже подходило к концу. В обозримом будущем электротяга станет основным способом передвижения. Если только они не найдут запасы бензина. Но в текущих реалиях надеяться на это глупо — разве что удастся вернуться в их прежний мир. Даже если тамошние города превратились в мёртвую пустошь, на обочинах всё равно остались заброшенные заправки, способные утолить голод автоколонны.
Впрочем, самым разумным шагом в перспективе была бы замена машин на вьючных животных: верблюдов, лошадей или ослов. Чем дальше человечество погружается в апокалипсис без возможности восстановить производство, тем быстрее бензин станет недостижимым сокровищем. Искать горючее станет невыносимо трудно.
Конечно, найти сейчас табун лошадей или ослов — задача не из легких. Но если раздобыть хотя бы пару голов, можно сэкономить кучу топлива, а при наличии достаточного количества идеальных семян — и вовсе перейти на самообеспечение. Или же перевести весь транспорт на солнечные батареи. Но для этого в отряде должен быть хотя бы один Механик.
Что ж… В Автоколонне Справедливости такой специалист теперь имелся. Чжу Чэ ни за что не отпустит этого парня. А вот остальным отрядам вряд ли так повезёт. Вероятно, в будущем им не раз встретятся выжившие, передвигающиеся на телегах.
Из рации то и дело доносился знакомый голос Чжу Чэ. Во время прежних переходов капитан Чжу постоянно корректировал курс, но сегодня его указания звучали неоправданно часто. Практически каждые полчаса он приказывал машинам замереть и искал новую тропу. Бывало, стоит выбрать направление, как уже через минуту капитан разворачивал строй в противоположную сторону. Петли и зигзаги, которые выписывала колонна, превосходили всё, что они делали ранее. Иногда Чжу Чэ и вовсе останавливал машину, выходил, подбирал с земли горсть грязи и отправлял её прямо в рот.
Если Чжу Чэ прибегал к этому методу — значит, отряд столкнулся с серьёзными неприятностями.
Спустя три часа после того, как они покинули окрестности леса, когда мрачный силуэт лесного массива окончательно растворился во тьме, колонна замерла.
Чэнь Е, Сунь Сиси и остальные вышли из машин. Чжу Чэ решил устроить для Сяо Фу трёхминутную погребальную церемонию.
Те Ши превратил свои кисти в две массивные стальные лопаты. Прошло не больше минуты, а перед отрядом уже разверзлась глубокая свежая могила.
Когда тело Сяо Фу осторожно опустили в яму, многие выжившие больше не могли сдерживать слёзы.
Сяо Фу любили все. Несмотря на юный возраст, у него было золотое, отзывчивое сердце. Случись у кого беда — бежали к Сяо Фу. Даже если проблема казалась ему не под силу, парень разбивался в доску, чтобы подключить Сюэ Наня или Чжу Чэ. Ещё тогда, в Яньчжоу, этот чудак отдавал последнюю воду чужим людям и едва сам не умер от жажды. Наводчица Ли Тин в своё время без зазрения совести пользовалась его добротой, но бедняга никогда не таил обиды. Став помощником Чжу Чэ, он вкалывал за двоих. И вот теперь у него нет даже скромного креста или надгробия.
Провести эту безыскусную церемонию вызвался Сюэ Нань. На его уродливом, искажённом шрамами лице впервые проступила глубокая, нескрываемая скорбь.
Чэнь Е молча стоял во главе импровизированной процессии. В его памяти всплывали отрывочные воспоминания об этом парнишке. «Простодушный», «глуповатый», «наивный» — эти ярлыки липли к Сяо Фу с самого начала, из-за чего им часто манипулировали. «Работящий», «выносливый» — поэтому вся самая грязная и тяжёлая работа в отряде неизменно доставалась ему.
— Кто-нибудь из вас знает его настоящее имя? — вдруг спросил Сюэ Нань, повернувшись к толпе.
Люди переглядывались, но отвечать было некому. Все привыкли звать его просто «Сяо Фу». Возможно, кто-то и знал его полное имя, но этот человек уже давным-довно гнил где-то на обочине дороги.
Губы Сюэ Наня нервно дернулись, взгляд угас еще сильнее. Во всём отряде именно Сяо Фу был тем немногим, кто перекидывался с ним парой слов без страха и брезгливости. А теперь… и его не стало.
— Сяо Фу как-то рассказывал мне о себе, — глухо разнёсся в ночной тишине голос Сюэ Наня. — Его родители работали на швейной фабрике в столице. Отец был там охранником, а мать — простой ткачихой. Чтобы оплатить ему учёбу в университете, они годами жили прямо в цеху: там ели, там и спали. Пахали на износ.
Никто не прерывал его рассказ.
— Сяо Фу метил выучиться, встать на ноги, отправить родителей обратно в деревню и содержать их до конца дней, — Сюэ Нань горько ухмыльнулся. — Эх, наивный дуралей… Он ведь даже не понимал, что с его грошовой зарплатой выпускника он бы никого не прокормил. А ещё он мечтал построить им большой дом в родной деревне. Чтобы на Новый год не приходить на поклон к родне. Раньше-то они каждый праздник встречали в доме его тётки, чувствуя себя приживалами… Жаль только, выполнить обещание он так и не успел. Настал конец света.
Слушатели молча опустили взоры. В воображении каждого вставал образ этого худощавого, скромного юноши. Сяо Фу не выделялся в отряде, как яркая Сюй Лина, но был словно воздух — незаметен, пока он есть, и жизненно необходим каждому.
В темноте раздались сдавленные всхлипы. Даже новички, никогда не знавшие Сяо Фу, теперь понимали, какую душу потерял этот мир.
— Мать его, этот конец света! — сквозь зубы процедил Сюэ Нань, сплюнув в сухую землю.
Мрачная толпа застыла во мраке. Сноп света от фар падал на свежий земляной холмик, и тот мерцал в ночи, словно потусторонний могильный огонь.