Глава 345 - 第345章 不忍心
Хотя они пробыли вместе не так много времени, Диндун успела досконально изучить характер своего ученика.
Она прекрасно понимала, какому адскому риску подвергнутся участники этих Гонок без правил. Даже сама Диндун намеревалась соблюдать предельную осторожность. Каким образом она могла позволить Чжоу Сяосяо рисковать жизнью?
Чжоу Сяосяо выпалила с лихорадочной быстротой:
— Наставница, я всё узнала! Обычным людям запрещено выставлять свои машины, это правда. Но правила разрешают брать одного штурмана-помощника! Если вы согласитесь, я подпишу отречение от претензий за свою смерть и… я смогу поехать с вами!
Лицо Диндун сделалось суровым и холодным. Впервые за всё время она заговорила с учеником тоном, не терпящим возражений:
— Ты с ума сошла! Ни за что! Ты думаешь, состязание сверхлюдей — это детская забава?!
Она сделала шаг вперед, её голос зазвенел от ярости:
— Ты хоть представляешь, какие монстры выйдут на старт? Забудь про чужаков, глянь на наших: Сунь Сиси, Те Ши — это же чистокровные, запредельно опасные бойцы Последовательности 3! А Чэнь Е? Этот хладнокровный, ядовитый гад сожрёт тебя вместе с костями, а ты даже не поймёшь, как умерла! И на трассе будут сотни таких же тварей! Да я сама не уверена, что вернусь живой, а ты на что надеешься?! Думаешь, чужие мастера пожалеют девчонку?!
Каждое слово Диндун падало тяжелым молотом. Если бы не присутствие Чэнь Е и Сунь Сиси, она сама ни за что не заявилась бы на эти гонки, даже зная о сыворотке. Если бы в отряде был один только Те Ши — она бы тоже пасанула. При всей своей подлости, эгоизме и жестокости Чэнь Е как напарник давал невероятное чувство безопасности.
Плюх!
Колени Чжоу Сяосяо подкосились. Она рухнула прямо в грязь перед Диндун и трижды с силой впечаталась лбом в каменные плиты дворика.
Когда она подняла голову, на её лбу пылал глубокий, наливающийся синевой ссадина.
— Наставница… Я знаю… Я знаю, что вы переживаете за меня, — прошептала девушка, и из её глаз наконец брызнули слезы, смешиваясь с потом и кровью. — Но это мой единственный шанс… Возможно, единственный за всю оставшуюся жизнь! Если я не выберусь на трассу, никто не принесет мне сыворотку на блюдечке! Наставница… Умоляю вас!~
Она снова ткнулась лбом в плиты. Капли пота и слез капали на серый камень, оставляя темные расплывающиеся пятна.
Если она не получит Сыворотку Последовательности, то лучше пусть её кости сгниют на том гоночном треке.
Каждую ночь ей снилось одно и то же лицо. Чжоу Лань смотрю на неё из тьмы и без конца спрашивала: «Почему? Почему ты не вернулась за мной?».
Этот кошмар выжигал её изнутри. Стать мастером Последовательности превратилось для Чжоу Сяосяо в одержимость, в демона, терзающего душу. Если на этом пути не окажется света — она без колебаний шагнет в бездонную пропасть.
— Ты…
Диндун ошеломленно смотрела на уткнувшуюся в землю девчонку. Слова застряли у неё в горле.
Железное, безумное упрямство Чжоу Сяосяо в очередной раз потрясло её до глубины души. В глазах ученика она явственно прочла готовность принять смерть.
Прошла минута. Чжоу Сяосяо не шевелилась, лишь мокрое пятно под её головой становилось всё шире.
Диндун долго стояла молча, после чего тяжело, с надрывом вздохнула:
— Ладно-о-о…
Каждое слово давалось ей с трудом, она буквально процеживала их сквозь сжатые зубы:
— Раз ты так рвёшься… Попробуй. Но если сдохнешь там — не смей винить меня на том свете!
Чжоу Сяосяо ничего не ответила. Она лишь снова и снова била поклоны.
Раньше Чжоу Сяосяо считала себя современной, независимой женщиной. Она даже собственным родителям никогда не била поклонов, не говоря уже о посторонних. Если бы до катастрофы кто-то сказал ей, что она будет ползать на коленях и расшибать лоб ради смертельного риска, она бы лишь рассмеялась этому человеку в лицо.
А теперь она молила лишь об одном — получить право умереть на арене.
…
В это же время Сюй Лина подробно пересказывала Чэнь Е всё, что ей удалось узнать на улицах.
Эта женщина была чертовски умна: она точно знала, какая информация интересует Чэнь Е, поэтому особое внимание уделила деталям противостояния Люли и Дин Шэня.
Услышав, что Люли бездумно раздала свои припасы толпе защитников, Чэнь Е лишь удивлённо вскинул бровь. Судя по словам Сюй Лины, народу там собралось прилично. И даже если отломить каждому по крошке, суммарно выходила внушительная гора еды.
Сюй Лина так расписывала этот эпизод лишь с одной целью — вызвать у Чэнь Е хотя бы каплю симпатии к Люли. Вед эта девушка действительно была сокровищем! Добрая, красивая, сострадательная… Сюй Лина честно признавалась себе: стань она сама сверхчеловеком, у неё никогда не хватило бы душевной щедрости на подобные поступки. В этом прогнившем мире каждый такой чистый человек был на вес золота.
Однако мысли Чэнь Е потекли в совершенно ином направлении. Первым чувством, вспыхнувшим в его груди, было глухое подозрение.
«Серьёзно? Настолько святая дурочка — и при этом является симбионтом самого Бога Смерти? В нашем-то аду подобный слизняк смог дожить до Последовательности 4?! Ни за что не поверю!»
Впрочем, внешне Чэнь Е никак не проявил своего скепсиса.
— Что-то ещё? — холодным тоном спросил он, видя, что Сюй Лина закончила отчёт, но не спешит уходить.
— Господин Чэнь…
— Говори по делу. Я занят.
Чэнь Е нужно было распечатать то странное письмо. Он до сих пор не знал, что оно принесет — беду или благо. Но в любом случае ввязываться в чужие игры он не планировал.
Сюй Лина заколебалась, стиснула зубы и наконец решилась:
— Господин Чэнь, я узнала, что каждый гонщик имеет право взять с собой одного штурмана! Господин Чэнь… я хочу поехать с вами! В качестве вашего помощника!
— Ты?..
Чэнь Е смерил её долгим, оценивающим взглядом:
— Ты хоть соображаешь, что значит для обычного человека участие в такой бойне?
Сюй Лина сухо, но твёрдо кивнула.
— Ты с высокой вероятностью выедешь на трассу, но уже никогда с неё не съедешь. Ты уверена?
Она снова кивнула.
— Что ж, раз ты всё решила — дело твоё. Только когда тебе выпустят кишки, не вздумай скулить и винить меня. И сразу предупреждаю: если мы попадем в заваруху, спасать тебя я не пальцем не пошевелю.
Последние слова Чэнь Е прозвучали с леденящим равнодушием. У Сюй Лины ёкнуло сердце — она знала, что этот человек никогда не бросает слов на ветер.
— Я понимаю. Но если я правда сдохну… господин Чэнь, прошу вас, просто запомните моё имя. Я не хочу уходить так, будто меня никогда и не было в этом мире.
До Апокалипсиса все, кто знал Сюй Лину, умерли. Все её близкие и друзья сгнили в земле. После катастрофы смерть забирала людей сотнями вокруг неё. Иногда Сюй Лине казалось, что её собственный черед настанет со дня на день.
И если бы в этом мире должен был остаться только один выживший, Сюй Лина не сомневалась: им стал бы Чэнь Е.
Чэнь Е: «…»
Не дожидаясь ответа, Сюй Лина развернулась и покинула комнату.
Обычному человеку, желающему выжить в Апокалипсис, приходилось цепляться за любой, самый призрачный шанс. Даже если этот шанс вёл прямо в объятия смерти.
Примером тому служащий Босс Гао.
Чтобы помочь Сюй Лине подлезть к Чэнь Е, он отдал блок сигарет, за который едва не заплатил жизнью. А всё ради того, чтобы Сюй Лина замолвила за него словечко. Босс Гао надеялся, что когда она станет сверхчеловеком, она не забудет его услугу.
А потом был план с распространением слухов. Чжу Чэ сливал информацию Боссу Гао, а тот через своих шестёрок пускал её по уличным сарафанным радио. Но шила в мешке не утаишь. Местные быстро вычислили, откуда растут ноги.
В итоге к Боссу Гао пришли. Его избили до полусмерти, переломав кости. Если бы Чжу Чэ не вмешался в последний момент, старик бы давным-давно гнил в канаве. За реализацию чужого коварного плана Босс Гао заплатил левой ногой и тремя сломанными ребрами. Сейчас он беспомощно лежал на вшивом матрасе, не в силах даже повернуть голову.
И всё же, когда до него долетели вести о Гонках без правил и о том, что гонщикам разрешено брать штурманов…
Босс Гао, тяжело дыша, уставился на силуэт, возникший в дверях его каморки. В его угасших глазах вспыхнул фанатичный огонь.
— Господин… Я… Я хочу на гонки!.. Я знаю… помощником… можно…
Каждое слово давалось ему с титаническим трудом, из уха сочилась запекшаяся кровь.
Силуэт в дверях на мгновение замер, а затем произнёс сухим голосом:
— В твоём состоянии это верная смерть. В один конец.
Босс Гао сжал зубы так, что треснули эмали:
— Я… не пожалею!
Силуэт лишь тяжело вздохнул и, не сказав больше ни слова, растворился в полумраке коридора.