Глава 143 - Просто предать товарищей
В последнее время У Цзяньшань был загружен по горло. Даже верные адепты не имели понятия, чем занят их Великий Епископ. Каждое утро он куда-то исчезал, и даже вице-епископы не могли его найти.
Именно поэтому Чэнь Е пришёл к дверям его класса ни свет ни заря.
После короткого стука изнутри донеслось сухое:
— Войди!
Это была их первая встреча наедине после разгрома Кровавого Зрачка Бездны.
Чэнь Е бегло осмотрелся. Классный кабинет заметно уступал в комфорте прежней учительской, но диван, кровать и письменный стол здесь имелись.
При виде гостя в глазах У Цзяньшаня на мгновение вспыхнула лютая ненависть.
— Зачем пришёл?
Чэнь Е абсолютно не смутил ледяной тон:
— Старина У, давно не виделись! Зашёл проведать, как твои дела.
Сдерживая ярость, У Цзяньшань с перекошенным лицом процедил:
— Чэнь Е, ты выудил у меня десять флаконов Кровавых Слез Бога Смерти. Где обещанный результат?
Чэнь Е ухмыльнулся. Естественно, он пришёл не с пустыми руками. Извлекая из куртки исписанный лист бумаги, он протянул его епископу.
— Что это?
— На, держи. Не говори потом, что я не держу слова! Это прошения о вступлении в Церковь Бога Смерти. Ровно половина людей из нашей автоколонны жаждет присоединиться к вам! Видишь, я свои эликсиры не всухую отработал!
Чэнь Е врёт и не краснеет. Впрочем, желающих вступить в культ действительно хватало. У Церкви была защищенная база и покровительство могущественного существа. В глазах обывателей это выглядело куда надежнее, чем скитания по вымершим дорогам на полуразобранных колымагах. То, что во мгле за забором кишели монстры, никого не смущало — в апокалипсисе опасности были повсюду. А лёгкость, с которой Бог Смерти уничтожила тварь, произвела на многих неизгладимое впечатление.
Если бы не сдерживающий авторитет Дядюшки А Бао, половина колонны давно ушла бы к сектантам.
Увидев длинный список имён, У Цзяньшань наконец скупо улыбнулся.
— Ну что, старина У, я ведь держу слово?
При этих словах у епископа на лбу вздулись вены.
— Говори прямо, чё тебе опять надо?!
— Раз уж мы на чистоту… отдай мне тот глаз, который ты забрал у дохлого Кровавого Зрачка Бездны.
— Отдать?! — У Цзяньшань вытаращил глаза.
Чэнь Е без зазрения совести продолжил:
— Ну да! Если бы не мой таран на пикапе, смог бы ты завалить эту тварь на глазах у всех? Так что трофей по праву мой!
Лицо У Цзяньшаня налилось багровым цветом, из ноздрей с шумом вырывался горячий воздух:
— Чэнь Е, я в жизни не встречал более конченой, гнилой и бесстыжей мрази! Если бы не ты, я бы не ютился в этой конуре! Если бы не ты, Бог Смерти вообще бы не столкнулась с этой аномалией! Если бы не ты…
Епископ сорвался на визг, брызгая слюной. Его до белого каления допекла патологическая наглость стоящего напротив парня.
Чэнь Е спокойно достал салфетку, вытер щеку и всё с той же невинной улыбкой произнёс:
— Старина У, ты чего кипятишься? Я тебя спрошу прямо: ты хочешь, чтобы ВСЕ оставшиеся люди вошли в твою Церковь? Хочешь. А за любой товар надо платить.
— Ты…
У Цзяньшань тяжело дышал. Повторно продавать одно и то же условие сделки — это выходило за рамки любого цинизма! Ему безумно хотелось приказать Богу Смерти разрубить этого ублюдка пополам.
Однако, собрав волю в кулак, епископ удержал разум под контролем. Он молча разглядывал Чэнь Е добрых полминуты, после чего отрезал:
— Хочешь глазное яблоко? Ладно. Но ты отдашь мне кое-что взамен.
— Опять обмен? — Чэнь Е наигранно вздохнул. — Ладно, выкладывай, чего хочешь? Если смогу достать — оно твоё.
— Мне нужна ПОЛНАЯ информация о каждом члене твоей команды! И ты заставишь их всех вступить в Церковь Бога Смерти!
По мнению У Цзяньшаня, Чэнь Е был тесно связан с Чжу Чэ и остальными Пробуждёнными Субъектами. Они прошли через смертельные испытания, и предать их должно было быть невероятно трудно. Даже ради глаза нормальный человек не пошёл бы на такую сделку.
Каково же было его изумление, когда Чэнь Е без малейших колебаний выпалил:
— По рукам! Старина У, мы же почти братья! Спросил бы раньше — я бы тебе и так всё выложил! Записывай: Чжу Чэ — Пробуждённый Субъект последовательности Проводник, он насквозь чувствует аномалии… Сунь Сиси — твоя родная племянница, про неё ты и сам всё знаешь…
На глазах у опешившего У Цзяньшаня Чэнь Е слил своих соратников с потрохами.
Естественно, Чэнь Е не был идиотом. Лучшая ложь — это девяносто процентов правды и десять процентов дезинформации. Он выдал базовые факты, скрыв ключевые козыри — такие как особые метки Чжу Чэ.
У Цзяньшань поначалу решил, что парень выдумывает на ходу. Но по мере рассказа его сердце сжималось от шока. Данные Чэнь Е идеально совпали с отчётами его собственной разведки, но оказались куда детальнее.
В итоге глазное яблоко перекочевало в руки Чэнь Е.
«Плевать, — утешал себя У Цзяньшань, глядя вслед довольному парню. — Это всего лишь материал для Диковины. Поиграй с ним пару дней. Когда вы все сдохнете, я всё равно заберу его обратно».
***
Держа в руках глазное яблоко Кровавого Зрачка Бездны, Чэнь Е испытывал физическое отвращение. Это было похоже на то, как если бы в руки вам вложили взведённый часовой механизм бомбы. Опасно, мерзко, но выпустить нельзя.
***
— В детстве двоюродный дядя часто приезжал к нам в гости, — с нежной улыбкой рассказывала Сунь Сиси, пока они с Диндун сидели в комнате. — Кроме папы, дядя был самым добрым человеком ко мне. Всегда привозил игрушки! А когда родители пропадали на работе, именно он возился со мной. Он даже на родительские собрания в школу ходил! Диндун, ты не представляешь, учительница думала, что дядя — мой отец! Однажды папа пришёл забрать меня с уроков, а его не хотели отдавать, хи-хи…
При воспоминаниях о «дяде У Цзяньшане» от бунтарства роковой брюнетки не осталось и следа.
— Диндун, дядя сейчас — мой самый родной человек на свете! — добавила Сиси. Её семья погибла, превратившись в Демонический Фрукт, так что эти слова были чистой правдой.
Диндун нахмурилась. Что-то в этой истории казалось ей странным.
— Кстати, Диндун, а ты как познакомилась с моим дядей?
Девушка погрузилась в воспоминания:
— Дядя У жил по соседству. Моя семья была бедной, мама уходила на работу ни свет ни заря, я часто оставалась одна. В этом мы с тобой похожи.
В рассказе Диндун сосед сыграл роль заботливого покровителя и наставника. Он обучил её боевым искусствам, когда у матери не было денег на секции. Он был для неё и учителем, и почти отцом.
Будь здесь посторонний человек, он легко заметил бы критические нестыковки в хронологии обоих рассказов. Сама Диндун секунду назад ощутила смутное сомнение, но мгновенно забыла о нём, вновь погрузившись в сладкую ностальгию.
— Вау! Значит, мы с тобой вроде как родственницы! — разразилась смехом Сиси.
— Да. Дядя У — важнейший человек в моей жизни.
— Ага! И если кто-то дерзнёт навредить ему — я лично спущу с него шкуру! — пылко заявила Сиси. — Я решила остаться здесь и помогать дяде. А ты, Диндун?