Глава 525 Я хотел сказать, это ты первая полезла обниматься
Этой ночью кто-то спал безмятежно, хотя и ворочался во сне, принимая самые немыслимые позы.
Кто-то не сомкнул глаз до самого рассвета, в возбуждении наблюдая, как на склад заносят один за другим ящики с ценным грузом. С их лиц не сходила радостная улыбка.
Работяги тоже трудились на голом энтузиазме — шутка ли, десятикратная оплата! Деньги выдадут сразу по прибытии в порт. Да и как тут уснешь, если сам хозяин на ногах? Нужно работать, иначе будет стыдно перед такой щедрой надбавкой.
Кто-то в одиночестве глушил тоску в каюте, опрокидывая стакан за стаканом, поминая так и не начавшуюся первую любовь. А кто-то, терзаясь переживаниями из-за неудачного ученичества, боялся бессонницы, но стоило голове коснуться подушки — вырубился мгновенно. Ровное, спокойное дыхание выдавало глубокий сон: дневные потрясения отступили, уступив место сладким грёзам.
……
Утреннее солнце залило светом бескрайнее море. Два гигантских корабля шли друг за другом, разрезая волны.
Лучи проникли сквозь потолочный люк, мгновенно озарив полумрак каюты.
Смена ракурса: на двуспальной кровати под одеялом угадывались два силуэта. Головы лежали на одной подушке, лица — почти вплотную. Дыхание спящих смешивалось, словно теплый ветерок, ласкающий кожу.
Опустим взгляд чуть ниже. Одеяло вдруг зашевелилось. Холм из ткани, и без того заметный, стал еще выше. Эх, если бы наши глаза обладали рентгеновским зрением…
…то мы бы увидели, что ворот пижамы Габриэль сполз, обнажая белоснежную кожу. Пышные округлости, словно шаловливые слаймы, так и норовили вырваться на свободу подышать воздухом. Увы, толстое одеяло скрыло это великолепие от посторонних глаз. Не судьба.
Тонкие руки Габриэль крепко обнимали Чэнь Пина, а длинные стройные ножки обвили его торс. Она висела на нем, словно коала на эвкалипте.
Сцена, достойная зависти, вот только Чэнь Пин хмурился во сне. Ему казалось, что он угодил в кошмар: какое-то неведомое существо сжало его в тисках. Не то чтобы он задыхался, но полная обездвиженность радости не доставляла.
Хватка усиливалась, и дышать становилось всё труднее. Дыхание Чэнь Пина участилось, став прерывистым.
Наконец, не выдержав, Чэнь Пин медленно открыл глаза… и нос к носу столкнулся с изящным личиком Габриэль!
Он замер. Луч утреннего солнца упал на безмятежное лицо спящей девушки, окутав ее призрачным, сказочным сиянием. Длинные ресницы подрагивали, словно крылья бабочки, золотистые волосы рассыпались по подушке, мерцая в свете, а размеренное дыхание казалось тихим напевом ночной мелодии.
Во сне с ее безупречного лица исчезла привычная твердость и хладнокровие, уступив место мягкости и детской непосредственности. Едва заметная улыбка тронула губы — видимо, ей снилось что-то приятное. Нежная кожа казалась почти прозрачной, словно вырезанной из лучшего белого нефрита, излучая чистоту и святость.
Ту-дум! Ту-дум!
Сердце Чэнь Пина забилось как бешеное, готовое выпрыгнуть из груди. В этой утренней тишине с ним творилось что-то неладное.
Э-э?!
Чэнь Пин нахмурился и опустил взгляд. Ничего себе! Габриэль оплела его руками и ногами, намертво зафиксировав тело. Неудивительно, что ему снились такие странные сны.
Так вот кто виновник! В следующую секунду взгляд Чэнь Пина скользнул в вырез ее пижамы. Реакция последовала незамедлительно: из носа хлынула алая кровь, а «младший брат» радостно проснулся и отдал честь!
一 М-м-м…
Почуяв запах крови, Габриэль мгновенно распахнула глаза. В ее зрачках сверкнул холодный блеск, и комнату наполнила густая жажда убийства — запах крови пробудил в ней рефлексы с поля боя.
Но уже через мгновение в поле ее зрения попало лицо Чэнь Пина. Убийственная аура рассеялась без следа. Она моргнула, глядя на него с полным недоумением.
Потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Ах да, точно. Она покинула Небеса, войны больше нет. Хорошо, что она целый месяц провела в Сердце Божественного острова, иначе реакция была бы куда жестче — могла и атаковать до того, как открыла глаза.
Окончательно проснувшись, Габриэль тут же поздоровалась:
一 А-ха-а… Доброе утро, Чэнь Пин.
Чэнь Пин слегка кивнул:
一 Доброе утро, Габриэль. 一 Шевельнуться он не смел. Да и не мог — хватка у нее была железная.
Чэнь Пин замер, а вот Габриэль зашевелилась. Резкое пробуждение от запаха крови сбило ее с толку, и она пребывала в легкой прострации, совершенно не осознавая, что висит на парне, да еще и прижавшись вплотную.
Она рефлекторно дернула руками, собираясь их убрать, но онемевшие конечности лишь сильнее притянули Чэнь Пина к себе. Их тела склеились намертво.
Ощутив мягкое прикосновение, «младший брат», который только собирался улечься спать обратно, тут же воспрял духом.
Вжик! Словно боевое копье, он рванулся в атаку, пронзая пространство!
一 М-м?
Габриэль поерзала и с искренним любопытством посмотрела на Чэнь Пина:
一 Чэнь Пин, ты что, прячешь что-то в штанах, когда спишь? Мне что-то уперлось в живот.
Чэнь Пин застыл с выражением крайнего смущения на лице. Разве такое скажешь? О нет, он не посмел. Он попытался отползти, но ноги Габриэль тут же подцепили его обратно.
Ш-ш-ш… Грехи наши тяжкие.
Почувствовав, что Габриэль разжала руки и потянулась вниз, Чэнь Пин перехватил ее ладонь и прохрипел, срываясь на сиплый шепот:
一 Габриэль, убери ноги, я больше не выдержу.
Еще немного, и звериная натура возьмет верх. Хотя, учитывая его нынешние силы, подавить Габриэль вряд ли удастся.
Габриэль тупо кивнула, разжала тиски ног и выпрямилась, неизбежно снова задев «дубинку».
一 С-с-с…
Чэнь Пин, втянув воздух сквозь зубы, резко отодвинулся назад. Наконец-то… Наконец-то в безопасности.
Он сел и глубоко задышал. Кто бы мог подумать, что утро окажется таким мучительным? Знал бы прикуп… Впрочем, история не терпит сослагательного наклонения.
Резко сев, Чэнь Пин утащил за собой большую часть одеяла. Габриэль, увидев это, тоже села, зевнула и причмокнула губами.