Глава 259 - Зверь-фамильяр
«Проклятый, непредсказуемый, помешанный на убийствах кровожадный урод!»
Кляня его в душе, Альбедо Люселла понимала: копьё снова стремительно приближается. На этот раз всерьез!
Превозмогая дикий ужас и пытаясь сохранить хоть каплю достоинства, она пискнула:
— Постой! Я… я не то чтобы боюсь смерти, но твоё решение абсолютно нерационально!
— Ты… Ты не мог бы подумать еще немного?!
— Подумать? — Исполинская металлическая голова Звёздной мехи медленно качнулась.
В голосе Лин Хуэя не было ни единой эмоции:
— Нет. Ты слишком таинственна и слишком опасна. Для меня ты — неизведанный фактор. А в этом месте любой враг, которого я не могу контролировать на сто процентов, безопасен только тогда, когда он мертв.
— Прощай.
Едва прозвучало последнее слово, гидравлический насос правого манипулятора мехи взревел!
Священное копьё «Скорбь Палящего Солнца» вспыхнуло ослепительным светом и с неумолимой, абсолютной жаждой убийства устремилось прямо к голове Альбедо!
Этот удар наносился в полную силу!
— А-а-а-а-а! Стой! Стой, я кому говорю!!
Видя, как в её зрачках стремительно разрастается алое пламя смерти, Альбедо Люселла окончательно сломалась!
Она не хотела умирать! Она еще не вернулась на Люселлу, не увидела матушку — как она может сгинуть в этой заброшенной богом тюрьме?!
За мгновение до того, как острие должно было пробить её череп, Альбедо зажмурилась и закричала во весь голос, разрывая связки:
— Я отдам тебе свою душу! Я стану твоим зверем-фамильяром!!
— У меня есть способ отдаться под твой абсолютный контроль!!
*Ш-ш-ш!*
Алая пика замерла в воздухе как вкопанная.
Шквал сжатого воздуха, вызванный остановкой, взъерошил розовато-белую шерсть кошки.
В кабине мехи Лин Хуэй чуть прищурился.
— Зверь-фамильяр? — Его исполненный жажды крови взгляд въелся в дрожащий комочек. — В этой игре устные клятвы стоят дешевле грязи. Тянешь время?
— Нет! — Альбедо торопливо распахнула глаза и заговорила со скоростью пулемета: — У меня есть [Бумага договора] ! Это эпический предмет с силой абсолютного правила!
— Стоит нам подписать его, и я буду обязана беспрекословно выполнять любые твои приказы! С ним тебе вообще не придется опасаться, что я причиню тебе вред…
Под конец голос Альбедо сорвался на горький писк:
— Я… Я с таким трудом выжила. Я просто хочу снова увидеть маму… Я так долго отсутствовала, она наверняка сходит с ума… Я не хочу умирать здесь!
Услышав название предмета, Лин Хуэй слегка ослабил хватку на копье.
Уловки его не пугали — перед лицом абсолютной силы любые хитрости бесполезны. Но если этот артефакт действительно способен подчинить существо мифического ранга, это была колоссальная добыча.
— Покажи её, — холодно приказал Лин Хуэй.
— Эх… — Альбедо Люселла тяжело, по-человечески вздохнула.
В этом вздохе была вся горечь её падения. Любимая дочь Владычицы суккубов вынуждена отдавать свою душу в рабство смертному человеку!
Но выбор стоял между гордостью и жизнью.
Она медленно подняла розоватую лапку и провела ей по воздуху.
В вспышке света перед ней возник пожелтевший, дышащий древностью лист бумаги.
Лин Хуэй подхватил его манипулятором. Это был не то пергамент, не то тонкая кожа без единой капли чернил.
Направив туда ментальный импульс, он тут же увидел системную плашку с описанием:
[Наименование: Бумага договора]
[Категория: Расходуемый предмет]
[Качество: Эпическое]
[Эффект: Требуется добровольное подписание как минимум двумя разумными существами. После подписания зверь-фамильяр обязан беспрекословно и абсолютно подчиняться любым приказам хозяина (включая приказ совершить самоубийство). Договор защищен высшими правилами, не подлежит отмене, изменению или уничтожению.]
[Наказание: При возникновении мысли о предательстве, вреде хозяину или ослушании, зверь-фамильяр подвергается мгновенному откату правила: рассудок обнуляется, плоть увядает, а душа поглощается бумагой.]
[Описание: Заключив этот договор, вы сможете делать со своим фамильяром абсолютно всё, что пожелаете. Даже если заставите её мыть вам ноги, она покорно подчинится. Какой будоражащий инструмент!]
Внимательно перечитав блоки с эффектами и наказаниями, Лин Хуэй убедился: никаких лазеек или скрытого двойного смысла в тексте нет.
Напряжение в его жилах немного спало.
— Отлично. Твоя жизнь пока вне опасности, — произнес он через динамики. Гнев ушел, уступив место ледяной прагматичности. — А теперь назови свое истинное имя и дай отпечаток души.
Альбедо Люселла перевела дух, точно свалив с плеч тяжелый валун. Пушистый хвост бессильно повис.
Однако последняя капля королевского упрямства все же заставила её подать голос:
— Я… Я стану твоим фамильяром. Но у меня есть условие!
Она подняла голову и твердо посмотрела на меху:
— Если когда-нибудь ты выберешься из Земель Тумана, ты обязан доставить меня на Люселлу!
Она прикусила губу и добавила:
— Не бойся! Когда договор вступит в силу, наши судьбы свяжутся. Если погибнешь ты — умру и я. Поверь, моя мать, великая Владычица суккубов, па пальцем тебя не тронет! Она даже щедро наградит тебя!
На эту пламенную речь Лин Хуэй лишь сухо усмехнулся:
— Ты кое-что путаешь.
— Ты — побежденная пленница. У тебя нет права ставить условия.
— Считаю до трех. Не подпишешь — убью на месте.
— Раз!
— Два!
— Ты-ы-ы…! — От такой наглости Альбедо чуть не подавилась воздухом.
«Ах ты дикий, неотёсанный, беспощадный изверг!» — мысленно вопила она, сжимая кулачки. — «Мама ведь говорила, что при рождении меня благословила Богиня Любви, и я самая удачливая во вселенной! Почему же едва я покинула дворец, как попала в эту туманную мышеловку?!»
«Едва выждала слабину проклятия, как в первый же день наткнулась на этого непробиваемого психопата!»
«Я же принцесса… И должна стать домашней зверушкой какого-то смертного…»
Самым обидным было то, что эту эпическую [Бумагу договора] ей подарила мать, чтобы Альбедо смогла приручить какого-нибудь величественного мифического зверя 9-го ранга в качестве верхового питомца!
А в итоге она применила её на самой себе!
— Три… — снова взревела гидравлика.
— Я подпишу! Я подпишу, черт тебя дери!! Хны-ы-ы…
Альбедо с позором зажмурилась.
Перед лицом чистой силы ей пришлось подчиниться. Из её лба вырвалась тонкая нить фиолетово-розового света — частица ее души, — которая впилась в парящий пергамент.