Глава 493
— Господин маг.
— ...
— Господин маг?
Даже после ухода моряка Ианоп не проронил ни слова, поэтому наемники с легким испугом на лицах позвали его снова.
Не было более страшного предзнаменования, чем маг, хранящий глухое молчание.
«Я должен переманить его на свою сторону во что бы то ни стало!»
Глаза Ианопа, скрытые под капюшоном, пылали, словно два факела.
До сих пор все его действия диктовались исключительно приказами Антагондалса и обещанной наградой.
Но, увидев сейчас лишь крупицу магии юноши, Ианоп потерял голову и изменил свои планы.
«В нем... несомненно скрыт потенциал великого мага».
Магические преступники Империи были злобными и порочными людьми, но их жажда магии была такой же, как у любых других магов.
Ианоп не был исключением.
Иначе ради чего бы он так долго гнул спину перед столь опасным и своенравным существом, как Антагондалс?
Исключительно ради жажды магии.
А что, если этот мальчишка ступит на путь темной магии и станет великим магом?
И что, если Ианоп все это время будет служить его верной правой рукой?
Тогда, находясь рядом с ним, он сможет вдоволь вкусить тайны истинной магии.
Такой награды от скряги Антагондалса ждать не приходилось.
Уверенность в том, что этот юноша — будущий великий маг, была так сильна, что Ианоп был готов поставить на кон даже собственную жизнь.
«Вместо того чтобы докладывать Антагондалсу...»
Ианоп решил не отдавать юношу Антагондалсу, а тайно прибрать его к рукам.
Сделать юношу своим господином и стать его доверенным лицом — этот путь казался куда более привлекательным, чем просто преподнести его в качестве дара.
Посвящается одаренному великим талантом магу из семьи Воданаз...
Ианоп, вложив всю душу, принялся строчить письмо.
Он окончательно отбросил мысль действовать как раньше — постепенно заманивать его, демонстрируя магию Антагондалса.
Если подумать, это было глупо.
Насколько смехотворно должен был выглядеть такой подход в глазах будущего великого мага, свысока смотрящего даже на Антагондалса.
Нужно было действовать гораздо откровеннее и соблазнительнее.
...Я стар, но обладаю богатым опытом. Мне известны некоторые заклинания, запрещенные Империей из-за их опасности, и я ступал на запретные для Империи земли. Однако я никогда не встречал мага со столь великим талантом, как у вас. Умоляю, позвольте мне служить вам! Дабы я мог преподнести вам свои скромные знания и мудрость, став краеугольным камнем для вашей великой магии...
Ианоп написал письмо в таком уничижительном тоне, что наемники пришли бы в ужас, если бы прочитали его.
Нечасто один маг отправлял другому письмо с готовностью стать его рабом.
Однако Ианоп не испытывал ни малейшего унижения.
Ведь если ему удастся хоть как-то установить контакт, он намеревался развратить юношу из семьи Воданаз своими порочными знаниями.
А ради этого упасть на колени и потереться лбом о землю было сущим пустяком.
— Отправьте это!
— Д-да... Слушаемся!
Испуганные жутким голосом Ианопа, наемники не смели перечить и со всех ног бросились бежать по ночным улицам.
* * *
На следующий день.
Ианоп забился в угол портовой таверны и ждал возвращения наемников.
«Это обязательно сработает».
Какой маг не заинтересуется, если перед ним так низко пресмыкаются?
Ианоп был уверен, что юноша из семьи Воданаз хотя бы попытается с ним заговорить.
— Господин маг!
«Явились!»
Сердце Ианопа забилось быстрее, когда он услышал голос наемника и дверь таверны распахнулась.
Однако выражение лица наемника было странным.
Словно он что-то скрывал, словно в чем-то провинился...
Его лицо выражало неловкость и дискомфорт.
Инстинкты Ианопа забили тревогу.
— Неуже...
— Это он?
— Да!
На вопрос Ихана наемник поспешно закивал. На миг, забыв о тревоге, лицо Ианопа просветлело.
— Господин Воданаз...
— Профессор! Подтверждаю, это он!
— ?!
В тот момент, когда Ихан указал на него пальцем, стена в задней части таверны внезапно разлетелась вдребезги, и на него свирепо бросилась тень.
Ба-бах!
Ианоп, будучи магом суровых подворотен, имел немалый опыт магических сражений.
Как только он почувствовал неладное у себя за спиной, он в панике активировал артефакт.
Благодаря мощной магии усиления мышление Ианопа ускорилось, а поле зрения расширилось.
Одновременно перед ним возник прозрачный силовой барьер, активируя защиту.
Пш-ш...
Напоследок кольцо Ианопа провернулось вокруг пальца, окрасив его руку в фиолетовый цвет.
Это была могущественная магия зачарования, обращающая вспять регенерацию противника при касании.
Этого было бы достаточно, чтобы расплавить любого посредственного боевого мага, но, к несчастью, противник оказался слишком силен.
Профессор Волади двигался, ускорившись намного быстрее Ианопа. К тому моменту, когда перед Ианопом возник барьер, профессор Волади уже находился в воздухе, прямо над его головой.
Когда кольцо Ианопа сработало, сконцентрировав магию в руке, профессор Волади без колебаний отсек противнику обе руки. Шарф, усиленный магией трансформации и магии зачарования, словно прославленный меч, одним махом отрубил магическому преступнику руки.
Ианоп издал полный боли вопль и предпринял последнюю отчаянную попытку. Он намеревался активировать свиток, привязанный к лодыжке, чтобы распылить вокруг серный туман и сбежать.
Однако профессор Волади уже пронзил тело Ианопа своим мечом.
Вжик!
Зелье окаменения, лично сваренное профессором Урэгорымом и нанесенное на лезвие, растеклось по его телу, мгновенно превратив Ианопа в камень.
— Схватили?!
— Схватил.
— Отличная работ... Хорошо потрудились!
Со стороны разбитой задней стены таверны послышался нервный голос профессора Урэгорыма.
Он так нервничал, что едва не забыл о формальностях, принятых между профессорами.
— Ты в порядке, Воданаз?!
— Да. В порядке.
— Ну и психи же к тебе липнут!
Профессор Урэгорым ошеломленно выдохнул и окинул взглядом окаменевшего Ианопа.
Судя по его артефактам и магии, которую он собирался использовать, это был не обычный магический преступник. Наверняка кто-то довольно известный.
То, что подобный тип приблизился к Воданазу, само по себе удивляло, но еще больше поражало другое...
— ...Тебе разве совсем не было любопытно?
Спросил профессор Урэгорым, глядя на письмо, которое ему передал Ихан.
Честно говоря, будь профессор Урэгорым помоложе, он бы, прочитав такое письмо, пошел на встречу.
Когда какой-то маг вот так пресмыкается и предлагает поделиться своей мудростью, как может гордый и любознательный маг отказаться?
Что бы там ни было, он бы сперва встретился.
А вот Воданаз, едва получив письмо, тут же прибежал с криками: «Профессор! Профессор! Какой-то подозрительный преступник прислал мне письмо!».
Благодаря этому всё разрешилось легко, без лишних осложнений, но, откровенно говоря, это слегка сбивало с толку.
«...Неужели этот паршивец совсем лишен жадности?»
— А что тут может быть любопытного?
Недоуменно переспросил Ихан.
Если какой-то сомнительный маг заявляет: «Я преподнесу вам свою мудрость и стану вашим рабом», нужно сразу заподозрить: «Что за бред? Он мошенник?». Зачем вообще с ним встречаться?
К тому же, раз уж он вышел за пределы школы вместе с профессорами Эйнрогарда, логично было позвать их, чтобы они все уладили.
Они и так вечно его мучают, так что нужно хотя бы в таких ситуациях использовать их, чтобы компенсировать ущерб.
— Ну... как сказать... Неизвестная в Империи магия, знания и все такое.
— Нет ничего хорошего в том, чтобы изучать подобное без разбору. Даже среди должным образом проверенных заклинаний хватает того, чему стоит поучиться.
— ...
«Ты точно маг?»
* * *
Сбросив окаменевшего магического преступника в кучу с багажом, студенты начали собираться в обратный путь.
Так как они завершили поручение точно по графику, намеченному перед выходом из школы, лица не только профессора Урэгорыма, но и студентов так и светились радостью.
— Воданаз. Тебя не было видно с утра, что-то случилось?
— Какой-то магический преступник прислал мне странное письмо, вот я и пошел с профессорами его ловить.
— ...Если не хочешь рассказывать, так и скажи, засранец.
Проворчал Батрек.
Наверняка Воданаз наведался в какой-нибудь тайный городской магазинчик, о котором знал только он.
Магазинчик, торгующий редчайшими артефактами вроде или .
Если речь шла о таком месте, то было вполне понятно, почему Воданаз не хотел о нем рассказывать.
Ихан не стал бить Батрека, а вместо этого доброжелательно спросил:
— Батрек. Если бы ты получил письмо от неизвестного мага, восхваляющего твой талант и умоляющего взять его в рабы, что бы ты сделал?
— Чего?
Батрек отреагировал так, словно не понял, о чем речь, но уже через мгновение полностью погрузился в фантазии.
— Получил бы такое письмо? Я? Хм-м... Звучит как-то нереалистично. Не рановато ли? Но если предположить, что я его получил...
«А этому придурку явно нравится».
Ихан не знал, плакать или смеяться.
Его слова «звучит нереалистично» совершенно не вязались с тем, как он закатил глаза и принялся серьезно обдумывать ситуацию.
Это было сродни тому, как Гаинандо на полном серьезе размышлял: «А что, если я попаду в мир серии Тобериза и стану там ассистентом?» или «Что я буду делать, когда стану чемпионом карточной игры магов?».
— Думаю, для начала я бы встретился с ним и преподал парочку уроков? Раз уж он так отчаянно жаждет меня видеть?
— ...А теперь представим, что этот человек выглядит подозрительно и в прошлом совершал преступления. И что тогда?
— Преступник? Хм-м-м.
Батрек снова задумался.
— Ну все равно... Раз уж он сам пришел, чтобы стать моим рабом...
— Да ну тебя.
Хрясь!
Ихан отвесил Батреку подзатыльник.
Видимо, по возвращении в Эйнрогард придется попросить директора-скелета включить этот случай в качестве дополнительного примера на занятиях по этике.
«Не слишком ли студенты Эйнрогарда уязвимы для мошенников?»
Получив подобное письмо, нужно в первую очередь насторожиться...
— За что!? Что я такого неправильного сказал...!?
Батрек, не понимая, за что его ударили, обиженно надулся.
Тем временем люди из городских гильдий и семьи Мейкин собрались, чтобы проводить группу.
— Вы проделали огромную работу. Могли бы и задержаться, немного отдохнуть...
Студенты, услышав это, с надеждой посмотрели на профессора Урэгорыма.
Горожане так искренне их уговаривают и хотят оказать гостеприимство, может, им стоит задержаться еще на денек-другой?
«Я ведь даже Фестиваль водяных статуй не успел посмотреть».
«Тут еще столько улиц, где я не побывал».
— Нет, что вы. Поскольку мы прервали учебный процесс, студенты тоже горят желанием поскорее вернуться и посвятить себя учебе.
Профессор Урэгорым ответил с фальшивым смешком.
Услышав этот ответ, собравшиеся ахнули от восхищения.
— Поразительно...!
— Мы проявили бестактность со своей просьбой! Прошу прощения.
Охотники Теневого Патруля в недоумении склонили головы набок.
— Разве такое возможно? Когда я во время тренировок спускался в деревню, мне совершенно не хотелось возвращаться обратно.
— Наверное, у господ магов мозги устроены иначе.
Студенты сверлили затылок профессора Урэгорыма взглядами, молясь о том, чтобы прожечь в нем дыру.
Однако профессор Урэгорым не обращал на их испепеляющие взгляды ни малейшего внимания.
— Мы никогда не забудем ваш теплый прием и доброту. Еще раз благодарю семью Мейкин за заботу и щедрое вознаграждение. Это станет огромным подспорьем в обучении студентов.
Люди из семьи Мейкин скромно отмахнулись, словно это был пустяк.
— Нам лишь жаль, что мы не смогли дать больше. Исследования студентов наверняка требуют немало золотых монет.
— Ха-ха... Ничего страшного.
— Ах да. Профессор. В прошлый раз третьекурсник Бальпатан оставил меч в залог и купил реагенты. Не могли бы вы передать ему, что он может не торопиться с возвратом долга? Мы уже говорили ему, что он может не спешить, но он продолжает присылать нам письма с извинениями...
Когда один из членов семьи Мейкин осторожно заговорил об этом, лицо профессора Урэгорыма залилось краской.
У этих студентов Эйнрогарда всегда и везде был талант вгонять профессоров в краску.
— ...Обязательно передам.
Услышав о жалком попрошайничестве старшекурсника, первокурсники начали перешептываться.
— Чем вообще занимается этот старший? Может, он из гильдии воров?
— Гильдия воров ворует с гордостью, они бы не опустились до такого жалкого поступка.
— А ну тихо! Тихо! Думаете, вы чем-то отличаетесь?!
Раздраженно прикрикнул профессор Урэгорым на студентов, поносящих старшекурсника.
Подумать только, ругают собственное будущее!