Глава 473
— Н-нет.
— Чего уставился? Думаешь, я это куплю?
Салко и Жизель сразу же ответили отказом.
Как бы они ни были храбры и не знали страха, будучи лидерами своих башен, у них не хватало духу купить подозрительный артефакт, на который так странно отреагировал даже такой выдающийся маг, как Ихан.
Да и, по правде говоря, это было бы просто глупо.
— Хм. Жаль. А ведь шлем-то весьма неплох.
— ...
Оба мысленно поразились его наглости.
И те, кто любил Воданаза, и те, кто его ненавидел, не могли отрицать его чувство ответственности, но...
Это одно, а то, что шлем был явным разводом — совсем другое.
— Может, потом удастся впарить его старшекурсникам?
— Дело ведь не в этом, Воданаз.
— А. Значит, когда появятся первокурсники, продам им?
— ...Да нет же! Жертва. Речь о жертве.
Слушая их диалог, Жизель со сложным выражением лица скрестила руки на груди.
Безусловно, идея о том, что принесение жертвы может положить конец этой ситуации, звучала весьма заманчиво.
— Воданаз. Выслушай и постарайся не понять меня превратно.
— Обычно, когда так говорят, превратностей не избежать... Ну да ладно. Говори.
Жизель слегка кивнула в сторону Гаинандо и произнесла:
— Учитывая родословную нашего друга, он мог бы стать жертвой, которая удовлетворит духа. Что скажешь?
— А это отличная мысль.
Восхитился Салко.
Для Салко, который всегда считал выходцев из аристократических семей бельмом на глазу, такой парень, как Гаинандо, кичащийся лишь своей родословной, был из тех, чье исчезновение в любом месте и в любое время не вызвало бы и капли сожаления.
— ...Вы оба, случайно, не напились вина директора? Что за бред вы несете?
В ужасе переспросил Ихан.
— Подумай хорошенько, Воданаз. Объективно, ты тоже отличный кандидат на роль жертвы, но мы не можем тебя потерять, поэтому и предлагаем его.
— Воданаз. Признайся честно, неужели тебя не раздражало, когда этот принц бездельничал, пока остальные работали? Кто не работает, тот не ест...
На мгновение Ихан чуть было не поддался искушению, но вовремя взял себя в руки.
Как бы сильно он ни хотел покончить с наводнением, он не мог отдать друга на растерзание разъяренному духу.
Да и кто знает, может, возмужав в мире духов, Гаинандо вернется и объявит о своей мести всем жителям Империи.
— Исключено. К тому же, мне вот что интересно. Вы двое...
— ?
— Почему вы рассматриваете в качестве жертвы только студентов? Разве нельзя поискать какую-нибудь другую, нормальную жертву?
— ...Эм.
Салко потерял дар речи.
Как и Жизель.
А ведь и правда?
Ихан посмотрел на них и поцокал языком.
«Они слишком пропитались духом Эйнрогарда».
Подумать только, эти когда-то добрые... ну, может и не совсем добрые, но уж точно не настолько жестокие ребята стали такими радикальными.
Какая жалость.
— Подумайте еще. Только не о принесении в жертву студентов. А я, раз уж наступили выходные, пойду добуду еще одну хижину. Господин Танджу! Пожалуйста, отвезите меня!
Но ведь... у меня перерыв...
— Я засек время вашего перерыва. К этому моменту ваши силы уже должны были восстановиться. Не прибедняйтесь. Господин Танджу, вы гораздо сильнее, чем сами о себе думаете.
Я хочу отдох...
— Тогда, может, нападете на господина директора?
...уже еду...
Ответил Танджу, сдерживая слезы и глядя на него печальными глазами, словно бычок, которого ведут на бойню.
Салко и Жизель посмотрели на Ихана и поцокали языками.
«Не то чтобы я сам собирался это делать, но...»
«...Воданаз, кажется, слишком пропитался духом Эйнрогарда».
* * *
Причина, по которой Ихан на выходных отправился в путь с друзьями верхом на Танджу, была проста.
Он собирался выловить и «одолжить» еще одну хижину профессора Урэгорыма.
— Слушайте внимательно! Тот, кто первым заметит хижину, получит пять плиток шоколада семьи Мейкин. Тому, кто первым зацепит ее крюком — три бутылки медового камджу и три палки салями. А тот, кто первым взломает дверь и проникнет внутрь, получит право первым забрать любой съестной припас из хижины!
— Ура-а-а-а-а! Да здравствует капитан Воданаз!
— Мы — пираты Эйнрогарда!
Сумасшедшие... ублюдки...
Пробормотал Танджу, но ослепленным жадностью студентам было плевать.
Пираты... то есть поисковый отряд, состоящий из студентов Башни Синего Дракона, Башни Белого Тигра и Башни Черной Черепахи, рыскал по Эйнрогарду, проверяя плавающие обломки.
— ?
Ихан, который тоже осматривал окрестности, замер, заметив нечто странное.
Вдалеке к ним подплывала стеклянная бутылка.
«Что это?»
Сама по себе бутылка не представляла ничего необычного, но то, что она плыла прямо к ним сквозь скопище обломков, не получив ни единой царапины, казалось каким-то магическим феноменом.
Ихан осторожно выловил стеклянную бутылку. Внутри оказалось свернутое в трубочку бумажное письмо.
Помоги!
Библе Вердус
— ...
Ихан огляделся по сторонам и снова засунул письмо в бутылку.
А затем зашвырнул ее куда подальше.
Что... ты выбросил...?
— Ничего.
Кажется, стеклянную... бутылку...
— Господин Танджу. Не желаете ли совершить набег на кабинет господина директора?
Танджу захлопнул пасть.
Спустя некоторое время.
— ...
С другой стороны приплыла еще одна стеклянная бутылка. На этот раз ее заметили и друзья.
— Воданаз. Что это?
— М-может, это карта сокровищ?
Ихан нахмурился и открыл ее.
Помоги! Воданаз!!
Библе Вердус
— ...
Среди наблюдавших за ним студентов повисло неловкое молчание.
Ихан, сохраняя стальное выражение лица, снова засунул бумагу в бутылку и выкинул ее.
— Ошиблись адресом.
— Э-э-э?
— Но ведь там было написано «Воданаз»...?
— Вам показалось.
От этих слов Ихана студенты замолчали.
Сказать им хотелось много чего, но они находились на корабле... точнее, на спине Танджу, а авторитет капитана был абсолютен.
— Верно! Кажется, мы ошиблись!
— В последнее время такие поддельные письма стали большой проблемой в Эйнрогарде!
Удовлетворенный мощной поддержкой друзей, Ихан одобрительно кивнул.
— Что ж. Давайте продолжим поиски хижи...
Плюх-плюх
На этот раз к ним прибило сразу несколько бутылок, плывущих целой стайкой.
Ихан, заподозрив неладное, спрыгнул с Танджу и побежал по воде, увеличивая дистанцию.
Но стеклянные бутылки тут же сменили курс и медленно поплыли прямо за Иханом.
Приходи скорее! Из-за надзирателей мне даже артефакты делать тяжело!
Это из-за того, что нет награды? Ладно! Одолжу тебе свои инструменты! Это невероятная привилегия!
Я уступлю еще больше! Можешь пользоваться моей мастерской при создании артефактов! Даже если просидишь там всю ночь, не буду гнать тебя взашей!
Судя по тому, как они его преследовали, было очевидно, что профессор Вердус настроил письма так, чтобы они плыли именно к Ихану.
«Как же ужасна порой бывает магия!»
Ихану казалось, что он начал понимать чувства имперских антимагов.
Подумать только, столь чудесное искусство может быть использовано в таких коварных целях.
«И, кроме того, у него и впрямь талант отбивать всякое желание помогать».
На самом деле, Ихан тоже немного беспокоился о профессоре Вердусе.
Тот факт, что профессор сидит в карцере, конечно, доставлял определенную радость, но...
...когда профессор брал на себя вину студента и отправлялся туда вместо него, ситуация менялась.
Примерно половина вины за то, что профессор Вердус оказался в карцере, лежала на плечах Ихана.
«Хотя вторая половина — исключительно его собственная карма».
Поэтому на выходных он планировал заглянуть в карцер, проведать профессора, осторожно прощупать почву на предмет того, не догадался ли тот о реальном положении дел, а заодно встретиться со старшекурсником, с которым пересекался на прошлой лекции, и передать ему передачку.
Да, доля профессора Вердуса в этих планах была невелика, но сказать, что он совсем о нем не думал, было бы абсолютной ложью.
Однако, глядя на эти письма, желание идти туда пропадало напрочь.
«Если спасешь меня, я позволю тебе работать на меня» — что это вообще за сумасшедшие условия сделки?
— Ребята. Извините. Я пойду, вытащу профессора Вердуса.
Эти слова Ихана ничуть не удивили его друзей.
— Хорошо. Удачи тебе.
— И поторгуйся как следует, когда будешь его спасать. Выжми из него по максимуму.
— Если поймешь, что спасти его слишком сложно, просто скажи ему оставаться там! Уж как-нибудь сам выберется!
Никто не задался вопросом, почему Ихан идет спасать профессора, оставив в беде других старшекурсников.
Танджу тихо пробормотал:
Сумасшедшие... маги... чтоб вас...
* * *
Воздух в карцере был мрачным и тяжелым. Казалось, откуда-то издалека доносятся завывания студентов.
Вдобавок ко всему, хоть помещение и не было затоплено полностью, вода, доходящая до колен, делала атмосферу еще более жуткой.
Самое мрачное и мучительное место в и без того мрачном и мучительном Эйнрогарде — карцер!
Ни один вменяемый, да и в меру сумасшедший студент по доброй воле сюда не сунулся бы.
И дело было не только в спертом воздухе, но и в том, что подземный лабиринт был крайне опасен.
Зайдешь не туда, потеряешь ориентацию в поминутно меняющихся запутанных коридорах — и сам превратишься в нового узника...
— Господин Перкунтра! Господин Перкунтра! Господин Перкунтра!!
Ихан громко стучал по стене, призывая надзирателя.
Маны у него было в избытке, так что он направлял ее в горло, усиливая голос.
— Господин Перкунтра! Господин Перкунтра! Господин Перкунтра!!
— Это же первокурсник?! Как ты вообще тут по коридорам расхаживаешь?!
— Молодец, меднолобый! Сожги Эйнрогард дотла!
Стоило Ихану с криками пройтись по коридору, как запертые внутри узники разразились восторженными криками.
— Кричи громче! Пусть придут надзиратели!
— Нет! Потише! Если придут надзиратели, они тебя схватят!
— Прежде чем тебя схватят, оставь нам что-нибудь пожевать!
— Идиот, откуда у меднолобого еда! Им самим впору подошвы от ботинок жевать!
Тихо, тихо, тихо, тихо!
Вдалеке по коридору раздались раскаты грома, и к ним бросились клоны в форме воинов.
Клоны, извергая молнии во все стороны, обрушили магию на запертых внутри студентов.
— Я же велел молчать!
— Моя жажда свободы не будет сломлена плетью духа, кха-а-ак!
— Заткнись, ты, попавшийся на жульничестве во время экзамена!
— В Эйнрогарде это лишь самооборона, кх-г-гх!
— ...
Наблюдая за этим жалким сопротивлением старшекурсников, Ихан был схвачен воинами и отконвоирован в другую сторону.
Запертые внутри старшекурсники свистели, топали ногами и кричали:
— Добро пожаловать, новичок!
— Все рано или поздно попадают в карцер разок-другой! Не дрейфь! На первом курсе быстро выпускают!
Ихан, чувствуя неловкость, ответил:
— Меня не посадили!
— Да! Конечно, тебе хочется так думать!
— Мы, вообще-то, тоже не посажены, а просто размышляем о... Кха-а-ак!! Хватит бить током, грозовой ублюдок!
* * *
Перкунтра, спихнувший работу на других духов и отдыхавший в закрытой части карцера, с недовольным видом уставился на Ихана.
Здесь и так не протолкнуться из-за экзаменов, зачем ты пришел и устроил переполох?
— У меня к вам просьба.
Это наводнение мне не остановить. И даже если бы мог, я бы не стал.
Надменно отказал Перкунтра.
Он прекрасно понимал чувства Ихана.
Заключив договор со столь могущественным духом, как Перкунтра, в таком юном возрасте, вполне естественно желать его помощи в подобных трудных ситуациях.
Однако контракт с духом — не панацея.
Его сила распространялась лишь на разумные просьбы, и удовлетворять столь масштабное требование, как прекращение наводнения духов, Перкунтра не собирался...
— А? Да нет же, я пришел, чтобы навестить человека, запертого в карцере.
— ...
Перкунтра был ошарашен.
Ему было неловко из-за того, что он неверно понял юношу, но еще больше его поразил тот факт, что первокурсник явился в карцер с целью свидания с узником.
«Он что, совсем бесстрашный??»
Разумеется, он пришел сюда с такой уверенностью, полагаясь на контракт с Перкунтрой, но...
...Хорошо. Кого ты хочешь навестить? Как его имя?
— Библе Вердус.
Библе... Библе Вердус...
Перкунтра проверил списки заключенных студентов.
Но что-то было не так.
Ты уверен, что правильно назвал имя? Странно. Среди студентов...
— А, так это не студент, а профессор.
...А где остальные его ученики, почему пришел именно ты?!
В конце концов, Перкунтра не выдержал и закричал.