Глава 468
Соревнование талантов стало последним аккордом, и на этом пикник подошел к концу.
Наибольшее внимание привлекла имперская принцесса. Несмотря на то что из-за наводнения духи были свирепы, она умело успокоила их, а затем продемонстрировала магические комбинации, заставив Ихана помрачнеть.
«Почему духи, которые обычно так послушны, при виде меня начинают бесноваться, как сумасшедшая нежить?».
— Раз все насладились пикником, возвращайтесь и учитесь еще усерднее.
— ...
— Почему нет ответа? Хотите продолжить пикник?
— Благодарим за вашу милость!
— Мы будем усердно учиться!!
Наблюдая, как глаза студентов загораются ядовитой решимостью, Ихан испытал легкое восхищение.
Сколько бы Ихан ни повторял: «Пожалуйста, учитесь, нужно же как-то избежать отчисления», одна брошенная фраза директора-скелета оказывалась куда эффективнее.
«Неужели он устроил сегодняшний пикник именно ради этого?».
— Кха-ха-ха-ха-ха!
Гнев студентов, видимо, поднял директору-скелету настроение, и он радостно рассмеялся.
Увидев это, Ихан взял свои мысли назад.
«Похоже, ему просто было скучно».
* * *
Экзамен по проходил в сухой аудитории.
Студенты были в восторге от одной только возможности сидеть за партами и писать чернилами и перьями.
— Вот это я понимаю, экзамен!...
— Да я готов сдать еще парочку таких!...
Конечно, восторг длился ровно до того момента, пока им не раздали задания. Лица студентов мгновенно исказились.
— Имперский маг Тадинго, чтобы получить грант на исследования, решил точно рассчитать площадь своей башни...
— Проклятый Тадинго. Заработал бы сам.
— Проклятая Империя. Корчат из себя невесть что из-за какого-то гранта. Зачем вообще площадь считать?
— А ну, всем тихо.
Профессор Альпен Найтон вынес предупреждение бормочущим студентам.
Тихо стеная, студенты сосредоточились на заданиях.
— Какова площадь следующих фигур?
— Какова площадь кругов, показанных на рисунках ниже?
Пока товарищи мучились, Ихан быстро решал...
...точнее, пребывал в глубокой растерянности.
«А не слишком ли это сложно?».
В отличие от прочих дисциплин, арифметика была одной из тех областей, в которых Ихан чувствовал себя уверенно.
Разумеется, когда друзья в спешке зубрили материал, он лишь цокал языком: «Ц-ц-ц, надо было учиться в течение семестра»...
— Имперский маг Тадинго наблюдает за полетом огненного шара в 1 метре от цели. Если производная, указанная на рисунке, равна 20 м/с, какова угловая скорость движения зрачков мага Тадинго...
— ????
Как ни крути, уровень сложности был запредельным.
Он даже засомневался, по силам ли вообще такое его товарищам.
«Уж не директор-скелет ли к этому приложил руку?».
Если разгневанный директор-скелет стоял у него за спиной и угрожал ножом, то даже профессор Альпен ничего не смог бы поделать.
Ихан решил пока отложить раздумья и сосредоточиться на решении. Время было ограничено, к тому же он давно не сталкивался со столь сложными задачами и вполне мог ошибиться.
«Давненько я не брался за такие зубодробительные уравнения...».
Впрочем, накопленные знания никуда не делись: стоило ему заскрипеть пером, начав вычисления, как ниточка решения тут же нашлась.
— У-у-ух.
— Сумасшедший ублюдок Тадинго... Жил бы себе спокойно...
— И как это прикажете решать...
Предупреждения профессора Альпена не помогали: среди студентов то и дело раздавались жалобные стоны.
Ихан прекрасно их понимал.
Если даже ему было так тяжело, то каково же приходилось остальным?
«Задания переборщили со сложностью. Результаты этого экзамена наверняка будут ниже плинтуса».
Подобрать правильный баланс сложности — задача не из легких даже для самых опытных преподавателей.
Ихан ожидал, что после этого фиаско профессор Альпен сделает выводы и снизит сложность итогового экзамена.
— Я сдаю работу.
— Хм... Превосходно. Я волновался, но ты отлично справился.
Приняв лист Ихана, сдавшего работу первым, профессор Альпен бегло просмотрел его и удовлетворенно кивнул с легкой улыбкой.
В обычном состоянии Ихан уловил бы некий диссонанс в словах «Я волновался», но, истощив все свои ментальные резервы на изматывающем пикнике и решении сложнейших задач, он не заметил подвоха.
— Время вышло. Всем сдать работы.
Пока он сидел и ждал, экзамен подошел к концу, и студенты с мрачными лицами потянулись сдавать листы.
Сдав работы, товарищи гурьбой бросились к Ихану.
— Воданаз. Какой ответ в первой задаче???
— Эй. Первая была легкой. Как можно такое спрашивать. Три штуки, да? Воданаз?
— Три штуки!? Проклятье. А я ведь разрывался между двумя и тремя... И почему этот Тадинго такой прожорливый? Жрал бы то, что дают, и не выпендривался!
— ???
Слушая их сумбурные вопросы, Ихан почувствовал, что что-то не сходится.
«А?».
— Две штуки, три штуки... О чем вы вообще? Что там была за задача?
— Максимальное количество белого хлеба высшего сорта, которое может купить бедный маг Тадинго, экономя на исследованиях?
— Когда расстояние между пегасом и наземной конюшней, указанное на рисунке, изменяется со скоростью, равной производной 400 км/ч, высота пегаса... Погодите. Количество хлеба?
Теперь Ихан окончательно убедился, что дело нечисто.
Билеты, которые решали его друзья, разительно отличались от того, что достался ему.
Сначала он подумал, что просто изменили порядок вопросов, но нет. Похоже, никто из его товарищей в глаза не видел тех задач, которые решал Ихан.
— Что еще за магия?
— О чем это ты?
— ...Профессор. Профессор??
Ихан поспешно догнал собравшегося уходить профессора Альпена и спросил:
— Кажется, на экзамене произошла какая-то ошибка.
— Странно. Студент Воданаз, ты ведь точно получил высший балл. В чем же заключается проблема?
Профессор Альпен с недоумением достал его работу.
Ихан спокойно ответил:
— Проблема не в самих заданиях, а в том, что мой билет, судя по всему, отличался от билетов остальных.
— Ах, вот ты о чем. Все верно. Студент Воданаз, ты получил другие задачи.
Профессор Альпен произнес это так же естественно, как если бы сказал: «А сегодня утром шел дождь».
Ихан, разумеется, не смог воспринять это с такой же легкостью. Сбитый с толку словами преподавателя, разрушавшими всякий здравый смысл, он переспросил:
— Это не было ошибкой?
— Почему ты решил, что это ошибка? Заверяю тебя, это была абсолютно сознательная мера.
— ...Эм, профессор. Разве... студенты, посещающие один курс, не должны сдавать одинаковый экзамен?
Ихан подавил в себе ощущение, что он выглядит полным идиотом, озвучивая столь очевидные истины.
— Обычно да. Но из любого правила есть исключения. Какой смысл давать тебе задачи, которые ты можешь решить с закрытыми глазами? Это же не бросает тебе никакого вызова.
— ...
«Он что, сумасшедший?».
Столкнувшись с тихим безумием профессора Альпена Найтона, которого Ихан до сих пор считал более-менее вменяемым — все-таки бывший имперский чиновник, — юноша впал в полнейший ступор.
«Я снова недооценил Эйнрогард!».
Ведь обещал же себе больше никогда не терять бдительности — и вот, опять попался.
Ихан корил себя за излишнюю беспечность.
— По... Понятно. Значит, из-за того, что я хорошо решал задачи на парах, сложность моего экзамена повысилась...
— Скорее я принял это решение, когда увидел, как здорово ты обучаешь других студентов. Обычный тест не имел бы для тебя никакого смысла.
Ихан невольно бросил взгляд на выходящих из аудитории друзей.
Внезапно они показались ему не товарищами, а злейшими врагами.
— Но, профессор... Обучение, вызовы, и все такое... Это, конечно, замечательно, но ведь на оценку влияют баллы.
Профессор Альпен кивнул.
— Мои результаты будут сравнивать с результатами остальных. Не возникнет ли проблем со справедливостью оценивания?
— Об этом можешь не беспокоиться.
— Ах. Значит, у вас был план.
Ихан немного расслабился.
В конце концов, профессор Альпен не директор-скелет, чтобы бездумно подкидывать ему невыполнимые задачи...
— Студент Воданаз в любом случае получил высший балл, а значит, ты будешь первым в рейтинге.
— ...
«Он точно сумасшедший?».
Ихану пришлось приложить огромные усилия, чтобы проглотить рвущиеся наружу возражения.
«Да я этот высший балл получил только благодаря усердию и удаче! Сделай я хоть одну ошибку — и всё, баллы бы сняли. И что бы тогда?!..»
— А на итоговом экзамене...
— Ты тоже получишь высший балл. Теперь понимаешь, что тебе не о чем тревожиться?
Профессор Альпен бесцеремонно перебил его. Это был какой-то словесный разбой.
— Нет, это же логически не...
— А я-то думал, что студент Воданаз не из тех, кто печется об оценках...
— Что?
Это было самое оскорбительное заблуждение на его счет с самого момента поступления.
— Впрочем, учитывая твою заботу о товарищах, вполне естественно, что ты спрашиваешь. Боишься, что я мог оказать тебе некие особые привилегии?
Строгий старый профессор с теплотой посмотрел на Ихана, словно видел перед собой будущего великого мага.
Обычно маги, обладающие хоть каплей таланта, быстро впадали в гордыню и высокомерие, но этот юноша из семьи Воданаз, обладая даром безбрежным, словно океан, ни на миг не утратил своего альтруизма.
Будь все маги такими, насколько бы спокойнее жилось имперским чиновникам!
— Не волнуйся, никаких привилегий нет. Решение более сложных задач вряд ли можно назвать поблажкой. Хотя, конечно, такой честный и искренний юноша может счесть это за милость.
— ...Да. В любом случае, привилегии мне несколько претят...
— Но никто, кроме тебя самого, не сочтет это привилегией. К тому же, на втором курсе тебе предстоит изучить еще множество дисциплин, и тратить время впустую — значит нести огромные убытки. В том числе и для всех подданных Империи.
Ихан потерял дар речи.
Не из-за логичности и обоснованности доводов, а из-за того, что профессор умудрился приплести судьбу всей Империи к тому, что Ихану приходится решать усложненные задачки.
«Он что, совершенно выжил из ума?!».
Профессор Альпен завершил беседу с благостным выражением лица:
— Отложить в сторону пресс-папье и стопки бумаг ради того, чтобы обучать студентов в Эйнрогарде... Вот оно, истинное призвание. Ох, что-то я разболтался. Ступай. И да, студент Воданаз?
— Да?
Ихан, чьи душевные силы были на исходе, ответил чисто машинально.
— Оставшиеся лекции этого семестра послужат тебе надежным фундаментом для будущих исследований.
— ...
В глазах Ихана лицо приветливого старого профессора на мгновение превратилось в лик директора-скелета.
* * *
Ричмонд из семьи Шайлс валялся у себя в комнате.
Поначалу ему нравилось отдыхать на мягкой, сухой кровати, пока остальные вкалывали, но со временем в нем проснулось беспокойство за товарищей.
— Профессор. Ребята еще не вернулись?
— Это займет какое-то время.
— Понятно.
Спустя 10 минут.
Ричмонд захлопнул книгу, которую читал, и снова спросил за дверь:
— Профессор. Когда же вернутся ребята?
— А-а-а. Да заткнешься ты наконец!
К несчастью, наружу вырвалась другая личность профессора Паселета и громко рявкнула.
Ричмонд вздрогнул и втянул голову в плечи.
— П-простите.
— Нет. Извините. Просто этот мерзкий характер...
— ...Какой еще мерзкий!! Раз уж бросил друзей и отсиживаешься здесь, так хоть сиди и наслаждайся!
Не успел он договорить, как из уст профессора вырвался голос с совершенно иным тембром.
От этого чувство вины Ричмонда лишь многократно усилилось.
«Проклятье. Неужели не стоило соглашаться на предложение профессора?».
Когда профессор Паселет впервые пришел и предложил ему «спокойный отдых, уютное тепло и мягкую постель», он счел это невероятной удачей и сразу же согласился, но...
Чем больше проходило времени, тем сильнее он скучал по друзьям.
А еще его до смерти пугал профессор Паселет, который то и дело переключался между личностями, устраивая беседы сам с собой.
«Если бы я мог как-нибудь выбросить подсказку в окно... А?».
Выглянув в высокое окно, Ричмонд с удивлением увидел знакомое лицо.
Каким-то чудом Воданаз отыскал нужное место и теперь расхаживал прямо у подножия башни.
«Я здесь! Воданаз! Здесь!».
Ричмонд хотел закричать, но у него не было способа передать звук вниз.
Если так пойдет и дальше, Воданаз просто уйдет...
«Точно. Свяжу веревку из одеял и простыней. С помощью магии трансформации...».
Бабах!
С оглушительным грохотом окно разлетелось вдребезги. Ричмонд, как раз мастеривший веревку, замер, испуганно хлопая глазами.
Воданаз парил в небесах верхом на грифоне.