Глава 460
Ихан пришел в ужас от этого нелепого недоразумения.
Превратил профессора Вердуса в нежить?
Разве это не хуже того бреда, что несут парни из Башни Белого Тигра?
— А? Разве нет?
Ихан еще раз дал Гаинандо подзатыльник и сказал:
— Это просто тезка.
— Как его жаль! Угораздило же его иметь то же имя, что и у профессора Вердуса!
Когда Гаинандо выразил искреннее сочувствие, Ихан слегка опешил.
— Н-ну... не до такой же степени, верно?
— Нет. Его и правда очень жаль.
Вдалеке показались двое знакомых старшекурсников, которые бежали к ним, задыхаясь на ходу.
Ихан радостно поздоровался:
— Здравствуйте.
— Ух. Ух... Ч-что вы тут делали?
— Мы тут сокрушались, что вызванного Иханом мага-нежить зовут Вердус.
От ответа Гаинандо Кохолти пришел в ужас.
— Ты что, превратил профессора Вердуса в нежить?!
— ...
* * *
Когда правда выяснилась, Кохолти захотелось провалиться сквозь землю.
Оголдос шепнул ему на ухо:
— Старший. Тут полно ям, оставшихся от нежити. Думаю, вы можете залезть в одну из них.
— Заткнись...
Подумать только, доучиться до четвертого курса и совершить такую нелепую ошибку, словно какой-то первокурсник.
Однако у Кохолти было оправдание.
— Я просто слышал, что профессор Вердус внезапно исчез. Из-за этого...
«Даже если профессор пропал, связывать это со мной как-то уж слишком странно, нет?»
Подумал Ихан, но из уважения к старшему промолчал.
Но Ихан не знал.
Что для Кохолти и еще нескольких человек он уже считался прямым наследником безуми... то есть прямым учеником директора-скелета!
— Профессор отправился в карцер.
Услышав объяснение Ихана, Кохолти кивнул с таким видом, словно говоря: «Я так и знал».
— И правда. А я-то гадал, куда он подевался.
— А почему вы не спросили у других старших?
На вопрос Гаинандо Кохолти ответил смущенным голосом:
— Парни, изучающие магию зачарования, сказали, что ничего не знают и им это неинтересно.
— ...
Повисло молчание.
Ихан заговорил, чтобы сменить тему:
— Кстати, старший. Раз мы отразили атаку нежити, экзамен окончен?
— А? Нет. Экзамен — это совсем другое. Экзаменом будет .
Магия из категории проклятий, вызывающая у противника сильное опьянение.
Будучи магией 2-го круга, она отличалась сравнительно низкой сложностью, и её можно было применить, даже не освоив в совершенстве. Поэтому её часто использовали как следующее учебное пособие для начинающих чернокнижников, уже изучивших несколько видов проклятий.
— ...Э-э, значит, нападение нежити действительно не имело к экзамену ни малейшего отношения?
Ихан был слегка сбит с толку.
Конечно, он слышал, что это была демонстрация перед промежуточными экзаменами, но все же полагал, что это хоть как-то связано с самим экзаменом.
Если не связано, то зачем?
— ...
Кохолти и Оголдос переглянулись.
Оголдос опустил голову, притворяясь, что ничего не видит.
Ведь в подобных делах ответственность всегда несут старшекурсники, разве нет?
— ...У-Воданаз, хочешь, я возьму на себя ответственность и поставлю тебе высший балл?
— Нет...
Ихан опешил, услышав странное предложение старшего.
* * *
Когда экзамен подошел к концу (Гаинандо и Рафадиэль, случайно обменявшись проклятиями, теперь пьяно пошатывались), Ихан собрался было уходить, но замер.
Кохолти, оглядывая усеянную обломками нежити равнину, тяжело вздыхал.
— Что-то случилось, старший?
— А? Д-да ничего. Возвращайся скорее. Будешь тут прохлаждаться — директор-скелет опять придерется.
«Как ни крути, что-то явно не так».
У Кохолти был такой вид, будто он втайне от профессора натворил бед.
На всякий случай Ихан спросил еще раз:
— Старший. Я ведь тоже изучаю черную магию. Если что-то стряслось, пожалуйста, расскажите.
— Да нет же. Младшим не стоит об этом беспокоиться.
Стоявший рядом Оголдос, сгребая землю, пробормотал:
— И кто же, интересно, сражался с Королем ледяных гигантов.
— ...
Кохолти пнул Оголдоса и столкнул его в яму.
— Старший?
— Э-это не то, что ты подумал. У меня нога соскользнула. Я обычно так не делаю. Не пойми неправильно. Ты же не поймешь неправильно? У нас в школе черной магии такого обычно не бывает!
Кохолти жутко перепугался, что Ихан, увидев это, решит: «В школе черной магии старшие избивают младших?».
Ведь если он сделает такие выводы, профессор и однокурсники по школе черной магии сами изобьют Кохолти!
— Если скажете правду, я ничего не пойму превратно.
— Ну... понимаешь... Эх.
Опасаясь, что если он будет и дальше скрывать правду, этот младший попросту сбежит, Кохолти во всем признался.
Но рассказывая, он не мог отделаться от одной мысли.
«Разве это не звучит слишком жалко? Разве можно так позориться?»
Как же убого, должно быть, они выглядят, если одна-единственная волна нежити способна опустошить запасы реагентов их школы.
Однако Ихан, к его удивлению, глубоко проникся болью Кохолти.
— Какой кошмар...!
У Ихана сжалось сердце.
То, что у них не было реагентов — вина некомпетентности профессора Мортума, а вовсе не ошибка старшекурсников.
Он должен был либо выбить финансирование с помощью искусных политических маневров, либо, на худой конец, украсть его, но он ничего не предпринял, заставив студентов страдать.
— Профессор просто невыносим!
— Д-да нет. Не до такой же степени. Честно говоря, наш профессор куда лучше кого-то вроде профессора Вердуса...
Ихану стало еще более жаль их.
Очевидно, из-за длительного пребывания в Эйнрогарде у старших атрофировалась та часть мозга, что отвечает за сравнение.
— Нет. Прошу прощения. Я, не зная о положении дел старших, разгромил всю нежить.
— Но это же было неизбежно... Нет... знаешь... Воданаз, спасибо, что поддерживаешь меня, конечно, но...
Кохолти растерялся еще сильнее.
Эмоции, которые демонстрировал этот первокурсник, были слишком искренними и душераздирающими.
Словно он сам несколько лет проучился в школе черной магии...
Он был благодарен, но вместе с тем сбит с толку.
И честно говоря, если первокурсник отбил волну нежити, его следовало хвалить, а не ждать от него извинений за потраченные реагенты.
Уж если бы сам Кохолти совершил нечто подобное на первом курсе, он бы до самого выпуска хвастался об этом друзьям каждую неделю.
— Я попробую достать реагенты.
— А? Нет. Нет. Воровать нельзя.
Кохолти попытался отговорить Ихана.
Глядя на студентов Эйнрогарда, можно было подумать, что здесь нет ни законов, ни правил, но на удивление, в Эйнрогарде существовали свои негласные законы.
Одним из них был запрет на грабеж и воровство среди самих студентов.
Имущество господина директора считалось чем-то вроде общей студенческой собственности, поэтому брать его дозволялось, но если студенты начнут обворовывать друг друга, последствия будут непредсказуемыми.
Говорят, главное — не попасться, но в мире нет ничего тайного.
— Особенно реагенты для черной магии. Их пропажу сразу заметят.
— Я и не собирался воровать, я хотел просто попросить и принести их.
— ...
Оголдос, выбравшийся из ямы, с сожалением посмотрел на Кохолти.
Кохолти снова пнул Оголдоса, отправив его обратно, и сказал:
— Попросить будет еще сложнее, знаешь ли. Сам подумай, отдал бы ты с таким трудом накопленное имущество своей школы?
— За спрос денег не берут, так что я попробую.
Ведь среди профессоров немало тех, у кого притуплено чувство денег, поскольку они не зарабатывают золотые монеты сами, а получают щедрое финансирование на исследования.
А значит, если об одолжении попросит знакомый, они вполне могут расстаться с запасами.
К тому же, Ихан знал многих профессоров, и если обойти всех с протянутой рукой, можно было собрать приличное количество.
Ихан был в себе уверен.
— Ну... эм... спасибо, конечно... Но не перенапрягайся. И не обижайся слишком сильно, если профессора откажут. Как только поймешь, что ничего не выходит, сразу бросай эту затею, понял?
— Да. Спасибо за заботу. Ну, пошли.
Сказал Ихан, обращаясь к друзьям.
Имирг схватил валяющихся без сознания Гаинандо и Рафадиэля за шкирки и поднял.
— ...Прости.
— Да нет. Я рад помочь.
— Может, просто бросим этих придурков в воду и пойдем?
— Д-да нет! Они не тяжелые. Я донесу!
Имирг поспешно воскликнул, испугавшись, что Ихан и правда выбросит их в воду.
Кохолти с теплой улыбкой смотрел вслед первокурсникам.
И эта их магия проклятий (хоть те двое и вырубились, пустив ее друг в друга), и их крепкая дружба.
Все младшекурсники казались такими надежными.
В особенности Воданаз.
Переживать за старшего, словно это его собственная беда, хотя его это вообще не касалось.
Хоть он и не возлагал больших надежд на результат, ему было достаточно того, что на душе стало теплее.
«Даже в этом безжалостном Эйнрогарде есть место подобным трогательным моментам».
Пока Кохолти доставал носовой платок, чтобы скрыть покрасневшие глаза, сзади появился Дирет в сопровождении миньонов.
Он пришел, закончив подготовку миньонов, специально настроенных для сбора реагентов.
— Экзамен уже закончился?
— А? Ага.
— Быстрее, чем ожидалось.
— Ну...
— ...Но почему вся нежить в таком состоянии?
Бесстрастно поинтересовался Дирет.
Это бесстрастие напугало Кохолти еще больше.
— Понимаешь... дело в том, что...
Кохолти как мог быстро объяснил ситуацию.
Однако его взгляд то и дело соскальзывал на призванных Диретом миньонов.
Если бы эти миньоны набросились на него прямо сейчас, Кохолти оказался бы совершенно беззащитен.
— ...Ха.
Выслушав объяснения, Дирет тяжело вздохнул, словно готовясь провалиться сквозь землю.
— Как всё могло пойти наперекосяк до такой степени.
— В-вот и я о том же, да?
Кохолти, вздрагивая, пристально наблюдал за посохом Дирета.
К счастью, Дирет не выказывал никаких признаков агрессии.
— Ничего не поделаешь... Соберем хотя бы то, что осталось.
— ...Т-так ты в порядке?
— Ничего я не в порядке, но что тут сделаешь. Никто не мог предвидеть, что первокурсник всё разнесет подобным образом.
— Вот именно?!
Лицо Кохолти, окончательно уверившегося, что Дирет не станет нападать, просияло.
— Вот я и говорю. Это было непредвиденное, поистине роковое стечение обстоятельств. В каком-то смысле, это даже впечатляет, скажи?
— ...Ты ведь сейчас не радуешься этому, так?
Голос Дирета похолодел, и Кохолти поспешно состроил скорбную мину.
— Н-нет. Просто... просто к слову пришлось. Мне, разумеется, тоже грустно. К тому же, наш младший пошел по другим школам, чтобы выпросить реагенты. Это, конечно, похвально, но как же это печально.
— ...Младший пошел по другим школам выпрашивать реагенты?
— Ага.
— И ты не стал его отговаривать и отпустил?
— ...Э-э... понимаешь...
Кохолти хотел было оправдаться: «Я честно пытался его отговорить», но, опасаясь разозлить Дирета еще больше, лишь затравленно оглянулся.
Шмяк!
Оголдос поприветствовал Кохолти, свалившегося в его яму:
— Добро пожаловать.
— Заткнись...
Чувствуя, как сверху на них сыплются комья земли, Кохолти приготовился к использованию магии дыхания.
* * *
— Господин директор!
— ???
Директор-скелет растерялся, услышав столь энтузиастичный зов Ихана.
Ихан никогда прежде не приближался к нему с такой теплотой.
Обычно при виде директора его передергивало, и директору-скелету такая реакция вполне нравилась...
Чт... что такое?
— Я ведь в прошлый раз усердно трудился над ремонтом школы.
Было дело...?
— Я также обнаружил и охранял темное измерение, куда угодили гости нашей школы. И еще пожертвования в придачу.
— ...
— И во время фестиваля магов я...
Просто скажи, чего ты хочешь.
Директор-скелет был ошеломлен, но намеревался уважить просьбу Ихана.
Ведь если судить по одним лишь его словам, он действительно многого добился.
Ихан порой раздражал, но директор-скелет не мог отрицать его заслуг.
Увольнительные? И на сколько штук ты рассчитываешь?
— У меня еще остались.
Но друзьям тоже нужны.
— Они сами как-нибудь выберутся.
«Вот паршивец».
Директор-скелет с тоской вспомнил прежнего Ихана, который заботился о своих друзьях.
— Школе черной магии не хватает реагентов, не могли бы вы немного помочь с этим?
— ...
Директор-скелет был настолько ошарашен, что у него отвисла челюсть.
— Господин директор?
...Неужели эти психи заставили тебя просить милостыню?!?!?