Глава 404
Хотя она явно выглядела рассерженной, профессор Понгэгорым отличалась от профессора Урэгорыма.
Жизненный опыт авантюристки, исколесившей Империю из конца в конец и прошедшей через огонь и воду, находился совершенно на ином уровне.
Если спросить рассерженного человека: «Ты ведь не злишься, правда?», то даже утихающий гнев вспыхнет с новой силой.
Профессор Понгэгорым умело сменила тему.
— Скорее всего, они прибудут.
— Маги призыва?
— Погоди-ка...
Профессор Понгэгорым принялась загибать пальцы, подсчитывая.
От этого зрелища Ихан пришел в ужас.
«Сам факт того, что ей приходится их считать, означает, что приедет как минимум больше двух групп!»
«Вот же ублюдки!»
В отличие от жрецов, которые приходили ради добрых дел, намерения магов были до крайности нечистыми.
Разве они не собирались явиться лишь для того, чтобы проверить навыки студентов и отточить свою магию?
Даже демоны из ада не были бы столь бессердечны.
— Они едут, чтобы посмотреть на магию студентов?
— Наверное?
— Как люди могут быть такими?
— ...Э-э?
Профессор Понгэгорым слегка растерялась от гнева Ихана.
«С чего это он так разозлился?»
— Так или иначе, на следующей неделе это будут маги призыва. И не переживай так сильно. Они не такие сумасшедшие... то есть, не такие выдающиеся мастера, как гильдия Парагранум. Скорее всего, приедет немало магов, чьи навыки уступают даже вашим.
Предстоящий на следующей неделе фестиваль магов призыва, , был праздником в честь великого древнего мага призыва Больцмана, а также дружеской встречей.
Фестиваль, на котором собирались исключительно маги, немного отличался от обычных праздников Империи.
Это было место, где маги, которые в обычное время никогда бы не пересеклись, демонстрировали свою магию, получали оценку и совершенствовали мастерство.
Конечно, при серьезном подходе на кон можно было поставить гордость, но если хотелось просто развлечься — никто не мешал наслаждаться праздником в легкой атмосфере.
Благодаря этому в нем участвовало куда больше магов с низким уровнем навыков, чем можно было ожидать.
Хотя первокурсники Эйнрогарда в стенах школы и считались меднолобыми, все же это было место, собравшее лучшие таланты Империи, где передавалось величайшее истинное наследие магии.
Среди магов-самоучек или тех, кто в данный момент гнул спину на мастеров с дурным характером за пределами школы, сплошь и рядом встречались те, кто уступал в мастерстве даже первокурсникам.
Поскольку подобные маги тоже примут участие в фестивале, ситуации, подобной инциденту с гильдией Парагранум, не возникнет...
— Они ведь ничего не принесут с собой из внешнего мира. А вот жрецы всегда приносили нам еду.
— ...Просто продолжай работать.
— Слушаюсь.
Ихан увеличил скорость работы, управляя големом.
То, как он, пусть и ворча, все искуснее управлялся с машиной, вызвало восхищение даже у профессора Понгэгорыма.
«Но что это он там бормочет?»
Заметив, что Ихан бубнит себе под нос, сидя на големе, профессор Понгэгорым заинтересовалась.
Неужели он обрел просветление благодаря недавним советам профессоров и теперь читает дополнительные заклинания?
— Маги призыва. Только заявитесь, я вас в покое не оставлю.
— ...
Профессор Понгэгорым пришла в ужас от того, что он так ловко управлял големом, отвлекаясь на посторонние разговоры, когда должен был полностью сосредоточиться на пилотировании.
* * *
Когда он вернулся в башню после тяжелого труда, в гостиной царила странная тишина.
Она не была напряженной. В ней, скорее, чувствовалась атмосфера раскаяния.
Недоумевая, Ихан спросил жрицу Тиджилин.
— Что-то случилось?
— Все раскаиваются.
— !
Жрецы, которые совсем недавно кричали и ссорились друг с другом, что было для них огромной редкостью.
Однако они действительно отличались от студентов из других башен.
После продолжительных и жарких дебатов они решили понять, проявить участие и уважение к позициям друг друга.
Услышав это объяснение, Ихан был тронут.
«Даже яд директора-скелета не действует на жрецов!»
На самом деле их нынешняя ссора не имела к директору-скелету никакого отношения, но Ихан думал иначе.
— Значит, теперь я могу со спокойной душой расспрашивать об орденах?
— Простите?
Жрица Тиджилин уставилась на Ихана так, словно не понимала, о чем он говорит.
— ...Разве нет? Ну... раз вы раскаялись, то теперь вера — это личный выбор каждого...?
— Нет. Все пришли к выводу, что недовольство возникло из-за того, что мы определяли очередь, полагаясь на слепую удачу. Поэтому мы изменили метод.
— ...На какой же?
— Победитель получит право обратить господина Воданаза в свою веру.
— ...
Ихан повернул голову и посмотрел на жрецов.
Присмотревшись, он понял, что те, кто казался просто хранящим молчание, на самом деле сбились в кучки и разрабатывали стратегии.
— Подумать только, дисциплиной для состязания выбрали предмет .
— Не волнуйтесь. С нами ведь жрец ордена Сисенза.
— Я раньше никогда не интересовался другими орденами, но способности ордена Сисенза меня просто поразили.
— Ха-ха, вы меня смущаете...
— ???
— Даже если на их стороне орден Сисенза, это не имеет значения.
— Верно! Давайте поделимся информацией и обсудим, как мы их одолеем.
— Наш орден...
— ...
В соревновании с таким множеством участников шансы на победу в одиночку были крайне малы.
Умные люди обычно объединялись и сотрудничали, даже если награда за победу из-за этого уменьшалась.
Жрецы собирались в группы по интересам или схожести учений своих орденов и активно разрабатывали стратегии.
Любой бы сказал, что это зрелище привело бы директора-скелета в полный восторг.
— ...Что же я наделал?
— Вы что-то сказали?
От слов Ихана жрица Тиджилин склонила голову набок.
(Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.)
Сама она не видела в происходящем ничего плохого.
Разве жрецы, обычно зацикленные лишь на своих обязанностях, не общаются сейчас с другими и не ведут дискуссии о вере?
Самим жрецам нравилось обсуждать темы, о которых они обычно не говорили, и узнавать друг друга получше.
— Пойду-ка я к себе, нужно отдохнуть... Спасибо, жрица Тиджилин. Увидимся завтра.
Как только Ихан с поникшим видом поднялся наверх, остальные жрецы прервали беседу и спросили:
— Лицо господина Воданаза показалось мне мрачным, или это только кажется?
— Недавно я слышал от студентов из Башни Синего Дракона, что ребята из Башни Белого Тигра постоянно мешали ему работать...
— Какая досада. В следующий раз я схожу к студентам Башни Белого Тигра и поговорю с ними.
— Я пойду с вами. Кстати, от кого вы это услышали?
— Мне рассказал господин Гаинандо.
— Нужно это запомнить.
На следующий день разъяренные студенты Башни Белого Тигра, едва завидев Гаинандо, забросали его бумажными комками.
* * *
— Как и в любой другой дисциплине, в магии призыва точность является особой добродетелью. Выдающиеся маги призыва должны уметь контролировать любую ситуацию. Великий маг призыва Больцман говорил: «Самая простая магия призыва, увенчавшаяся успехом благодаря расчету, ценнее самой сложной, удавшейся по чистой случайности». Поэтому...
Профессор Миллей, рассказывавшая о том, как дальше развивать магию , пройденную в первом семестре, вздернула бровь, заметив рассеянную атмосферу в классе.
— Вам всем есть что сказать? Студент Рафадиэль. Прошу, говорите.
Студент факультета черной магии, ненавидящий черную магию, Рафадиэль запаниковал, когда к нему обратились как к представителю всех остальных.
Поймав его взгляд, Ихан тихо посоветовал:
— Скажи правду.
Зная характер профессора Миллей, если признать вину, она просто отпустит ситуацию и не станет издеваться, как директор-скелет.
— М-мы обсуждали, действительно ли приедут маги призыва.
— ...
Ихан тяжело вздохнул. Увидев это, Рафадиэль растерянно переспросил:
— Р-разве ты не это велел мне сказать?
— Я сказал тебе искренне извиниться, идиот...
— Можете сесть, студент Рафадиэль. Кажется, вы все на взводе из-за фестиваля . Вполне естественно, что вы в предвкушении визита магов призыва из внешнего мира в нашу школу.
«В предвкушении?»
Ихан недоумевал.
По крайней мере, у самого Ихана и его друзей реакция была в духе: «О боже, какие еще психи заявятся снаружи, чтобы поиздеваться над нами?»...
Один из студентов Башни Черной Черепахи храбро поднял руку и спросил:
— Скажите, а они привезут с собой еду?
— Нет. Это не тот вид фестиваля.
Ее категоричный ответ вызвал ропот в аудитории.
Отовсюду послышался шепот: «Тогда зачем они едут?», «Для них школа — это шутка?», «Разве заявляться с пустыми руками в великий Эйнрогард — это не верх неуважения?».
Профессор Миллей легким жестом остановила ропот студентов и произнесла:
— Прошу прощения, что не оправдала ваших ожиданий, но — это не праздник, где все пьют, едят и веселятся. Это фестиваль, на котором маги призыва демонстрируют друг другу свою магию и чтят память Больцмана. Разумеется, я не жду многого от студентов.
— Какое облегчение.
— Согласен?
— ...
Заметив, что его друзья до сих пор остаются такими наивными, Ихан мысленно сокрушенно вздохнул.
Когда профессор заявлял: «Я ничего не жду», шансы на то, что это правда, равнялись нулю.
Даже такая добрая наставница, как профессор Гарсия Ким, неизбежно расстраивалась, если ее ученики не показывали результатов.
Такова была неизбежная участь любого профессора.
— Однако, если вы ударите в грязь лицом перед магами из внешнего мира, это ранит вашу собственную гордость.
— Верно!
— Рада, что вы это понимаете. Давайте сосредоточимся на магии призыва. на первый взгляд кажется простым, поэтому многие маги призыва, выучив его однажды, больше не уделяют ему внимания. Но выдающиеся маги призыва Империи никогда не недооценивают потенциал этого заклинания.
Профессор Миллей призвала бумажную птицу прямо из пустоты.
Бумажная птица облетела аудиторию по кругу. Взглянув на студентов Башни Белого Тигра, профессор Миллей произнесла:
— Ремонт големов будете обдумывать после окончания лекции.
— ...!
Студенты Башни Белого Тигра с покрасневшими лицами захлопнули книги.
Она поймала их с поличным, когда они размышляли над тем, как сделать своих големов круче.
«Это магия дальнего видения».
Ихан понял, что профессор Миллей оглядела аудиторию глазами бумажной птицы.
Внешне это выглядело непритязательно, но объединение своего зрения со зрением призванного существа для подобной разведки было техникой крайне высокого уровня.
Призыв, синхронизация зрения, полет питомца и одновременное удержание концентрации сознания истинного тела.
— И даже если не заходить так далеко...
— Учитывай центр тяжести голема!
Когда бумажная птица раскрыла клюв и прощебетала эти слова, студенты вздрогнули от неожиданности.
Пусть это и было проще магии дальнего видения, возможность записать и передать голос через бумажную птицу также являлась очень полезной магией.
«Вот этому я хочу научиться».
Ихан отчетливо почувствовал в этом необходимость.
Ему как раз было нужно средство связи со студентами из других башен.
Чтобы узнавать у администраторов черного рынка Башни Черной Черепахи текущие цены на поступившие товары, или проверять, сколько приемов пищи пропустили друзья из Башни Синего Дракона...
— ...Существует и такой способ.
Как только профессор закончила фразу, бумажная птица бросилась к стене аудитории и врезалась в нее.
В тот же миг бумажная птица исчезла в ослепительной вспышке света, оставив на стене магическую печать.
Она использовала бумажную птицу в качестве медиума, чтобы выгравировать магию на стене.
— Выдающийся маг не зацикливается на эффектной магии высокой сложности. Даже самое простое заклинание может иметь колоссальный эффект в зависимости от того, как его использовать. Запомните это хорошенько. А теперь... пусть каждый из вас попробует усовершенствовать бумажную птицу. Я хочу посмотреть, как вы улучшите ее в течение этого семестра.
Чем проще магия, тем ярче в ее модификации проявляется индивидуальность мага.
Профессор Миллей надеялась, что опыт усовершенствования бумажной птицы принесет студентам множество озарений в этом семестре.
«Чтобы вложить в нее голос...»
Для начала Ихан принялся листать книгу в поисках способа записать звук.
Увидев это, профессор Миллей поправила монокль и спросила:
— Чем вы планируете заняться, студент Ихан?
— Я хочу попробовать вложить в нее свой голос.
— Хм...
— ?
Ихан озадачился, когда профессор Миллей окинула его строгим взгляром.
«Я что-то сделал не так?»
— Вам лучше повысить уровень сложности.
— ...Профессор. Я ведь еще даже не пробовал...