Глава 397
Однако дурные предчувствия всегда сбывались.
— А ведь и правда. Как ты догадался?
— ...
Ихан, решивший на всякий случай найти профессора Урэгорыма и задать ему этот вопрос, опешил.
Если бы это был профессор Волади, он бы не так сильно удивился.
За ним такое уже водилось в первом семестре.
Даже если бы это был профессор Ингердель, он бы еще мог это понять, но чтобы до такого дошел профессор Урэгорым!
— Зачем для изучения алхимии нужны люди со стороны?
— Ну, мир алхимии обширен и безграничен... Разве нет необходимости изучать не только тайные техники, записанные в Эйнрогарде, но и методы других алхимиков?
Профессор Урэгорым ответил вопросом на вопрос, словно Ихан спрашивал о чем-то само собой разумеющемся.
На это Ихану нечего было возразить.
«А ведь он прав».
Он и сам понял это, работая в мастерской на каникулах: в какой бы области ты ни специализировался, магия не имеет границ.
Взять хотя бы ту же алхимию — в мастерской А были свои эксклюзивные секреты и рецепты, а в гильдии Б использовались магические методы, известные только им.
Если есть возможность изучить подобное, пригласить кого-то извне было правильным решением.
— Прошу прощения, профессор. Видимо, у меня сложилось предвзятое мнение из-за того, что другие зловредные личности то и дело приглашали людей со стороны, чтобы насильно заставить нас с ними сражаться.
Ихан извинился от чистого сердца.
В ответ профессор Урэгорым со слегка смущенным видом отвел взгляд.
— ...Профессор??
— Эм... Скажу сразу: я пригласил чужаков вовсе не потому, что хочу поиздеваться над вами, как директор.
— Я сказал «зловредные личности», а не «директор»...
— Но если говорить о результатах, то да, это будет поединок.
— ...
Под пристальным взглядом Ихана профессор Урэгорым поспешно добавил:
— Это не потому, что мне так захотелось!
— Ну да... Директор тоже частенько так говорит...
— Алхимики — народ эксцентричный! Думаешь, их секреты можно выведать просто так, ничего не отдавая взамен? Как бы высоко ни ценилось имя Эйнрогарда, это так не работает!
По правде говоря, не только алхимики, но и вообще все маги были по-своему эксцентричны.
Но человеку всегда кажется, что безумцы из его собственной сферы — самые ненормальные.
Имперские алхимики, которых пригласил профессор Урэгорым на этот раз, не относились к тем простакам, которых можно было подкупить деньгами, славой или запугать угрозами директора-скелета.
Единственный способ выведать у них секреты — доказать свою компетентность на деле, убедив их своими навыками.
— Выходит, это все-таки поединок.
— Так-то оно так, но если судить строго, то это немного отличается от того, что устраивают другие профессора...
— И все же звучит как поединок.
Профессор Урэгорым мысленно обругал Ихана.
* * *
Вскоре профессор Урэгорым объявил об этом на лекции по алхимии.
— То, что мы сегодня пригласили алхимиков из имперской гильдии Парагранум, станет для вас поистине драгоценной возможностью.
— Гильдия Парагранум!! Та самая гильдия, которая два года назад создала лекарство от болезни синей крови?
— В точку.
— Это огромная честь для нас!
— Вот именно. Правда же? Поэтому постарайтесь как следует и утрите им нос.
— Что?
Сначала ученики ничего не поняли.
Даже не в период экзаменов им предстояло что-то доказывать и добиваться признания своих навыков от прославленных имперских алхимиков.
Они усердно изучали алхимию с начала второго семестра, и тут на них свалилась такая напасть.
— А... нельзя ли просто сдать экзамен?
— Экзамен вы будете сдавать в середине семестра, куда вы торопитесь.
— А если мы не получим признания, это ведь не отразится на нашей оценке по предмету?
— С чего бы это вдруг?
Ученикам, выбравшим лекции по алхимии, пришлось выходить из аудитории с мрачными лицами.
На самом деле грустили не только слушатели курса алхимии. Ученики с других курсов пребывали в не менее подавленном состоянии.
С начала второго семестра прошло уже больше двух недель, и профессора потихоньку начали показывать свое истинное лицо, повышая уровень сложности.
Большинство учеников не хотели в это верить, но профессора в первом семестре и впрямь проявляли снисходительность и учили их мягко, делая скидку на то, что они первокурсники.
— Вы кого-то ищете?
— А, жрец Нигисор.
Оглядываясь по сторонам, Ихан заметил жреца-полукровку с духом огня и помахал ему рукой.
— Хотел спросить у ребят из Башни Синего Дракона, которые изучают алхимию, что они собираются делать. Но стоило мне ненадолго задержаться, чтобы перекинуться парой слов, как они уже испарились.
— Ах... Ученики Башни Синего Дракона недавно ушли. Я слышал их разговор: они сказали, что если стоять, то быстро проголодаешься, поэтому лучше пойти к себе и полежать.
— Забавная шутка.
— ?
— ...Это была не шутка? Значит, мне пора в общежитие.
Ихан решил, что сначала нужно заскочить в Башню Феникса, захватить немного еды и только потом идти к ним.
А жрец Нигисор увязался следом за Иханом.
— Эм, ты что-то хотел сказать?
— А. В этот раз дошла моя очередь, поэтому я буду сопровождать вас.
— ...Ну, хорошо.
Взяв свои вещи, Ихан вместе со жрецом Нигисором направился к Башне Синего Дракона.
Всю дорогу жрец Нигисор умолял помочь ему создать пламя, способное испепелить весь мир, но Ихан притворялся глухим и игнорировал его просьбы.
* * *
Асан Далкард, лежа в гостиной, отстраненно наблюдал за товарищами, поигрывая пером.
Незаметно приближались третьи выходные второго семестра. Если он сегодня закончит с домашним заданием, то планировал съесть припасенный кусок хлеба.
Сначала он думал, что начало семестра без Воданаза было кознями директора. Ему казалось, что тот просто не мог вынести их спокойной и комфортной жизни и решил устроить очередную подлянку.
Но он многого не знал. Только столкнувшись с жестоким отчаянием, человек способен открыть свое истинное «я».
Сейчас Башня Синего Дракона была наполнена остро отточенной интенсивностью жизни и духом борьбы. Ах! Эта истинная жизнь, которую другим аристократам Империи вовек не познать...
Прямо перед ним ученики спорили не на жизнь, а на смерть, играя в шахматы за одну-единственную картофелину, но Асан притворился, что не замечает этого.
Возможно, именно это и есть истинная жизнь...
— Далкард. Тебя Ихан зовет.
— И почему ты говоришь об этом только сейчас!
Асан швырнул книгу на пол и в спешке выбежал вон.
Снаружи уже собрались ученики Башни Синего Дракона, изучающие алхимию.
— Все-таки у тех, кто изучает алхимию, цвет лица получше.
Талант к алхимии означал, что среди окружающей растительности человек способен отыскать нечто съедобное.
Даже если ученикам Башни Синего Дракона и недоставало жизненной хватки, те из них, кто ходил на алхимию, были хотя бы чуть более...
Плюх!
Не успел он договорить, как один из учеников повалился на бок. Йонелл бесстрастно прокомментировала:
— Похоже, у него голова закружилась.
— ...Для начала давайте все немного перекусим, а потом поговорим.
Ихан густо намазал нарезанный хлеб джемом и маслом и протянул друзьям.
Внезапно вокруг воцарилась тишина.
И не потому, что кто-то применил магию немоты, а потому, что все были слишком сосредоточены на еде.
Почувствовав легкую оторопь от этого зрелища, Ихан спросил Йонелл:
— Всё было... настолько плохо?
— Просто все слегка проголодались.
К счастью, Йонелл выглядела вполне нормально, если не считать усталости.
Впрочем, усталость была свойственна любому ученику Эйнрогарда, который еще не отчаялся и продолжал учиться.
— Даже те, кто изучает алхимию?
— Эм... Ну... Понимаешь... Искать самому — это совсем другое дело.
Йонелл попыталась перевести тему, не желая критиковать навыки друзей, но Ихан всё понял сразу.
— Неужели, живя в своих поместьях, вы приказывали слугам добывать ингредиенты?!
— ...Кх-кх.
— Кха-кха.
Из-за стоявшей тишины возглас Ихана прозвучал особенно громко. Ученики поперхнулись и закашлялись.
— Я-я больше не буду использовать слуг... Воданаз... Прости...
— ...Нет. Это вы меня простите. Пейте молоко.
Ихан налил стакан молока. Повернув голову, он увидел, что имперская принцесса с непередаваемой тоской во взгляде смотрит на кувшин с молоком.
— ...
Ихан налил и ей. Лицо девушки тут же просияло.
— Твои последователи не делятся с тобой едой?
— Она же не Гаинандо, не станет отбирать еду у своих вассалов.
— Бедняжка... Уж лучше бы она вела себя как Гаинандо, тогда на душе было бы спокойнее.
— И не говори.
Услышав перешептывания Ихана и Йонелл, имперская принцесса хотела что-то ответить, но, не найдя подходящих слов, промолчала и продолжила пить молоко.
— Жрец Нигисор. Не хотите ли перекусить?
— Все в порядке. Я бы предпочел помолиться.
— Помолиться?
Ихан вспомнил о молитвах ордена Афха.
Поскольку этот орден поклонялся огню, для молитвы жрецу был необходим источник пламени.
— Я как раз собирался развести огонь для алхимии, так что очень кстати. Давайте подготовимся вместе. Что мне нужно делать?
Услышав слова Ихана, жрец Нигисор приветливо улыбнулся.
Этот гений из Башни Синего Дракона, приходивший во время каникул в храм и помогавший ордену с делами, был человеком, который как нельзя лучше подходил Афхе.
— Просто делайте то, что я скажу. Итак. Для начала достаньте порошок лазурного угля...
Можно было зажечь огонь одним взмахом магического посоха, но жрецы ордена так не поступали.
Дело было не только в искреннем усердии, проявляемом при подготовке вручную: сам этот процесс позволял регулировать силу и свойства пламени.
Они смешали угольный порошок с несколькими видами металлической пыли, насыпали всё это горкой на пол, и жрец Нигисор поджег смесь.
Тут же вспыхнуло пламя, излучающее непривычный цвет. Ихан, восхищенно глядя на него, окликнул друзей:
— Разве этот огонь не удивителен? Атрибут маны, который от него исходит...
Ихан осекся и смутился, осознав, что никто из его товарищей по Башне Синего Дракона даже не смотрит в его сторону — все были слишком заняты поеданием хлеба.
— Я-я с интересом наблюдаю.
— Йонелл...
Ихан едва не прослезился от благодарности.
Закончив разводить костер, жрец Нигисор спросил:
— Не желаете ли вознести молитву?
— Отчего бы и нет.
В этом не было ничего сложного, поэтому Ихан встал перед огнем.
Он пожертвовал ману, сосредоточился, и она вернулась к нему, преобразовавшись в божественную силу.
По-хорошему, ему стоило расспросить жреца Нигисора о божественной магии ордена Афха, но в этот раз он этого не сделал.
После нескольких неудач он пришел к твердому убеждению, что овладеть божественной магией так быстро не удастся.
Однако в то же мгновение божественная сила, выйдя из-под контроля Ихана, начала двигаться сама по себе.
В каком-то смысле это походило на инстинкт.
Словно при встрече с источающим жажду убийства врагом, когда рука тянется к мечу еще до того, как разум успевает это осознать, божественная сила начала струиться, опережая волю Ихана.
«Что за...?!»
Ихан даже не успел толком удивиться, как божественная сила, подобно магическим нитям утка и основы, переплелась, изменяя реальность.
Вспых!
Пламя перед Иханом внезапно стало ослепительно белым и яростно взметнулось вверх. Увидев это, жрец Нигисор широко распахнул глаза и радостно воскликнул:
— Я так и знал!!! Я знал, что так и будет!
— Неужели это...
— Именно так!! Вы все это видели?
Жрец Нигисор, дрожа от переизбытка эмоций, обернулся к остальным.
Ему так хотелось разделить это прекрасное чудо с кем-то еще.
— ...Смотрите! Да посмотрите же!!!
— ???
Друзья, мирно жующие хлеб, недоуменно уставились на внезапно закричавшего жреца.
Чего это он?
— На это чудо??
— Это же... просто огонь?
— Это же белый огонь!
— Это магия?
— Это не магия...!
Пока раздосадованный жрец Нигисор бил себя в грудь, пытаясь всё объяснить, Ихан с ошарашенным видом смотрел на пламя.
В отличие от обычной магии, несмотря на то, что божественная магия проявилась, он совершенно не представлял, как именно ему удалось это сделать.
Это было похоже на то, как если бы он бросил камень и тот идеально приземлился точно в центр начерченного круга.
Магия, основанная на голых инстинктах, которую невозможно было объяснить логически, пусть даже он сам ее применил.
«Атрибут пламени изменился?»
Ихан чувствовал исходящую от белого пламени странную магическую пульсацию.
Поскольку атрибут этого огня был изменен с помощью божественной магии, он явно был непростым.
— ...Эм, погоди-ка. Жрец Нигисор. А пламя, измененное божественной магией, становится легче контролировать?
— Никогда о таком не слышал.
— Спасибо...
Ихан горько усмехнулся.
Честно говоря, он больше хотел получить силу, позволяющую контролировать пламя, а не усиливать его.
В усилении у него и так не было особой...
— Ихан. А ничего страшного, что у тебя всё получилось?
Ихан удивился, когда Йонелл задала этот вопрос, склонив голову набок.
— Почему ты спрашиваешь?
— Я-то думала, ты намеренно терпишь неудачи.
— Разве можно потерпеть неудачу специально? Да и причин для этого у меня не было.
— Ну... Я думала, ты опасаешься, что если преуспеешь в чем-то одном, то жрецы из других орденов в Башне Феникса обидятся.
— Ха-ха. Жрецы не настолько мелочны...
Ихан не договорил, его лицо резко окаменело.