Глава 77
В магии призыва неудачей считался исход, при котором призванный объект хотя бы на один процент отличался от задуманного. Однако магические перья, которые сейчас плавно кружились в воздухе, идеально соответствовали цели. Просто их оказалось слишком много. Профессор Гарсия быстро поняла это и кивнула.
— И правда. Это не провал.
Профессор-тролль тихонько вздохнула с облегчением.
Относиться ко всем студентам одинаково — прямая обязанность преподавателя, но она ничего не могла с собой поделать: мальчишка из семьи Воданаз вызывал у нее особое беспокойство. Из-за врожденного, колоссального объема маны даже базовая магия давалась ему с огромным трудом.
К счастью, Ихан стойко и решительно, совсем не как первокурсник, справлялся с навалившимися на него трудностями, но Гарсия, как профессор, все равно чувствовала перед ним вину.
«Разве не наставник должен находить пути решения подобных проблем?»
Не сумев предложить действенного способа, профессор Гарсия оставалась единственным преподавателем в этой школе магии, которого мучило чувство вины.
— У студента Ихана определенно есть талант, не так ли? Раз уж он добился идеального успеха... — с облегчением начала Гарсия.
Профессор Миллей кивнула.
— Талант у него есть.
— Вы тоже так считаете?
Гарсия прекрасно знала, насколько сложна магия призыва и насколько строга профессор Миллей. Поэтому ее признание дорогого стоило.
— Он способный ученик и может освоить магию призыва. Но... у него есть одна слабость.
— ??
Гарсия слегка растерялась.
— Ну, конечно, у него немного... нет, довольно много... эм, честно говоря, просто чудовищное количество маны, но его контроль постепенно улучшается...
Совесть не позволила профессору Гарсии довести эту ложь до конца. Хотя, учитывая объемы маны Ихана, он адаптировался с невероятной скоростью.
— Я думаю, со временем он со всем справится...
— Я говорила не о мане, профессор Гарсия.
— А о чем же тогда?
— Его слабость — это высокомерие.
— ...?
«Высокомерие?»
Гарсия опешила.
Конечно, на первый взгляд мальчишка из семьи Воданаз мог показаться высокомерным.
Холодная, словно высеченная из мрамора внешность в сочетании с величием высшего аристократа делала его неприступным для большинства людей. Но Гарсия-то знала, что Ихан совсем не такой. В конце концов, студент, который собственными руками кормит всю Башню Синего Дракона, просто не может быть высокомерным!
— Кажется, вы его неправильно поняли...
— Профессор Гарсия, посмотрите внимательно.
Профессор Миллей строго указала на десятки магических перьев.
— Этот студент добился успеха с первой же попытки. И тем не менее, он намеренно призвал десятки перьев. Как вы думаете, что это значит?
Успех в магии призыва с первой попытки означал глубокое понимание магического круга и превосходный контроль маны.
Первокурсники, обладающие одновременно и знаниями, и талантом, встречались редко. Это, несомненно, выдающиеся способности, и, объективно говоря, он был идеальным кандидатом для изучения магии призыва.
Но зачем такому студенту нарочно призывать десятки перьев?
Если он мог сделать всё правильно с первого раза, почему бы не призвать только одно?
Ответ был очевиден. Чтобы надменно продемонстрировать свое мастерство.
— Нет...
Слова Миллей сбили Гарсию с толку.
— Студент Ихан не из таких...
— Высокомерие — нужная для мага черта, но в столь юном возрасте это опасный яд, профессор Гарсия. Особенно когда речь идет о врожденных знаниях и таланте.
— Понимаете...
Брови Миллей поползли вверх. Гарсия вздрогнула. Даже среди профессоров не все были равны. Особенно если один когда-то был учеником другого. Но Гарсия во что бы то ни стало хотела развеять это недоразумение.
— Я правда считаю, что он не такой. Возможно, это просто ошибка... как мне кажется...
— Ошибка?
В голосе Миллей прозвучало легкое недоумение. Это был плохой знак.
— Вы хотите сказать, профессор Гарсия... что этот призыв — случайность?
Лицо Гарсии залилось краской. Только сейчас она осознала, насколько абсурдно прозвучали её слова.
Чтобы призвать несколько перьев через этот магический круг, было недостаточно просто влить в него ману, многократно превышающую ту, что нужна для одного пера.
Круг изначально не предназначался для множественного призыва, и резкий, бесконтрольный выброс огромного количества маны мог привести к его разрушению или обратному эффекту.
Контур, в который уже влили ману, меняет свои свойства по сравнению с первоначальным состоянием.
Поэтому и расчеты менялись каждую секунду. Чтобы добавить ману в уже активированный контур, требовалось провести новые вычисления.
А значит...
Единственный способ призвать несколько перьев через этот круг — кропотливо, раз за разом повторять процесс. Точный расчет допустимого объема маны и вливание ее в круг.
Затем — тщательный анализ изменившегося состояния круга, новый точный расчет и очередное вливание маны. И так по кругу. Снова и снова. Такой трюк стал бы исполнять лишь тот, кто был абсолютно уверен в своих силах. Это можно было сделать только намеренно!
— Может, он сначала тренировался, чтобы не разрушить магический круг... и забыл, что в нем осталась мана...?
— ...
Миллей, строго смотревшая на профессора Гарсию, смягчила выражение лица.
Она смотрела на нее так, словно жалела своего добросердечного ученика.
— Профессор Гарсия, настолько выдающийся студент просто не мог об этом забыть.
«Ваша правда...»
Гарсия промолчала, потому что ей нечего было возразить. Честно говоря, она и сама понимала всю нелепость своих оправданий. Но что поделать, если она искренне верила, что именно так всё и было?
— Верить в учеников и дарить им свою заботу — это прекрасно, но нельзя слепо закрывать глаза на их недостатки и ошибки, профессор Гарсия. Иногда привязанность и доверие застилают нам взор.
— Да...
— И хотя я это сказала, я вовсе не отрицаю его выдающихся способностей. Просто нужно быть осторожным: высокомерие может навредить ему самому.
— Поняла.
— Не стоит так волноваться. Если этот мальчик начнет изучать магию призыва, мы быстро выбьем из него эту спесь.
Магия призыва всегда обламывала рога студентам, мнящим себя величайшими гениями Империи. В сочетании со строгостью профессора Миллей неконтролируемое высокомерие очень скоро превратится в скромную гордость.
Гарсия повернула голову. Призванные Иханом перья летели прямо в Анраго, пытаясь нацарапать на нем надпись: «У меня нет перьев». Из-за этого между учениками Башни Белого Тигра и Башни Синего Дракона уже завязывалась потасовка. Направляясь их разнимать, профессор Гарсия не переставала думать: «Да уж, это точно не высокомерие».
«Как ни крути, на высокомерие это совсем не похоже».
* * *
Очередной переполох закончился. Лица студентов пестрели чернильными пятнами. Это были последствия встречи как с неполноценно призванными, так и с идеально созданными магическими перьями. Сами перья со временем исчезали, а вот оставленные ими чернила — нет.
— Надеюсь, сегодня вы хотя бы немного осознали, насколько сложна магия призыва. То, что мы практиковали, — это лишь основа основ. И по-хорошему, вы должны уметь делать это без магического круга.
Слова профессора Миллей нагнали на студентов жути. Но она, не обращая на это внимания, серьезно продолжила:
— Тем не менее, если у вас есть желание и вы всерьез намерены изучать магию призыва, приходите в мою мастерскую. Но зарубите себе на носу: многие ошибочно полагают, что для освоения магии нужны талант или интеллект...
Ихану на мгновение показалось, что взгляд профессора Миллей устремлен прямо на него.
«Показалось?»
«Может, вся проблема в том, что я натравил магические перья на Анраго?»
— ...но самое главное — это упорство и терпение. Если вы не сдадитесь и продолжите усердно трудиться, магия призыва откроет перед вами двери.
Закончив свою речь, профессор Миллей покинула аудиторию. Оставшиеся студенты сбились в кучки и начали шептаться.
— Может, стоит сходить в мастерскую?
— Она же сама сказала: если начать изучать предмет только на втором курсе, будет тяжело. Похоже, чтобы освоить магию призыва, придется тренироваться с первого курса.
Студенты закивали.
Попытавшись призвать перо, они на собственном опыте убедились в сложности магии призыва. Ведь маг своей силой должен был создать самостоятельно действующий объект...
— Но сможем ли мы сейчас пойти к профессору и дополнительно изучать магию призыва?
— А почему нет?
— Ты серьезно? У нас и так гора домашки, а будет еще больше. Да и к проверочным готовиться надо. У нас правда хватит времени еще и на магию призыва?
— ...
Столкновение с суровой реальностью охладило их пыл. Магия призыва манила, но мало кто был готов взвалить на себя дополнительные домашние задания ради нее.
«Вот почему нужно брать легкие предметы», — подумал Ихан, но тут же одернул себя.
Ведь именно из-за попытки выбрать предметы полегче Ихан сейчас и рисковал своей жизнью.
Ихану вдруг стало любопытно.
«А какие факультативы взяли остальные?»
— Вы что выбрали из факультативов? — спросил он.
— Я? . Вроде все туда пошли.
— А я взял . По сути, это полуобязательный предмет.
— Я на . Захотелось на каникулах купить себе что-нибудь эдакое.
— ...
Список предметов, выбранных друзьями, слегка смутил Ихана.
«...Неужели я тут один такой некультурный?»
— Предметов без домашки просто не существует.
— Согласен. Но и забить на магию призыва мы не можем.
— Академии следовало бы выдавать нам артефакты, отматывающие время назад, не находите?
— Гаинандо, это же сказки. Откуда такому взяться?
— Даже если бы он и существовал, неужели ты думаешь, его стали бы раздавать студентам ради лекций? Ему бы нашли куда более важное применение.
Слушая болтовню друзей, Ихан сверился со временем и встал.
— Гаинандо. Пошли.
— Куда? И зачем тебе Гаинандо?
— Решил использовать его как приманку, если нарвешься на какого-нибудь монстра?
— Нет. Нам нужно к профессору Мортуму.
Пока все ломали голову над тем, стоит ли изучать магию призыва, один профессор оказался совершенно забыт и брошен. Профессор Мортум, преподаватель черной магии.
Поскольку профессор Мортум лично назвал их имена, Ихану и Гаинандо, в отличие от остальных, ничего не оставалось, кроме как регулярно навещать его и изучать черную магию.
— Тебе обязательно туда идти? Нельзя просто отправить Гаинандо?
Друзья не хотели отпускать Ихана, но Гаинандо совершенно не горел желанием идти в одиночку.
— ...Если мне придется идти одному, я порекомендую вас всех.
— Гаинандо! Мой благородный друг! Кажется, произошло недоразумение!
Друзья моментально переобулись. Йонелл заботливо спросила:
— Скорее всего, те, кто хочет изучать магию призыва, пойдут туда прямо сейчас. Это ничего?
— Профессор не назначала точного времени, так что сначала мы с Гаинандо навестим профессора Мортума, а потом уже заглянем к ней.
Ихан тоже интересовался магией призыва. Просто у него уже были другие планы. Нарушать обещания, данные профессорам, не стоило. Особенно, если этот профессор тосковал в одиночестве из-за нехватки учеников.
— Тогда увидимся позже.
— Будь осторожен, Воданаз.
— Берегитесь вырвавшихся на свободу питомцев и не забудьте про зелья, которые дала жрица Сиана.
— И профессора Мортума тоже берегись.
— И с Гаинандо будь осторожен.
От слов Асана Гаинандо слегка расчувствовался.
— Далкард...
— Если Гаинандо облажается, ты тоже окажешься в опасности, так что будь осторожен.
— ...
Это было предостережение не для Гаинандо, а для Ихана — чтобы он не спускал с Гаинандо глаз. Гаинандо твердо решил: как только они увидятся с профессором Мортумом, он первым делом порекомендует ему Асана.