Глава 76
— Благодарю всех за столь теплый прием.
Профессор магии призыва Миллей, озадаченная столь воодушевленной атмосферой в аудитории, шагнула внутрь. Несмотря на преклонный возраст, она держалась безупречно прямо, и любой с первого взгляда понял бы, что перед ним аристократка из древнего и знатного рода Империи. Происхождение из великого дома выдавало себя в каждом движении и слове.
«Правда, ребята из Башни Синего Дракона — это отдельный случай».
Особенно те, кого запирали в башне и морили голодом. Когда человек голоден, как зверь, все эти аристократические манеры мигом улетучиваются. Профессор Миллей изящно поправила монокль на правом глазу. В этот момент она выглядела как строжайшая перфекционистка. Но Ихана это ничуть не испугало.
«Кто бы это ни был, всяко лучше, чем профессор Волади».
Профессор Гарсия, стоявшая рядом, начала краткое вступление:
— Как и черная магия, магия призыва — это дисциплина, которую вы начнете серьезно изучать только со второго курса. Однако мы пригласили профессора Миллей сегодня не только для того, чтобы дать вам прекрасную возможность узнать, что же такое магия призыва, но и...
— А-У-У-У-У-У!
Как раз в этот момент со стороны территории академии раздался жуткий вой одного из сбежавших призванных питомцев. Стекла в окнах задрожали.
— ...потому что мы сочли, что в свете нынешней ситуации в академии эти знания могут оказаться вам весьма полезны.
— Профессор Гарсия...!
— У нас есть только вы, профессор!
Некоторые студенты достали платки и принялись утирать слезы.
Профессор Миллей наблюдала за этой сценой без единой тени эмоций на лице. А затем произнесла сухим, строгим голосом:
— Профессор Гарсия, я могу начинать?
— Да, пожалуйста.
— Кто здесь интересуется магией призыва?
Руки подняли все до единого. Ихан тоже поднял руку. И почему только перед глазами вдруг промелькнуло печальное лицо профессора Мортума?
«Но магия призыва — это действительно стоящая вещь».
Подобно тому, как черная магия делится на проклятия, стихии, призыв нежити или управление негативной энергией, магия призыва лишь объединялась общим названием, тая в себе множество направлений.
Призыв духов, демонов, монстров, артефактов, магических объектов и многого другого. Поскольку эта магия охватывала всё на свете — от живых существ до неодушевленных предметов (и даже частично пересекалась с черной магией), — спектр ее применения был поистине безграничен.
В старых сказках частенько рассказывали о магах, которые всю жизнь перебивались с хлеба на воду, а потом заключали контракт с выдающимся призванным существом и жили долго и счастливо (и, что немаловажно, в праздности).
Сказкам, конечно, верить нельзя, но доля правды в этом есть: если преуспеть в магии призыва, безбедная жизнь обеспечена.
— Благодарю. Однако боюсь, что во всей этой аудитории едва ли наберется хоть один человек, достойный изучать магию призыва.
— ...
У всех профессоров был природный талант окатывать студентов ледяной водой. И профессор Миллей не была исключением. Она продолжила всё тем же строгим тоном:
— Не стану скрывать: магия призыва — сложная дисциплина. Если у вас нет к ней способностей, то, выбрав ее на втором курсе, вы лишь обречете себя на мучения.
«Вот это я понимаю, профессор».
Ихан был искренне восхищен.
Если студент не тянет предмет, настоящий профессор должен отговорить его или дать время, а не бросаться фразами вроде: «Почему у тебя не выходит? Ну-ка, посмотрим, успеешь ли ты научиться этому до того, как сдохнешь?». Это уже не профессор, а какой-то бандит с большой дороги.
— Магию призыва невозможно освоить, опираясь лишь на знания в одной области. Призыв духов требует глубокого понимания спиритологии, призыв демонов — демонологии, а призыв монстров — монстрологии. Даже призыв неодушевленных объектов, который считается относительно простым, таит в себе немало трудностей. Поэтому повторю еще раз: если вы не уверены в своих силах, лучше оставьте мысли о магии призыва.
Однако, судя по всему, эти слова лишь еще больше раззадорили студентов.
Многие ли в таком юном возрасте отступят лишь потому, что это «сложно»? Лица первокурсников лучились энтузиазмом.
Полная противоположность черной магии, к которой студенты отнеслись с холодком, даже несмотря на то, что им говорили, будто она легкая.
Профессор Гарсия тихонько шепнула:
— Они все очень талантливые ребята. Может, дадите им шанс?
Профессор Миллей кивнула.
Вшух! Взмах посоха — и перед каждым студентом появились свитки с причудливыми магическими кругами. Это были не одноразовые свитки, которые нужно рвать для активации, а обычные пергаменты с начертанными на них кругами.
— Полагаю, вы все посещаете лекции по ?
— Да.
При упоминании этого предмета лица студентов скривились, будто они проглотили живую лягушку. Мало кто мог вынести эту изощренную пытку цифрами, которая не имела отношения ни к магии, ни к общеобразовательным наукам.
«Если честно, предмет-то пустяковый».
Ихан благоразумно оставил свои мысли при себе, понимая, что друзья закидают его камнями, если он озвучит это вслух.
— Это слишком сложно!
— В таком случае у вас нет ни малейшего шанса освоить магию призыва.
— ...
Стоило Гаинандо лишь заикнуться об этом, как он тут же оказался на грани исключения из рядов потенциальных призывателей, поэтому он предпочел замолчать.
— Советую всем вам как следует изучать . В магии призыва построение и расчет магических кругов жизненно необходимы.
Ихан вгляделся в магический круг. В отличие от Гаинандо, чьи глаза уже начали бессмысленно блуждать по пергаменту, Ихан понимал, для чего предназначен этот чертеж.
«Вот оно как. Мана распределяется таким образом...».
Магический круг был своего рода контуром. Только если по электрической цепи бежит ток, то по магическому кругу течет мана. Любой маг, хоть раз на собственном опыте применивший заклинание, знает, насколько это тяжелый труд. И чем сложнее магия, тем труднее.
Во-первых, возрастают затраты маны, а во-вторых, усложняется структура заклинания, которую необходимо выстроить из этой энергии.
Фраза «Эта магия не подвластна человеку» рождается не на пустом месте. И именно магические круги приходят магам на помощь в таких ситуациях. Это вспомогательные инструменты, снижающие нагрузку на мага путем перераспределения потоков маны — где-то они ее усиливают, где-то ослабляют, где-то направляют в обход, а где-то блокируют.
Рассчитывая и мысленно рисуя циркуляцию маны по магическому кругу, Ихан вдруг увидел иллюзорный образ перьевой ручки.
«...Что это?».
В мире магии не бывает совпадений. Ихан понял, что явившееся ему перо напрямую связано с этим магическим кругом.
— Этот магический круг предназначен для призыва перьевой ручки.
— Перьевой ручки?
— Ручку...?
Студенты были озадачены. Ладно бы кинжал, но призывать перьевую ручку? На их лицах явно читался немой вопрос: «А зачем?». Ихан сокрушенно покачал головой.
«Вот же неблагодарные...».
А что, если бы профессор Миллей смахнула всё со столов, бросила им круг призыва демона и заявила: «Жить хотите — призывайте!». Что бы они тогда запели? К счастью, профессор Миллей была не чета Волади. Всё тем же бесстрастным голосом она продолжила:
— Это магическое перо, сотканное из маны. Ваши призывы вряд ли продержатся долго, поэтому пока сосредоточьтесь исключительно на самом процессе призыва.
Не успела профессор договорить, как студенты взмахнули палочками, активируя магические круги.
— Перо, явись!
— О, магическое перо! Прошу, появись!
Вместе с заклинаниями по всей аудитории начали вспыхивать магические круги или рваться свитки. Хоть магический круг и создан для того, чтобы выдерживать потоки маны, любая ошибка мага может легко его разрушить. Профессор Миллей, очевидно, ожидала подобного исхода и просто взмахивала посохом. Испорченные свитки исчезали, а на их месте появлялись новые.
Прошло, наверное, около получаса. Тут и там начали появляться студенты, которым удалось призвать нечто, отдаленно напоминающее перо. В Башне Синего Дракона больше всего преуспели Йонелл, Аденарт и Асан; в Башне Черной Черепахи и Башне Феникса также нашлось немало таких счастливчиков.
В Башне Белого Тигра успехи были скромнее, но и там несколько одаренных учеников смогли вызвать подобие перьевой ручки. Глядя на сияющие лица первокурсников, профессор Гарсия горько усмехнулась.
«Рано они радуются».
И в самом деле, лицо профессора Миллей оставалось неподвижным и холодным, словно высеченным из камня. В этом и заключалась главная трудность магии призыва.
«Призвать нечто похожее» было равносильно провалу!
В магии стихий, даже если заклинание отличалось от идеала размером или формой, сам факт его создания уже считался успехом. В магии призыва всё обстояло с точностью до наоборот. Всё, что не является безупречным, не имеет смысла.
Иначе и быть не могло. Поскольку эта наука наделяет волей призванные объекты, малейшая ошибка может привести к тому, что существо атакует своего же создателя.
Хорошо хоть, в этот раз призывали перо...
— Д-Далкард, ах ты ж ублюдок, ты натравил на меня свое магическое перо!!
— Это недоразумение, Гаинандо! Оно само! И вообще, это же просто перо!
— Покушение на особу королевских кровей! Покушение! Ихан, спаси меня!
— Да это всего лишь перо! Какова вероятность умереть от пера!
Разумеется, даже пера хватило, чтобы поднять переполох.
* * *
Анраго из семьи Альфа, студент Башни Белого Тигра, испытал гордость и благоговение, увидев, как на его круге материализуется гладкая перьевая ручка. Учитывая его происхождение, он чувствовал, что отстает от остальных в различных областях магии, но магия призыва оказалась совсем другим делом.
Возможно, в этом он даже превзошел Жизель.
— !
Анраго злорадно посмотрел на сидевшего впереди Ихана. Перед Иханом не было ни пера, ни чего-либо еще. Предвкушая, как он впервые утрет нос этому зловещему великому магу из семьи Воданаз, Анраго окликнул его:
— Эй, Воданаз. Неужто не смог призвать даже ручку?
— ...
— Воданаз! Не игнорируй меня! Посмотри на мое перо!
Вместо Ихана ответила сидевшая рядом Йонелл:
— У тебя что, дома перьев нет? Решил ручкой похвастаться?
— Да вы на мое перо посмот...
Ба-бах!!! Раздался оглушительный грохот. Анраго в ужасе рухнул на пол, решив, что Ихан запустил в него заклинанием из арсенала черной магии. Но нет, над магическим кругом Ихана градом посыпались магические перья.
— ...
Ихан с кислым выражением лица наблюдал за парящими в воздухе перьями.
«Провал».
Он даже не слышал, как Анраго болтал что-то у него за спиной. Настолько он был поглощен процессом. Пропускать ману через хрупкий магический круг, чтобы завершить призыв. Для других студентов это было просто сложно, но для Ихана — сложно до зубовного скрежета.
Стоит ему хоть на мгновение утратить контроль, как мана разорвет магический круг в клочья.
Поэтому, когда остальные только приступали к заданию, Ихан уже наполовину сдался.
«Возможно, магия призыва — это просто не мое».
Быть может, его судьба — стать боевым магом, как профессор Волади.
...Однако, вопреки ожиданиям, магический круг остался цел. Даже сам Ихан был поражен.
«Неужели я настолько хорош?».
Абсолютное понимание структуры магического круга. И контроль маны, который он (не по своей воле) отточил за последнее время. Благодаря сочетанию этих двух факторов Ихану удалось направить поток так, чтобы не разрушить чертеж. Потрясающий результат.
«Ах да. Задание же было — призвать».
Обрадовавшись тому, что ему удалось пропустить ману, не повредив круг, Ихан продолжал вливать ее, пока наконец не опомнился. Целью задания было не сохранить свиток целым, а призвать магическое перо.
— Явись, перо.
Ихан коротко произнес заклинание и взмахнул палочкой.
Ба-бах!!!
В ту же секунду с оглушительным грохотом над магическим кругом градом посыпались перья. Пораженная этим невиданным феноменом провала, профессор Гарсия перевела взгляд в сторону. Ей казалось, что она впервые видит, как брови профессора Миллей так высоко взлетают вверх.
— Видимо, у студента Ихана такой большой объем маны, что из-за этого произошел такой провал...
Начавшую было оправдывать его профессор Гарсию прервала Миллей. Вернув лицу привычное бесстрастное выражение, она спокойно произнесла:
— Это не провал, профессор Гарсия.