Глава 73
Духи далеко не всегда встречали гостей с распростертыми объятиями. Хоть они и не умели говорить, у каждого из них был свой характер и свои предпочтения.
Естественно, находились и такие посетители, которые внушали духам страх.
Профессор Урэгорым вспомнил одну историю, которую слышал давным-давно.
Это была история о маге, который никогда не интересовался духами, но, став великим магом, решил ради любопытства призвать одного из них и связался с миром духов.
Учитывая его выдающиеся способности, установить контакт не составило труда, вот только духам этот великий маг пришелся не по нраву.
Мощная аура, исходившая от его души, до смерти напугала их.
Цвет души неизбежно меняется у тех, кто прожил жизнь, полную потрясений и битв — будь то закаленный в боях наемник или мечник, сразивший десятки противников.
Самому профессору Урэгорыму было невдомек, почему маг, постигший величайшие тайны мироздания, приравнивался к подобным людям, но...
Что тут поделаешь.
Раз уж духам так не нравится.
Именно поэтому заводить дружбу с духами лучше с малых лет. Чем старше становишься, тем сложнее найти с ними общий язык.
— Но при чем здесь я? — спросил Ихан.
— Быть может, духи почувствовали твою пугающую педантичность?
— ...
— Шучу. Скорее всего, дело в твоем объеме маны.
Ихан, выходец из семьи Воданаз, вряд ли успел кого-то убить до поступления в академию, так что оставался лишь один вариант — его мана.
Безумный, необузданный объем маны, способный подавить волю любого заурядного духа!
— К счастью, выход есть. Тот великий маг из моей истории в конце концов сумел подружиться с духами.
— О. И как же он это сделал?
— Использовал магию, чтобы силой схватить духа, а потом уж они сдружились.
— ...Но разве в мире духов духи не сильнее?
Любой зверь опаснее на своей территории. Вступать в бой с духом в его собственном мире было равносильно самоубийству.
— Есть такая незначительная деталь. В любом случае, не вешай нос!
— ...
Ихан не расстроился.
Расстроиться — значит доставить радость профессору Урэгорыму.
«В следующий раз, когда пойду к нему в хижину, стащу побольше еды».
* * *
К счастью, друзья восприняли беду Ихана как свою собственную.
— Какой ужас, Ихан из семьи Воданаз.
— ??
Это прозвучало настолько естественно, что студенты Башни Синего Дракона на мгновение приняли жрицу Сиану за свою однокурсницу.
«С каких пор она здесь?».
«Без понятия...».
— Иногда из-за недопонимания появляются люди, которых духи боятся. В нашем ордене тоже бывали подобные случаи.
— А нет ли способа как-то это исправить?
Услышав вопрос Йонелл, жрица Сиана глубоко задумалась.
— Если при переходе в мир духов они в страхе разбегаются... Одним из решений может стать знакомство и сближение с духами в реальном мире. Если вам удастся заслужить их признание, подружиться и получить какой-нибудь знак благосклонности, их бдительность ослабнет.
Ихан посмотрел на деревянный посох в своих руках.
«...А ведь в нем живет дух дерева, не так ли?».
Юноша мысленно вздохнул. Судя по всему, посох с древесным духом проблему не решал.
— Других способов нет? Быть может, в ордене Флемен...
— В нашем ордене это обычно решали с помощью зелий.
Поскольку орден Флемен славился своей алхимией, они находили алхимические решения.
При словах жрицы Сианы лицо Ихана просияло.
— Это можно исправить зельем?
— Разумеется.
Ведь даже на лекции профессора Урэгорыма он пил зелье родства с духами.
Зелье, которое облегчало контакт с миром духов и позволяло дольше в нем находиться.
И это было лишь малое зелье. Если использовать что-то более мощное, можно не только стереть страх духов, но и показаться им привлекательным.
— О-о-о!...
— Подумать только, что такое возможно!
Студенты Башни Синего Дракона были поражены.
Репутация ордена Флемен оказалась отнюдь не пустым звуком. Взгляд Йонелл наполнился предвкушением.
— Я слышала об этом. Говорят, среди тайных зелий ордена Флемен есть те, что специализируются на духах...
— Вы прекрасно осведомлены, Йонелл из семьи Мейкин. Мне доводилось помогать в создании одного из таких тайных зелий. Если пожелаете, я могу сварить его для вас.
Любезно ответила жрица Сиана.
Пусть это и было секретом ордена Флемен, но ради такого юноши из семьи Воданаз, понимающего и уважающего их величие, можно было сделать исключение.
Такова была идеология ордена Флемен.
— Если оно будет готово, мы тоже сможем...?
— Разумеется.
Жрица Сиана кивнула на осторожную просьбу студентов Башни Синего Дракона.
Если зелье будет сварено, поделиться им с остальными не составит особого труда.
— Но взамен потребуется довольно много ингредиентов. Вот, взгляните.
Жрица Сиана достала лист бумаги и начала быстро строчить пером список.
Несмотря на скорость ее письма, перечень моментально разросся и заполнил всю страницу.
Гальпири.
Цветок найсинта.
Многоголовый жук.
Рубинизированный черный камень.
— ...
— Неужели мы сможем всё это достать?
— Если искать самим, это наверняка будет нелегко. Однако выход есть. В лаборатории профессора Урэгорыма, расположенной на верхнем этаже Павильона Рога, определенно найдется все из этого списка.
— ...
— ...?
Ихан, до этого момента слушавший молча, впервые растерялся.
«...В каком это смысле?».
«А-а. Наверное, она предлагает попросить разрешения у профессора Урэгорыма».
Ихану стало стыдно за свои мысли.
В самом деле, жрица Сиана — это не он, неужто она предложит их украсть?
— Если вы тверды в своих намерениях, я готова вместе с вами тайком проникнуть в лабораторию и вынести материалы.
— ...
Ихан пришел в ужас.
Да ну...
Да ну вас!...
Зато остальные студенты Башни Синего Дракона были глубоко растроганы.
— Жрица Сиана!
— Я всегда гадал, почему Воданаз так вас расхваливает, но теперь я всё понимаю!
— Вы — свет и соль Империи, жрица!
Пытаясь утихомирить сошедших с ума друзей, Ихан спросил:
— Жрица Сиана... Ваше предложение, конечно, великодушно, но не кажется ли вам, что этот способ... слишком рискованный?
— Но, Ихан из семьи Воданаз, ведь академия сама это поощряет.
— ...
А ведь и не поспоришь!
Возразить Ихану было нечего.
Директор-скелет действительно открытым текстом призывал их к подобному.
Жрица Сиана улыбнулась, сузив свои вертикальные зрачки, характерные для зверолюдов-змей.
— Ох. Вы, должно быть, за меня переживаете. Но все в порядке. Говорят, вы, Ихан из семьи Воданаз, уже столько раз бродили по академии по ночам и ни разу не попались.
— Это правда, наш Воданаз такой.
Студенты Башни Синего Дракона раздувались от гордости, словно речь шла о них самих. Асан, потирая пальцем под носом, даже смутился вместо друга.
— Даже если нас поймают, я ни на йоту вас не упрекну.
— Мы тоже, Воданаз.
— ...Ог-громное вам спасибо.
— Да не за что, брось.
Если отбросить дружескую поддержку в сторону и хорошенько подумать, слова жрицы Сианы звучали весьма заманчиво.
Почему грабители банков из сказок никогда не уходят на покой тихо и мирно, а вечно одержимы идеей сорвать последний, крупный куш?
Да потому что один большой куш способен обеспечить безбедную жизнь до конца дней.
Лаборатория Урэгорыма была именно таким кушем.
«Если подумать о грядущем семестре, уроки алхимии с высокой вероятностью превратятся в настоящий ад из домашних заданий».
И не только алхимия — любая лекция могла в один прекрасный момент обернуться кошмаром нескончаемых проектов.
Если им удастся заполучить огромный запас алхимических ингредиентов, они смогут легко и играючи справляться с любыми трудностями.
Всего один крупный куш!...
Тык-тык...
— ?
Ихан повернул голову.
Ниллия легонько тыкала его в бок.
При виде ее лица Ихан немного пришел в себя.
«Ой. Неужели я поддался этим безумным мыслям?».
— Что такое, Ниллия?
— ...Только попробуй в этот раз взять с собой одного Рэтфорда и оставить меня, — прошептала она.
— ...
Ихан поднял взгляд и посмотрел на небо.
Вопреки душевным терзаниям юноши, небеса над магической академией были безоблачными и пронзительно голубыми.
* * *
Даже когда по академии разгуливали сбежавшие призванные питомцы, а профессора ломали головы над тем, какими бы еще заданиями помучить студентов, в мире оставались вещи, неподвластные изменениям.
И одной из таких вещей была методика преподавания профессора Волади.
Шмяк!
«Кх...».
В очередной раз пробив защиту и получив удар водяной сферой по спине, Ихан стиснул зубы.
Юноша уже начал привыкать к такому темпу, но поспеть за невероятным контролем профессора было попросту невозможно.
Эта способность изменять траекторию снарядов по всем осям, создавая непредсказуемые маршруты и бья точно в слепые зоны, источала жуткое, леденящее душу давление, понять которое мог лишь тот, кто испытал его на собственной шкуре.
К тому же пробивная сила сфер поражала воображение.
Стоило Ихану хоть немного ослабить плотность своих собственных водяных сфер, как профессор с дьявольской проницательностью замечал это и тут же шел на прорыв.
— Ты совершенно не сосредоточен.
— Это не так.
Ихан был предельно сосредоточен.
Просто профессор Волади с каждой секундой задирал планку сложности всё выше и выше.
Нельзя сказать, что навыки юноши стояли на месте, но стоило ему сделать шаг вперед, как профессор поднимал барьер до небес, не оставляя шанса на успех.
Однако самому Волади даже в голову не приходило, что защита Ихана трещит по швам лишь потому, что он сражается с ним в полную силу.
«И почему же?».
Профессор был искренне озадачен тем, что Ихан, который до сих пор прекрасно справлялся, вдруг начал странным образом спотыкаться на ровном месте.
Ладно бы это был безнадежный тупица или трус, сбежавший после первого же занятия, но этот мальчишка из семьи Воданаз неизменно демонстрировал выдающиеся результаты.
Конечно, выдающимися они были лишь по меркам самого профессора Волади. Любой другой преподаватель, увидев подобный объем нагрузок, непременно бы воскликнул: «А не донести ли на него вместе с директором-скелетом самому Императору?», но для Волади всё выглядело именно так.
Замерли...
Сферы застыли в воздухе.
— ?
Ихан тут же напрягся, заподозрив ловушку.
«Новый паттерн?».
«Притвориться, что дал передышку, остановив сферы, а потом ударить исподтишка...».
Очень в духе профессора Волади.
— Теперь я понимаю, почему ты не можешь сосредоточиться.
— !
Ихан оторопел.
Неужели он догадался, что они собрались обчистить лабораторию профессора Урэгорыма?
— Как и тогда, когда ты поверг голема, ты пытаешься придать водяным сферам вращение.
— ...
Ихан сразу понял, откуда растут ноги у этих слухов.
«Директор-скелет!...».
Поскольку профессор Урэгорым не особо тесно общался с профессором Волади, был лишь один кандидат, который мог растрепать эту новость.
— Нет, я вовсе не гонюсь за подобным...
— Это излишняя жадность.
«Я и сам знаю».
Пораженный столь абсурдным недоразумением, Ихан мысленно вздохнул.
Тот факт, что ему посчастливилось одолеть грязевого голема, отнюдь не заставлял его впадать в бред величия и думать: «Ого, да я гений, теперь всегда буду закручивать свои водяные сферы!».
— Не суетись.
Любой, кто был знаком с профессором Волади, немало бы удивился, услышав из его уст столь разумные советы вроде «Это излишняя жадность» или «Не суетись».
В корне своем профессор Волади был человеком, напрочь лишенным здравого смысла и понимания концепции преподавания.
— Если это могу сделать я, значит, сможешь и ты. Почему у тебя не выходит? Делай.
...Именно в эту догму профессор Волади верил со всей искренностью.
И чтобы такой человек заговорил об излишней жадности или суете?
Скорее солнце взойдет на западе, но, увы, Ихан не осознавал всей тяжести и значимости сказанных слов.
«Да не делаю я этого...».
У юноши и в мыслях не было ничего подобного, так что поучения профессора вызывали лишь недоумение.
Ох уж эти профессора!
— Постой.
— ?
Однако профессор Волади вытянул руку вперед и снова погрузился в раздумья.
Впервые в жизни он попытался поставить себя на место студента.
Это был поистине великий шаг для человечества, о котором он сам даже не подозревал.
— А что, если бы я был на месте этого юнца из семьи Воданаз?
Слова «Не суетись» вряд ли бы его успокоили.
Тот, кто видит перед собой путь и не ступает на него, не достоин зваться магом.
— Вот оно что.
— Что именно... вы имеете в виду?
Ихан почувствовал дурное предчувствие. Как правило, когда профессора приходили к какому-то выводу в одиночку, ничем хорошим это не заканчивалось.
— С этого момента можешь суетиться сколько влезет. Я заставлю тебя сосредоточиться.
— Пос... !
Не успел он договорить слово «той», как разрушительный шторм профессора Волади разразился с новой силой.