Глава 270
Один из учеников, пытаясь потушить загоревшийся плащ, поспешно сорвал его и принялся трясти вверх-вниз.
Однако красных перьев оказалось куда больше, чем они думали. Когда их количество стало увеличиваться, словно усиливающийся дождь, ученики закричали:
— Прячьтесь под навес!
— В какое еще укрытие?!. Прятаться под деревьями бесполезно!
Вшу-у-ух!
Профессор Альпен взмахнул посохом и воздвиг над головами учеников огромную завесу.
Красные перья со стуком ударялись о барьер, издавая резкие звуки.
— С-спасибо вам!
— Фениксы — весьма озорные создания. Они любят шалости, поэтому вам лучше быть осторожнее.
«Еще одна такая шалость, и мы получим ожоги».
Ихан, подавляя недоумение, посмотрел наверх.
Феникс, видимо не подозревая о происходящем внизу, парил высоко в небесах и отряхивал перья, покачивая всем телом.
Ученики переглянулись и начали бросать на землю украшения, которые они сделали в честь феникса.
— А ведь Воданаз говорил, что лучше учиться, а не феникса прославлять.
— Да откуда мне было знать, что так выйдет!
* * *
— Кхек. Появился феникс? Ну и не повезло же вам.
Услышав о появлении феникса, профессор Мортум прицокнул языком.
У первокурсников и так дел по горло, а тут еще этот феникс.
— Он, конечно, устроил небольшой пожар, но больше ничего не сделал. Вел себя смирно.
Гаинандо, которому феникс, похоже, пришелся по душе, попытался его оправдать.
«Разве устроить пожар — это уже не проблема?».
— Кхек. Сейчас, возможно, и так. Однако большинство магических зверей отличаются скверным характером. Даже если сейчас он спокоен, кто знает, какая блажь взбредет ему в голову в следующую секунду?
Ихан уже видел, как одного лишь взмаха перьев феникса было достаточно, чтобы вокруг все вспыхнуло.
Естественно, он не мог не волноваться.
— Как вы думаете, что может натворить феникс?
— Кхек. Ты все еще не понял. Само существование магических зверей — это уже катастрофа. Они словно бури, которые не умеют контролировать собственную силу. Если он подлетит и решит тебя обнять, разве твое тело не сгорит дотла?
Как и сказал профессор Мортум, магические звери, обладающие колоссальной силой, сеяли хаос и разрушения везде, где появлялись, независимо от своих намерений.
Они не могли контролировать свою мощь, а потому неизбежно наносили ущерб окружающим.
А если добавить к этому их скверный характер и необъяснимые капризы...
— Кхек. Разве по сравнению с ними нежить не прекрасна? Эта хорошо контролируемая, предсказуемая красота.
— ...
Ихан и его друзья потеряли дар речи.
«Хоть это и опасно, но феникс все равно лучше нежити».
«Тс-с. Профессор обидится».
— Так как продвигается работа?
— Отлично.
В этом семестре Ихан и его друзья изучали черную магию в основном в таких направлениях, как проклятия, яды и кости.
Все эти виды магии объединяло одно: они вряд ли пользовались бы хоть какой-то популярностью в приличном обществе.
— Кхек. Я не буду задавать вам отдельного домашнего задания перед итоговыми экзаменами.
— Ура!
— Кхек. Вместо этого мы сделаем простые парные талисманы.
— ...
Парный талисман.
Изначально это были украшения, которые разламывали пополам, а при следующей встрече складывали половинки вместе, чтобы подтвердить личность друг друга...
Но в черной магии парные талисманы имели несколько иное значение.
— Смотрите внимательно.
Профессор Мортум разломил костяную табличку пополам. В тот же миг из одной половинки хлынула мощная аура проклятия.
Щелк!
Однако, стоило ему соединить половинки талисмана, как аура проклятия бесследно исчезла.
— В одной половине заключена сила проклятия. В другой — сила его снятия. Пока они вместе, это обычное украшение, но стоит их разделить, как скрытая мощь вырывается наружу.
Магия проклятий была сравнительно простой и применялась быстро, но если противником выступал опытный маг, у него имелось множество способов защититься.
То же самое касалось и магии ядов. При успешном отравлении эффект был смертельным, но поскольку яд имел магическую природу, отравить искусного мага было крайне сложно.
Чтобы компенсировать эти недостатки, чернокнижники заранее создавали более сильные проклятия и яды и носили их с собой.
Разумеется, использование заранее подготовленных средств многократно увеличивало их силу.
В черной магии парные талисманы служили именно для безопасного хранения подобных вещей.
Проблема заключалась в том, что...
— Кха. Кх. Кха-а.
Рафадиэль, со слезами на глазах от едкого дыма, зашелся в кашле.
Сгусток проклятия вырвался за пределы магического круга и поплыл по воздуху.
— Апчхи. Апчхи! Апчхи-и!!
— Эй. Давай потише со своим чиханием! Ты тут не один работаешь!
В ответ на упрек Гаинандо Рафадиэль раздраженно зыркнул на него, но его состояние не позволяло ему достойно огрызнуться.
— Ах ты... Апчхи! Апчхи!!
— Как всегда, бездари злятся больше всех. Разве я не прав, Ихан?
Лицо Гаинандо, который до сих пор чувствовал себя прекрасно и вел себя весьма заносчиво, внезапно изменилось.
— ...И, Ихан. Мое тело... я не могу пошевелиться...
— Ты отравился.
Ихан произнес это так, словно ему было жаль.
Рафадиэль создавал талисман с проклятием, а Гаинандо — с ядом, и это оказалось отнюдь не простой задачей.
Поскольку талисман нужно было тщательно пропитать проклятием или ядом высочайшей концентрации, малейшая оплошность могла стать роковой для самого мага.
Имирг осторожно погрузил половину костяного медальона в бронзовый таз. Под булькающие звуки он почувствовал, как проклятие из таза перетекает в кость.
«У-у-ух».
Будучи потомком гигантов, он обладал большей сопротивляемостью к магии, чем остальные ученики, но это не означало, что он не боялся ядов и проклятий.
Никто в здравом уме не мог относиться к таким вещам без страха.
— У-у... У-у-у.
Имирг содрогнулся и вытащил костяную половину медальона толстыми щипцами. Он до ужаса боялся, что проклятие перекинется на него, если хотя бы капля попадет на кожу.
Пш-ш-ш!
Только когда он с трудом прикрепил к ней вторую половину костяного медальона, Имирг смог с облегчением выдохнуть.
— ...А-а-а-а-а!!
— ?!.
Ихан вздрогнул и посмотрел на Имирга.
— Что стряслось? Что случилось?
— Г-голые! Голые руки!
— А-а. А я-то думал...
Его друг, изучающий ту же магию, вел себя настолько невозмутимо, что Имирг на мгновение засомневался в собственной адекватности.
Но, присмотревшись снова, он убедился: этот парень из семьи Воданаз действительно по локоть засунул голые руки в бронзовый таз с проклятием.
— Все в порядке, такая концентрация мне не вредит.
— ...????
— Да нормально все. Не умру.
— Н-нет.
Имирг в растерянности перевел взгляд на Рафадиэля и Гаинандо, которые валялись без сил за столами.
Они-то выглядели так, будто вот-вот умрут...
Смотрел на него Имирг как на монстра или нет, Ихана это не волновало — он был сосредоточен на своей работе.
Ихан отложил перчатки и щипцы и работал голыми руками вовсе не ради забавы.
Создание парного талисмана оказалось куда сложнее, чем он предполагал.
Кости отлично подходили в качестве сосуда для проклятий и ядов, но просто окунуть их в раствор и поболтать было недостаточно.
Чтобы создать качественный талисман, требовалось приложить все усилия.
Сначала на кость нужно было нанести смесь различных реагентов для лучшего впитывания проклятия, затем погрузить ее в раствор, проверить, хорошо ли она насыщается, а если нет — направить проклятие внутрь кости с помощью потоков маны...
Этот процесс, напоминающий кропотливое нанесение слоев краски, требовал не столько гениального озарения, сколько безграничного терпения.
«К тому же, чем больше я этим занимаюсь, тем лучше понимаю, почему черная магия так непопулярна».
Ихан держал костяной осколок голыми руками, стараясь прочувствовать потоки проклятия.
Используя перчатки или щипцы, уловить их было практически невозможно.
— Гр-р-рх... Ихан. Передай мне куртку...
Гаинандо, с трудом оторвавшись от пола мастерской, указал на верхнюю одежду, висевшую на спинке стула.
Пролежав столько времени в парализованном состоянии, он продрог в три раза сильнее обычного.
— Держи.
— Спасиб... Ай, глаза! Я ничего не вижу!
— Ой. Извини.
* * *
Когда время истекло, профессор Мортум открыл дверь и снова вошел в мастерскую.
— Кхек. Все закончили?
— Да.
Ихан и его друзья кивнули, протягивая свои парные талисманы. За это недолгое время лица учеников успели сильно осунуться.
— Ну-ка, посмотрим...
Профессор Мортум разломил талисман Гаинандо. Изнутри вырвалось весьма недурное ядовитое облако.
Профессор щелкнул пальцами, и ядовитый туман, закружившись в водовороте, втянулся обратно в талисман.
— Кхек. Весьма неплохо.
— ...Правда?!.
Гаинандо удивился так сильно, что едва не опрокинулся назад. Он схватил Рафадиэля за руку, пытаясь удержать равновесие, и тот с отвращением на него посмотрел.
— Чему ты так удивляешься?
— Н-ну, просто на других занятиях мне никогда не говорили, что я хорошо справился...
Гаинандо смущенно потупился.
Он никогда не получал похвалы по другим предметам, поэтому слова профессора Мортума стали для него полной неожиданностью.
В ответ профессор Мортум расплылся в на редкость добродушной улыбке.
— Кхек. Ни один маг не может быть превосходен во всех видах магии.
— ?
Имирг и Рафадиэль украдкой покосились на Ихана. Однако профессор Мортум этого не заметил и продолжил:
— Твой талант заключается в черной магии. И раз уж чернокнижник хорош в своем деле, ему незачем завидовать другим магам. Кхек. Разве не так?
— Совершенно верно!
— Принц, ты ведь вообще не учишься, — возмутился Рафадиэль.
Рафадиэль произнес это с явным недоумением.
Поскольку отстающих учеников из Башни Белого Тигра заставляли заниматься под руководством Ихана, Рафадиэль прекрасно знал, насколько сильно Гаинандо ненавидит учебу.
Даже ребята из Башни Белого Тигра послушно скрипели перьями, а Гаинандо то и дело пытался сбежать с занятий.
— Помолчи. Завидуешь?
— Вот же псих...
Рафадиэль был потрясен высокомерием Гаинандо, которое проснулось в нем из-за одного-единственного удачно сделанного талисмана.
— Кхек. А это...
Профессор Мортум разломил талисман Ихана.
Он долго молчал, а затем перевел взгляд на Гаинандо. Тот, почувствовав неладное, в сердцах выкрикнул:
— Профессор. Не сравнивайте меня с Иханом, оценивайте объективно!
* * *
Профессор Понгэгорым с интересом смотрела на горные вершины.
Феникс, паривший в небе и разбрасывающий перья, видимо, заскучал и улетел к горному хребту. Из-за этого из-за гор теперь исходило красное сияние.
— Удивительно. Фениксы — не из тех, кого можно запросто встретить.
Ихан сердито посмотрел на друзей. Те отвели взгляды.
— Вам очень повезло. Даже если захочешь найти феникса, это вряд ли получится.
«В ваших рассуждениях кроется логическая ошибка».
Ихан никак не мог согласиться со словами профессора Понгэгорым.
Если рассуждать подобным образом, то Короля ледяных гигантов тоже было не так-то просто встретить, но Ихан тогда не испытал никакой радости от этой встречи.
Насколько бы редким ни было существо, не было ничего хорошего в звере, который обрушивает с небес огненный дождь.
— Хватит разговоров о фениксе, пора начинать занятие.
Профессор Понгэгорым кивнула в сторону огромных котлов. Ученики в недоумении уставились на них — такие котлы были бы уместны на занятиях по алхимии, но не здесь.
К чему это?
— Сегодняшнее задание совсем не сложное. Гораздо проще того, что мы обычно делаем. Мне стало жаль вас из-за того, что вы так мучаетесь с итоговыми экзаменами, поэтому я решила дать вам возможность немного развеяться...
Ихан ни на секунду ей не поверил.
«Что же вы задумали?».
Бам!
— Ну же. Иди сюда, Цербер.
Ученики оцепенели при виде гигантского трехголового пса.
Средняя голова Цербера оглядела учеников, и ее глаза хищно блеснули.
— Гав!
— Н-нам... нужно его победить?
Ихан спросил это непроизвольно, а профессор Понгэгорым посмотрела на него так, словно он сморозил полнейшую глупость.
— Не говори чепухи. Разве я могу заставить вас делать нечто подобное?
— А, ну да. Ха-ха.
Ихан мысленно смахнул пот со лба.
А он уж было подумал, что им придется с ним драться!