Глава 209. Раскаяние Рене
Она бесцеремонно, в одно мгновение сбросила снаряжение, обнажив атлетичное и крепкое тело, которое до этого скрывалось под тяжелыми пластинами доспехов.
С лицом, полным предвкушения, Гэн Жуй прокричала остальным девушкам:
— Хе-хе, я давно слышала от Ван Кэ, что массаж у нашей Ван И просто божественный. Наконец-то и мне выпал шанс это проверить!
С этими словами Гэн Жуй первой ворвалась в купальню. Послышался шум льющейся воды, сопровождаемый её восторженным смехом.
Ван Кэ, которая уже давно стала женщиной Линь Цина, как и Гэн Жуй, заранее знала, какой именно сюрприз подготовила Гу Синьжань. Поэтому она была морально готова.
После мимолетного колебания она последовала за подругой, и её силуэт скрылся за дверью купальни.
Видя их решительность, Тан Юйцин, Ян На и другие девушки тоже отбросили стеснение. Разбившись на пары и тройки, они со смехом потянулись в сторону пара.
Лишь Шэнь Жоубин и еще несколько девчонок медлили, не решаясь войти до самого конца.
Впрочем, это было вполне объяснимо. Те, кто затягивал момент, чаще всего обладали довольно скромными формами и не слишком верили в привлекательность своего тела. Но сейчас было не время портить всем настроение или пренебрегать добротой подруг. Опустив головы, они поспешно шмыгнули в купальню, оставив Линь Цина одного в комнате.
Линь Цин, чей короткий сеанс массажа у Ван И подошел к концу, отправил её следом за остальными.
"Техника у Ван И и впрямь на высоте", — подумал он, чувствуя, как ноющая боль в плечах и ногах заметно притупилась.
Он встал и хорошенько потянулся, разминая суставы. Его взгляд скользнул по опустевшему дому и в итоге остановился на Шиле, Луне и Юэ Ли.
Три воительницы стояли неподалеку, и у каждой на лице застыло свое собственное выражение.
Линь Цин подошел к ним.
— Не хотите тоже зайти и искупаться? — Он указал рукой в сторону двери, за которой клубился пар. — Эта купальня — особое строение. Горячая вода в ней способна полностью снимать физическую усталость. Мы все любим посидеть там немного после тренировок или тяжелой работы.
Услышав слова Линь Цина, Луна, пышнотелая предводительница манян, явно заинтересовалась. Её уши слегка дернулись, а в глазах промелькнуло любопытство.
— Существуют столь чудесные постройки?
Луна вспомнила, что уже давно вверила свою жизнь и сердце Линь Цину. Раз он приглашает её лично, она просто не может отказать. Она застенчиво кивнула.
В племенах манян, как и у многих других высших магических рас, чей интеллект развит значительно лучше, чем у диких зверей, принято выбирать себе пару среди представителей противоположного пола. Понятие любви им было совсем не чуждо.
Именно поэтому Юэ Ли, которая изначально лишь гадала, какой сюрприз подготовили девушки, при виде этого "безобразия" вновь посмотрела на Линь Цина с презрением! В её плотно сжатых губах и колючем взгляде читались лишь отвращение и протест. А когда Линь Цин предложил ей присоединиться, она и вовсе заняла оборонительную позицию, сделав шаг назад и напрягшись, словно готовясь к бегству.
Увидев отказ Юэ Ли, Линь Цин перевел взгляд на Шилу. Та была спокойна, её взор не выражал ни капли смущения. Она лишь невозмутимо произнесла:
— Источник, восстанавливающий силы? Рядом с поселением нашего племени хунян тоже был такой. Им пользовались только сильнейшие воительницы нашего рода.
С этими словами Шила совершенно естественно начала расстегивать свой кожаный наряд из звериных шкур. Её движения были лишены жеманства, она вела себя так же свободно, как в родных краях.
В племени хунян отношения между полами строились куда проще. Они следовали единственному правилу: "сильнейший забирает всё". Могучий самец мог обладать всеми тигрицами племени. Но среди самцов Скальных тигров не было никого, кто превзошел бы Шилу в мощи, поэтому у неё до сих пор не было потомства.
Однако Линь Цин был одним из немногих, кто заставил её подчиниться. И если бы он захотел близости, Шила бы точно не стала возражать.
Когда почти все скрылись в купальне, Линь Цин размял запястья и уже собирался последовать за ними, как вдруг в его голове всплыл образ человека, о котором он совсем позабыл.
Рене.
Знатная леди из Селлы, дочь лорда. Она всё еще должна была быть снаружи. Линь Цин вспомнил, что перед тем как войти, привязал её к ограде. "Надеюсь, с ней ничего не случилось", — подумал он.
Он развернулся и толкнул дверь на улицу, чтобы проверить пленницу. Но картина, представшая перед ним во дворе, заставила его замереть.
Веревки на заборе были перегрызены. Однако Рене никуда не сбежала — она всё еще была во дворе.
Около десятка Скальных тигров окружили её плотным кольцом. Взрослые звери лениво разлеглись на земле, молодые бегали вокруг, а парочка затаилась в углах, не сводя с нее глаз. Рене сейчас напоминала мышь, попавшую в лапы к огромным котам: она стала живой игрушкой для этих хищников. Судя по объедкам веревки, именно тигры освободили её, но лишь ради забавы.
Рене металась из стороны в сторону, обливаясь потом. Один каблук на её туфле был сломан, подол платья разорван в клочья, обнажая белизну бедер и талии ночному ветру. Стоило ей сделать шаг к выходу, как один из тигров играючи прыгал вперед, придавливал её лапами к земле, прихватывал зубами край ткани, с треском отрывая очередной кусок, а затем лениво отходил, ожидая, когда она снова поднимется и побежит.
Что характерно, в глазах зверей не было жажды крови — только азарт игры.
Линь Цин знал, какой Рене была раньше. Гордая аристократка с безупречными манерами, способная сохранять лицо даже под угрозой смерти. Но сейчас от её благородного облика не осталось и следа. Она задыхалась от бега, что-то бессвязно шептала на незнакомом наречии, а её глаза были полны слез.
Когда она случайно подняла голову и увидела стоящего в дверях Линь Цина, она замерла на миг, а затем бросилась к нему:
— Спаси меня!..
Её голос дрожал от рыданий, руки тянулись к нему. Такое отчаяние невозможно было сыграть.
Линь Цин не шелохнулся. Он посмотрел на Рене, затем на тигров, готовящихся к новому раунду веселья, и его лицо осталось абсолютно бесстрастным.
Он прекрасно помнил, насколько ядовитой была эта женщина. Если бы всё пошло по её сценарию, он бы уже был мертв, Агата, скорее всего, тоже, а девушки из его племени... их судьба вряд ли была бы завиднее, чем то, что происходило с Рене сейчас. Скорее всего, им бы пришлось куда хуже.
Поэтому у Линь Цина не было ни малейшего желания играть в благородного спасителя.
Он слегка повернул голову к Скальным тиграм и коротко бросил:
— Не заиграйте её до смерти.
И это было всё.
В этот момент из дома донесся звонкий девичий смех и гвалт. А затем послышался призывный голос Гу Синьжань:
— Вождь, ну где же ты? Скорее заходи! Я-то гадала, почему Жоубин так не хотела, чтобы Ван И её массировала, а оказывается, она твоя любимая белоснежная...
Услышав крик Гу Синьжань, Линь Цин переменился в лице. Он больше не удостоил Рене даже мимолетным взглядом, молча развернулся и вошел внутрь, плотно закрыв за собой дверь.
Во дворе на мгновение воцарилась тишина. А затем послышалось довольное рычание тигров и приглушенный, почти задушенный всхлип Рене. Она больше не кричала. В этом не было смысла. Она попыталась пробежать еще пару шагов, но её снова сбили с ног, и еще один кусок платья остался в зубах хищника.
Она распласталась на земле, не в силах подняться. Упершись руками в холодную грязь, она лишь мелко дрожала плечами. Рене и сама не знала, о чем плачет. По идее, она не должна была жалеть о своих поступках. Ей казалось, что если бы план сработал, ситуация в Селле стабилизировалась бы, и её младшие сестры были бы в безопасности. Она верила, что продумала всё до мелочей.
Но в итоге — полный крах.
Маленький тигренок подошел ближе, боднул её руку головой и отскочил, приглашая продолжить бег.
Рене медленно приподнялась, заметив, что на колене содрана кожа и сочится кровь. Глядя на эту маленькую ранку, она почувствовала, как внутри что-то надломилось. Слезы брызнули из глаз с новой силой. В памяти всплыли полные неприязни взгляды двух её младших сестер, и в её сердце впервые поселилось сомнение.
"Неужели... я действительно совершила ошибку?.."