Глава 41. Светлый сон в реке из звёзд
Княжич Сяо исчез, но повозка — четыре вороных коня и возница — избежала окаменения и по-прежнему повиновалась приказам.
— На Громовую гору! — взбудораженно скомандовал Чэнь Ши, забираясь в повозку.
Громовой горой он называл тот самый пик, что Великие пушки «Красный варвар» практически сровняли с землёй. Возница щёлкнул кнутом, и кони, фыркая, сорвались с места.
Вскоре они оказались у подножия. Чэнь Ши принялся осматриваться и в одном из ущелий обнаружил уцелевшую пушку. Солдаты Лагеря Божественных Механизмов, обслуживавшие орудие, были мертвы; их тела беспорядочно валялись вокруг.
Луна ещё не взошла, и трупы не успели истлеть.
Чэнь Ши тут же спрыгнул с повозки и мгновение спустя, взвалив на плечо орудие весом в полторы тонны, забросил его в кузов.
Возница с изумлением посмотрел на него, но вопросов задавать не стал.
Лафет Чэнь Ши брать не стал — тот был безнадёжно разбит, — зато перетаскал в повозку все ящики с чугунными ядрами размером с человеческую голову.
— Трогай! — возбуждённо крикнул он. — Возвращаемся в деревню Жёлтого Склона короноваться!
Когда экипаж прибыл в деревню, Чэнь Ши, полный энтузиазма, выпрыгнул наружу, взвалил пушку на плечо и с ликующим видом зашагал по улицам. Громадина весом в полторы тонны покоилась на его плече, а он, казалось, не чувствовал усталости, даже обойдя деревню три или четыре раза.
Но его подданные не спешили приветствовать своего нового владыку. Двери домов были наглухо заперты, ставни закрыты. Никто не вышел пасть ниц перед великим королём Чэнем, никто не присягнул ему на верность. На улицах не было видно ни единой живой души, ни даже тени призрака.
Энтузиазм Чэнь Ши быстро угас, сменившись угрюмым разочарованием. Он отнёс пушку во двор своего дома и прислонил к стене, а ядра свалил в собачью будку.
Черныш, лежавший на земле, лениво наблюдал за суетой хозяина. Спустя некоторое время пёс перебрался на груду чугунных шаров и улёгся спать. Ядра были прохладными, и лежать на них оказалось на удивление приятно.
Закончив с делами, Чэнь Ши загорелся новой идеей: дать пару залпов в честь восшествия на престол великого короля Чэня. Но мысль о том, что орудие принадлежит Лагерю Божественных Механизмов, быстро его отрезвила. Если на шум сбегутся солдаты, королю Чэню, скорее всего, придётся предстать перед судом. От затеи пришлось отказаться.
Он бросил взгляд на Черныша, дремлющего на ядрах, и тихонько проскользнул в свою комнату. Вытащив кусок проволоки, он залез под кровать, пошарил в мышиной норе и выудил небольшой холщовый мешочек. Внутри оказались несколько лян мелкими серебряными монетами.
Чэнь Ши с облегчением выдохнул. Это были его личные сбережения, которые он копил с большим трудом. К счастью, дед их не нашёл, да и Черныш не вынюхал.
«Теперь я достаточно силён. Пока во мне теплится хоть искра истинной ци, Божественный Алтарь будет держаться долго. Нужно лишь подкопить ещё немного денег, чтобы записаться в частную школу в городе, а затем сдать в этом году уездный экзамен и получить степень Просветлённого».
Пересчитывая свои скромные накопления, он размышлял: «Когда я стану Просветлённым, меня ждёт ритуал божественного дара. Истинный бог снизойдёт и дарует мне Божественный Зародыш. Если я сумею его обмануть, он, возможно, даст мне новый, и тогда я перестану быть калекой. А в будущем, когда я сдам экзамен на Магистра, мы с дедом заживём припеваючи, притесняя селян».
Едва он додумал эту мысль, как заметил, что в тени, отбрасываемой солнечным светом на пол, появилась собачья голова. Он вздрогнул и резко поднял взгляд.
Огромный чёрный пёс, положив передние лапы на подоконник, просунул морду в окно и неотрывно смотрел на него.
«Он всё узнал!»
Кровь бросилась Чэнь Ши в голову.
— Черныш, ты раскрыл мою тайну! — вскричал он, бросаясь на пса. — Сегодня я должен убить собаку, чтобы сохранить свой секрет!
Завязалась яростная потасовка. Черныш отчаянно сражался за свою жизнь, отвечая громким лаем и не уступая ни на йоту.
Провозившись добрую половину дня, противники наконец пришли к компромиссу. Черныш пообещал хранить молчание, а Чэнь Ши — не лишать его жизни. В качестве отступных мальчик должен был купить псу в городе фунт-другой мяса духовного зверя. Черныш же, в свою очередь, обязался пожертвовать немного своей крови для начертания талисманов.
Обе стороны остались довольны исходом переговоров.
Чэнь Ши вместе с псом снова покинули деревню на повозке Княжича Сяо. Стоило признать, экипаж был невероятно быстрым: не прошло и получаса, как они добрались до Города Изогнутого Моста, что находился более чем в десяти километрах от деревни.
Своё название город получил благодаря пятиарочному мосту, перекинутому через излучину Благодатной Реки.
Чэнь Ши купил Чернышу два фунта мяса духовного зверя, а себе — воздушного змея, танграм, замок Кун Мина, волчок и диаболо. У него никогда не было таких игрушек, и ему отчаянно хотелось поиграть, но он сдержался.
Сложив покупки в заплечный короб, он велел вознице ехать в деревню Жёлтого Тополя.
Жители деревни встретили его с опаской.
Простые люди чётко разделяли добро и зло. Чэнь Ши сослужил их деревне великую службу: спас детей, дал денег на похороны погибших и отомстил за троих малышей. Более того, он проучил их Крёстную, заставив её прекратить свои притеснения. А когда погиб Саньван, Чэнь Ши и за него отомстил, убив его врагов.
Эту доброту в деревне помнили.
Но страх перевешивал благодарность. В их деревне погибли шестеро отпрысков клана Чжао. Что, если клан решит отомстить? Как им, простым смертным, защититься?
Чэнь Ши подозвал к себе старейшину деревни Жёлтого Тополя.
— Клан Чжао из столицы потерял здесь шестерых. Они вряд ли оставят это просто так. Если их люди придут с расспросами, назовите моё имя. Пусть приходят ко мне. Когда я с ними разберусь, вас они уже не побеспокоят.
Старейшине было за семьдесят, и он плохо слышал. Не разобрав слов Чэнь Ши, он заговорил о своём:
— В нашей деревне Жёлтого Тополя хоть и нет великих героев, но мы никогда не предадим нашего благодетеля! В прошлый раз вас выдала жена Гуан Хао, не выдержала пыток. Сволочь, опозорила всю деревню! Мы её уже связали. Только скажите слово, благодетель, и мы отправим эту бабу на тот свет!
Чэнь Ши обомлел. Так вот почему, когда он подъезжал к деревне, то увидел привязанную к дереву женщину. Он-то подумал, что это у селян какая-то забавная игра, а оказалось, они ждали его приговора.
Он поднял с земли ветку, подошёл к женщине, хлестнул её пару раз, отбросил ветку в сторону и с улыбкой сказал:
— Неблагодарность и впрямь заслуживает наказания. Считайте, что я её уже покарал. Жена Гуан Хао, что было, то прошло. Больше так не поступай.
Женщина, опустив голову, пробормотала слова благодарности.
Чэнь Ши повторил свои слова ещё раз. На этот раз старейшина расслышал и с облегчением вздохнул, но тут же обеспокоенно добавил:
— Но не навлечёт ли это беду на вас, благодетель?
— Это дело больше не касается вашей деревни, — улыбнулся Чэнь Ши. — Это теперь моё дело. А со своими делами я разбираюсь сам! Если люди клана Чжао придут, я убью одного. Придут двое — убью обоих. Когда они потеряют достаточно людей, то сами захотят забыть о вражде.
Отдав распоряжения, он сел в повозку и направился в горы.
Возница безропотно повёз его и Черныша в указанном направлении.
По пути Чэнь Ши возжёг благовония для Матушки Чжуан, Тёмного Змея Сюаньшаня, речной девы и других духов гор. Купленные игрушки он раздал лесным духам-женьшеням в благодарность за спасение Княжича Сяо.
Маленькие духи были в восторге и тут же принялись самозабвенно играть.
Наконец Чэнь Ши вместе с Чернышом вошли в Храм Горного Владыки. Он давно здесь не был. Без солнечного света храм казался мрачным и холодным. Даже необычная сила, витавшая в воздухе, стала менее живой, чем прежде.
Чэнь Ши поставил свой короб, зажёг три палочки благовоний в храмовой курильнице и начал медленно ходить по залу, двигаясь в ритме Поступи Семи Звёзд и приводя в движение Праведную Ци Трёх Светил.
Постепенно необычная сила в храме вновь ожила, а сам зал наполнился светом. Но с крыши лился не солнечный, а тусклый лунный свет.
Черныш, лежавший на полу, поднял голову к потолку и увидел в вышине тонкий серп луны, окружённый россыпью звёзд, сияющих, словно Млечный Путь.
Этот серп не был похож на тот, что появлялся на ночном небе его мира. Луна их мира была вертикальным оком истинного бога. Когда два века этого ока смыкались, лунный серп напоминал ивовый лист.
Здешний же месяц был изогнут, как девичья бровь или глаза улыбающейся девушки — чарующий и безмятежный.
Пёс замер, околдованный этим зрелищем.
За спиной Чэнь Ши возник Божественный Алтарь, окутанный мягким сиянием, которое долго не рассеивалось.
Его Алтарь становился всё более устойчивым. И хотя у него не было Божественного Зародыша, по телу уже струилась истинная ци, которая, смешиваясь со вспышками звёздного света Северного Ковша, вплавлялась в его плоть.
Техника Семи Закалок Северного Ковша стремительно преображала его тело, приближая к стадиям Обретения Истинной Сути Пяти Органов и Закалки Костей и Очищения Костного Мозга!
С такой скоростью он достигнет этих двух стадий всего за несколько дней!
А тогда... тогда он обретёт Тело Священного Зародыша!
И когда это случится, его плоть станет так же сильна, как у обладателя Божественного Зародыша!
Устав от тренировок, Чэнь Ши остановился и лёг прямо на пол храма, заложив руки за голову. Он смотрел на чужое звёздное небо, и мысли уносили его вдаль.
«"Пьяный, не знал я, что небо отражается в воде, и целый корабль светлых снов плыл по реке из звёзд". Где же находится этот другой мир? И когда я смогу увидеть его своими глазами?»
...
У ворот Поместья Зеркального Озера появился высокий и тощий призрак. В руке он держал фонарь, отбрасывавший на землю круглый луч света, в котором двигалась алая фигура.
Цзинь Хунъин из Лагеря Божественных Механизмов наконец-то выследила Княжича Сяо.
— Подумать только, в такой глуши скрывается столь безмятежное поместье. Княжич Сяо, неужели ты думал, что я тебя не найду? — пропела Цзинь Хунъин. — Одним ударом меча сразить верховного смотрителя Лагеря Божественных Механизмов… Ты и впрямь достоин звания нашего предшественника. Но этот же удар показал, что вся твоя сила — лишь видимость.
В поместье стояли только гробы, большие и маленькие, установленные под древними деревьями. Царила мёртвая тишина. Никто ей не ответил.
Цзинь Хунъин ничуть не испугалась. Она шагнула через порог и тут же замерла, её лицо изменилось. Она с тревогой посмотрела на гробы.
Их было не так уж много, по одному на каждое дерево. Кроме тонкого, наскоро сколоченного гроба Чэнь Ши, все остальные были массивными, роскошными саркофагами.
Едва она сделала шаг в пределы поместья, как ощутила сокрушительное давление, исходящее от этих саркофагов!
— Дешёвые фокусы! — холодно фыркнула Цзинь Хунъин и сделала ещё один шаг.
Давление мгновенно возросло!
Саркофаги в её глазах начали расти, искажая и закручивая мир вокруг.
Лицо Цзинь Хунъин побагровело, но она шагнула в третий раз.
Её тело затряслось. Тощий призрак с фонарём за её спиной с громким хлопком лопнул, обратившись в облачко сизого дыма.
Цзинь Хунъин почувствовала, как из носа хлынула горячая кровь. Две алые струйки потекли вниз, на белоснежную кожу груди.
— Кха!
Она не выдержала и выплюнула сгусток крови. Не смея больше медлить, она развернулась и бросилась прочь.
Едва покинув поместье, её алое одеяние взметнулось, превращаясь в лоскут летящей ткани.
Но мгновение спустя послышался свист воздуха, и алый лоскут вернулся. Снаружи раздался смех Цзинь Хунъин:
— Княжич Сяо, я тут подумала… раз живым нельзя войти в поместье, что если войдёт неживой?
В лунном свете показались две крошечные белые фигурки. Это были вырезанные из бумаги человечки с руками, ногами и головами, ростом не выше ладони. Они шагали в поместье, нелепо переставляя одновременно правую руку и правую ногу.
Перевалившись через порог, они вошли внутрь и, бормоча что-то на непонятном языке, двинулись вперёд.
Два бумажных человечка извлекли из-за спины крошечные бумажные мечи и принялись что-то бормотать на непонятном языке.
Внезапно они ускорились, бросившись к саркофагу Княжича Сяо. Подпрыгнув в воздух, они нацелили свои бумажные клинки в крышку.
Маленький меч, вращавшийся вокруг саркофага, тут же вылетел навстречу и столкнулся с одним из бумажных клинков. Рассыпался сноп искр!
Сила, стоявшая за бумажным мечом, была поразительной. Маленький клинок отбросило назад.
Этот меч был одним из двух клинков Княжича Сяо и звался Болао.
Защищая саркофаг, Болао метнулся, чтобы отразить атаку второго бумажного человечка. Едва он это сделал, как первый, легко приземлившись, тут же оттолкнулся от земли и с невероятной скоростью ринулся в новую атаку.
Два крошечных бумажных воина мелькали слева и справа, вперёд и назад. Их мечи летали с такой скоростью, что Болао едва успевал отбиваться.
Внезапно скорость Болао резко возросла. Один из бумажных человечков получил удар в спину — меч пронзил его насквозь!
Второй подпрыгнул и со звоном отбил атаку, спасая своего товарища.
Болао нанёс серию молниеносных ударов, словно им управлял невидимый мастер фехтования. Бумажные человечки оказались под сокрушительным давлением. Раненый не успел увернуться, получил ещё один удар, и меч рассёк его пополам.
Болао уже собирался атаковать второго, как тот упал на колени и принялся картинно рыдать над телом павшего товарища.
Нижняя половинка раненого человечка дрожащей рукой потянулась к своему другу. Он поднял голову, словно хотел что-то сказать, но голова безвольно упала на грудь.
Оставшийся в живых бумажный человечек издал беззвучный вопль и, бросив на меч Болао полный ненависти взгляд, ринулся в атаку.
Он прыгнул, несясь с ещё большей скоростью, но Болао был быстрее. Удар за ударом он целился в грудь и спину бумажного воина.
Тот отразил несколько атак, но затем его защита дрогнула. Получив три удара в грудь, он рухнул на землю.
Понимая, что ему не выжить, бумажный человечек пополз к своему павшему товарищу, отчаянно протягивая руку.
Болао взлетел и рассёк его надвое. Бумажный воин поднял голову, из последних сил потянулся правой рукой вперёд, но она безвольно упала.
Болао с облегчением замер в воздухе, но тут же заметил дюжину новых бумажных фигурок, перелезающих через порог. Они были точь-в-точь как предыдущие — неуклюжие и милые в своей нелепости.
Некоторые из них тащили за собой бумажные мушкеты и пушки. Другой бумажный человечек стоял в стороне и что-то выкрикивал, явно командуя отрядом, готовящимся к штурму поместья.