Глава 312. Весна придёт, но я молчу. Кто из букашек смеет петь
Ведунья Ша хотела обнять его, но её руки прошли сквозь тело Сян Тяньюя, сжав лишь пустоту.
Верно. Сын давно умер.
Его маленькое тельце постепенно остывало в её руках.
Она рыдала до потери сознания, испробовала всё, но так и не смогла его оживить.
Сейчас вернулась лишь душа её сына.
Собрав толику магической силы, она смогла обнять его дух — всё такого же маленького мальчика, каким он был в её памяти.
Ведунья Ша разрыдалась, крепко прижимая его к груди.
— Тяньюй, мама тридцать лет каждый день думала о тебе, всё это время искала. Я обыскала весь загробный мир, но так и не смогла найти!
Горе захлестнуло её. Вся боль, все обиды и мучения, что она перенесла за тридцать долгих лет, в этот миг вырвались наружу.
Чэнь Ши тихо вышел из комнаты, оставляя мать и сына наедине. В такой момент им нужно было выплеснуть всю горечь разлуки.
Обернувшись, он увидел снаружи Чэнь Тана.
Тот, на удивление, улыбался.
— Ты вывел этих Магистров живыми из мира мёртвых, — сказал он. — Должно быть, это стоило тебе огромных усилий и ты не раз рисковал жизнью.
Чэнь Ши покачал головой:
— Вовсе нет, ни усталости, ни опасности я не встретил.
Чэнь Тан слегка нахмурился. Он вспомнил, с какими опасностями и трудностями они с Ведуньей Ша столкнулись, когда сами искали Чэнь Ши, и решил, что здесь какое-то недоразумение.
«Наверное, Чэнь Ши повзрослел и не хочет волновать старика-отца», — подумал он.
— Теперь, когда Сян Тяньюй вернулся, у Ведуньи одной огромной заботой меньше, — тихо проговорил Чэнь Тан. — Всю свою жизнь она суетилась и хлопотала лишь ради того, чтобы найти сына. Но Сян Тяньюй мёртв, и вернулся лишь его дух. Интересно, что она теперь будет делать.
Он, по своей учёной привычке, начал перебирать варианты:
— В Китае есть обычай создавать золотые тела. Можно изваять для Сян Тяньюя такое, чтобы он стал святым и получал подношения от людей, взойдя на путь божества. Или можно воссоздать тело из корней лотоса и его листьев — тоже способ. А можно использовать искусство создания марионеток или механических людей, чтобы сделать для него плоть. Или же прибегнуть к искусству, что оставил твой дед — сотворению талисманами, и создать ему тело из ничего.
— А может, — подхватил Чэнь Ши, — позволить ему переродиться? Или вселиться в тело только что умершего ребёнка, так сказать, занять чужую оболочку. Ведунья Ша — великий мастер в этих делах. Если уж мы с тобой можем придумать столько способов, то она найдёт ещё больше.
Чэнь Тан кивнул.
Отец и сын пошли прочь.
— Я пока сварю лекарство, а ты отдохни, — сказал Чэнь Тан. — Ведунья Ша пережила и великое горе, и великую радость, это наверняка повредило её изначальный дух. Я лучше заранее подготовлю отвар...
— Отец, — спросил Чэнь Ши у него за спиной, — я собираюсь убить Господина и завоевать звание Первого учёного. Ты меня поддержишь?
Тело Чэнь Тана слегка дрогнуло. Он остановился, обернулся с улыбкой, и огромная радость хлынула в его сердце, отчего глаза увлажнились.
Он посмотрел на сына тёплым взглядом и усмехнулся:
— Ты мой сын. Конечно, я тебя поддержу.
«Даже если ты решишь пробить дыру в небесах, я тебя поддержу!» — беззвучно добавил он про себя.
...
Западная столица.
На двадцатый день после случившегося министр церемоний Янь Гучжи был вынужден прекратить поиски Магистров, провалившихся в мир мёртвых.
Трое чиновников из Управления императорских парков умерли от переутомления, но так и не смогли отыскать пропавших.
Инцидент с Белой девой-бессмертной привёл к тому, что шестьсот сорок четыре Магистра оказались в загробном мире. Вскоре их число сократилось до четырёхсот двадцати семи. К тому моменту, когда Янь Гучжи отказался от дальнейших поисков, погибло ещё семьдесят шесть человек. Остался триста пятьдесят один.
Но прошло уже двадцать дней, и эти триста пятьдесят один, скорее всего, обречены.
Продолжать поиски было бессмысленно.
Янь Гучжи велел Министерству церемоний распространить новость: после двадцати дней героических спасательных работ из мира мёртвых удалось вызволить кота по имени Хэ Вэй. Говорили, что это был кот из Лагеря Пяти Армий, который в день воинских испытаний случайно забрёл в Благословенную землю Бессмертного Моста и в итоге оказался в преисподней.
Ради спасения этого невинного котёнка Министерство церемоний потеряло шестнадцать мелких чиновников и одного инспектора, но в конце концов вырвало маленького Хэ Вэя из пасти призраков и демонов.
С тех пор вся столица знала кота по имени Хэ Вэй. А что до тех шестисот сорока четырёх Магистров, провалившихся в мир мёртвых... кто вообще знал их имена? Вероятно, они были лишь цифрами.
Уладив это дело, Янь Гучжи твёрдо решил, что вину за случившееся должны понести командующие Лагеря Пяти Армий. Сам он должен был выйти сухим из воды и ни в коем случае не позволить двум негодяям из клана Ся облить его грязью. Конечно, для вида Министерство церемоний должно было продолжать поиски Магистров, чтобы не дать повода для нападок со стороны «чистых» чиновников.
Однако события последующих дней показали Янь Гучжи, что такое настоящее коварство.
На утреннем совете братья Ся Фанхэ и Ся Шоуин подали на него доклад, обвинив Министерство церемоний в том, что оно, отвечая за проведение великих экзаменов, не составило должного плана и не предвидело опасности. В результате погибло столько Магистров и воинов Лагеря Пяти Армий, пострадали многие почтенные мастера, и чуть было не навлекли беду на всю Западную столицу.
Драгоценное сокровище Лагеря Пяти Армий, Благословенная земля Бессмертного Моста, было утеряно, и за это тоже должно было ответить Министерство церемоний!
— Вы несёте чушь! — затрясся от ярости Янь Гучжи. На совете он яростно защищался, гневно обвиняя братьев Ся в корыстных мотивах: это они изменили географию Благословенной земли, из-за чего та вышла из-под контроля и столкнулась с призрачным доменом храма Обители Зари, что и привело к такой катастрофе.
Ся Фанхэ и Ся Шоуин лишь холодно усмехнулись и потребовали доказательств.
Конечно, доказательств у него не было.
Тогда группа «чистых» чиновников из Академии Ханьлинь набросилась на Министерство церемоний, обвиняя его в пренебрежении человеческими жизнями, в гибели множества Магистров, приехавших на весенние экзамены, в некомпетентности министра и в провале спасательной операции. Янь Гучжи в ярости разразился бранью:
— Все эти дни только моё Министерство церемоний трудилось в поте лица, спасая людей! Где, чёрт возьми, были вы, когда мы их спасали?
«Чистые» чиновники тут же сменили тему и принялись нападать на его личные качества, припомнив, что он взял себе множество наложниц, и что в одной из ссор те забили до смерти соперницу.
Потом они заговорили о том, что он содержал множество любовниц на стороне, и что его главная жена с наложницами и слугами забили до смерти одну из них.
Затем упомянули его сомнительные связи с некоторыми замужними дамами, впутав в это и других придворных чиновников.
У Янь Гучжи всё похолодело внутри. Эти академики из Ханьлинь были прикормлены кланом Ся. Очевидно, братья Ся давно подготовились и, чтобы снять с себя вину, первыми пошли в атаку, намереваясь свалить всё на него.
Эти двое были чиновниками первого ранга, а он — всего лишь второго. Ясно, что клан Ся ни за что не откажется от двух сановников первого ранга, а вот клан Янь вполне мог пожертвовать им, чиновником второго ранга.
Какая ирония, все эти дни он изо всех сил пытался спасти людей, а теперь его, похоже, собирались просто выбросить.
И действительно, Внутренний кабинет объявил на совете, что он, министр церемоний, отстраняется от должности до выяснения обстоятельств. Временно исполнять обязанности министра и разбираться с последствиями весенних экзаменов будет левый помощник министра Ян Шаоцин.
Ян Шаоцин, заняв пост, действовал решительно и быстро. Вскоре он обнародовал золотой список весенних экзаменов, утвердив результаты столичных испытаний.
Господин был назван Первым Кандидатом. За ним следовали триста человек, получивших степень Цзиньши и оставленных в столице в ожидании назначения.
Остальные Магистры могли вернуться домой или ждать других назначений.
Следом Ян Шаоцин издал указ: триста Цзиньши должны явиться двадцатого мая (Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru) в Зал Срединного Предела для участия в дворцовых экзаменах.
...
В Павильоне Опоры Праведности царило ликование.
— Сами небеса на стороне Господина, на этот раз ему будто боги помогали!
Писарь Цао плакал от радости.
— Два главных соперника Господина, Чэнь Ши и Чжан Ю, сгинули в мире мёртвых, их судьба неизвестна. На дворцовых экзаменах Господин непременно станет Первым учёным!
Все чжунланы, хранители знаний и главные писари Павильона Опоры Праведности ликовали. Даже Шуй Сюаньчжи не мог сдержать улыбки.
— Хотя, я считаю, было бы лучше, если бы осталось пара соперников, — сказал он. — Захватывающая битва, в которой Господин одержит победу, принесла бы ему ещё большую славу на всю Поднебесную.
Чиновники всех рангов из Западной столицы устремились в Павильон Избранных Талантов с визитами к Господину. От высших сановников вроде командующих Лагеря Пяти Армий до помощников министров и советников из шести министерств, а также представители Верховного Суда, Палаты Императорских Ритуалов, Палаты Дворцовых Угощений, Управления Донесений, Палаты Государственных Церемоний — все спешили засвидетельствовать своё почтение.
Цинь Су намеревался отказывать посетителям под предлогом того, что Господин занят совершенствованием, но Шуй Сюаньчжи покачал головой:
— Звание Первого учёного уже практически в его руках. Сейчас самое время для Господина встретиться с чиновниками и укрепить их веру в него.
И Господин начал принимать гостей.
— Перед дворцовыми экзаменами нужно создать ему славу, — добавил Шуй Сюаньчжи.
Люди из Павильона Опоры Праведности немедленно опубликовали сочинения Господина со столичных экзаменов. Они подкупили нескольких учёных, чтобы те слово в слово, строка за строкой разбирали и толковали смысл его работ. Каждое предложение подкреплялось цитатами из классиков, превращаясь в тысячесловные хвалебные оды, снова и снова доказывающие гениальность автора.
Среди Просветлённых и Магистров было много бедных и безвестных. За горсть медяков они с радостью брались за дело и могли расписать так, что даже из навоза вырастали цветы, не говоря уже о сочинениях, которые и так были написаны талантливыми писцами из Министерства церемоний и были весьма хороши.
Павильон Опоры Праведности также подкупил нескольких монахов и даосов из Буддийского и Даосского приказов, чтобы те проповедовали в Западной столице о добродетелях Господина, рассказывали о его подвигах, о том, как он карал зло и награждал добро. Легенды о нём множились, а о знамениях при его рождении ходило три, а то и пять разных версий.
Одни говорили, что когда Господин родился, из земли выросли золотые лотосы. Другие — что его мать перед родами увидела во сне, как с неба сорвалась Пурпурная Звезда и упала ей в чрево. Третьи утверждали, что при его рождении всё вокруг озарилось алым светом, который не рассеивался три дня. Говорили, что его тело защищали истинные боги, а божества из-за небес даровали ему своё благословение.
Затем они подстроили поединок с начальником из Тысячного гарнизона, который, разумеется, был с честью повержен Господином. Начальник пал ниц, прилюдно поклонился Господину и поблагодарил за наставления.
Потом они устроили поединки с генералами из Командования Гвардии, Региональной Военной Комиссии, Командования Столичной Гвардии, Лагеря Пяти Армий, Лагеря Божественных Механизмов и Лагеря Священного Центра. Всякий, кто был побеждён Господином или получал от него пару советов, либо рыдал от благодарности, либо благодарил за то, что тот сохранил ему жизнь.
Поползли слухи, что Господин на самом деле не сын министра Военного ведомства Жэнь Сяо, а его приёмный сын. Что его настоящая фамилия не Жэнь, а Чжу, и что он — потомок Истинного Короля, принц чистейших кровей.
И что приезд Господина в столицу — это знак великой удачи для всего Западного Континента, зов к истинному королю, который выведет людей из тьмы.
Тут же на улицах появились старики-гадатели, предрекавшие, что с востока идёт пурпурная ци — знак явления истинного короля.
А за пределами Западной столицы по ночам стали кричать лисы: «Явится Первый учёный — возродится Великая Мин!»
Многие это слышали.
За несколько дней имя Господина прогремело на всю столицу, не было никого, кто бы его не знал, не было никого, кто бы о нём не говорил.
Двадцатого мая начались дворцовые экзамены.
Зал Срединного Предела и его окрестности были под усиленной охраной. Воины Лагеря Божественных Механизмов были вооружены ручницами с жерлом размером с миску, Лагерь Священного Центра выстроил боевые порядки, а Лагерь Пяти Армий держал внешний периметр.
Академия Ханьлинь, Императорская Академия, шесть министерств, Внутренний кабинет, Три Князя-Наставника, Три Одиноких Советника, наставники наследного принца — все сановники собрались в одном месте. Внутренний кабинет задавал темы для письменного экзамена, после которого следовал воинский.
Великие испытания длились три дня.
На письменном экзамене, едва Господин закончил своё сочинение, небо озарилось светом, а иероглифы, подобные жемчужинам, воспарили в воздух, сияя, словно звёзды. Жители Западной столицы, задрав головы, читали их вслух. Узнав, что это чудо вызвано сочинением Господина, они пришли в неописуемый восторг.
На третий день, во время воинского испытания, множество Цзиньши пали ниц, не смея состязаться с Господином.
Что до Второго и Третьего учёных, а также прочих из Второго и Третьего рангов, их судьба была уже решена в ходе поединков между Цзиньши. Оставалось лишь соблюсти формальности.
Глава Внутреннего кабинета, Чжан Фучжэн, глубоко вздохнул, поднялся и торжественно произнёс:
— Дворцовые экзамены завершены. Победителем сегодняшнего воинского испытания становится...
— Кто сказал, что испытание завершено?
Громкий голос прервал его, заставив всех сановников Западной столицы вздрогнуть и обернуться на звук. Зал Срединного Предела располагался на возвышенности, и с высоты им открылся поразительный вид. Радуга праведной ци протянулась через всё небо, от самого горизонта до столицы, на сотни ли. И в конце этой радуги, по направлению к Залу Срединного Предела, шёл юноша.
За его спиной следовали другие — молодые Магистры, мужчины и женщины. Каждый из них был полон драконьей энергии, их аура пронзала небеса, сливаясь с радугой праведной ци.
Сотни Магистров шли по длинным улицам, по обеим сторонам которых стояли изумлённые и любопытные жители столицы.
Люди были потрясены. Эти обречённые на смерть, пробывшие в мире мёртвых целый месяц, вернулись живыми!
Когда-то судьба этих Магистров волновала сердца многих, но потом их затмил кот. Как могли эти смертники вернуться из небытия?
Аура Магистров была невероятно мощной. Когда триста с лишним человек шли вместе, их единая воля создавала гнетущее ощущение, будто на столицу надвигается многотысячная армия.
Их шаги были выверены, словно они двигались в боевом строю, и от них исходила леденящая душу жажда убийства.
Воины Лагеря Пяти Армий, охранявшие внутренний город, ощутив эту ауру, невольно обнажили руническое оружие и приготовились к бою.
Солдаты Лагеря Божественных Механизмов тоже вскинули свои ручницы, нацелив их на идущих.
Цзинь Хунъин в ярости пнула одного солдата, а другого сбила с ног ударом кулака.
— Какого чёрта вы подняли оружие? — взревела она. — Я вам приказывала? Это Магистры, вы что, бунт поднять хотите? Опустить! Всем опустить оружие, мать вашу!
Воины Лагеря Божественных Механизмов опустили ружья.
Начальники дозора из Лагеря Пяти Армий обернулись к своим командующим, Ся Фанхэ и Ся Шоуину, но те находились в Зале Срединного Предела, и приказа отдать не могли.
Лица Ся Фанхэ и Ся Шоуина исказила гримаса. Отдай они сейчас приказ перебить этих Магистров, они бы, конечно, устранили большую угрозу для Господина.
Но отдать приказ убить Магистров, да ещё триста с лишним человек... с них обоих сняли бы головы!
Братья стояли не шелохнувшись. Даже когда Шуй Сюаньчжи бросал на них многозначительные взгляды, они делали вид, что не замечают.
Чэнь Ши во главе армии Магистров беспрепятственно вошёл в город. Под пристальными взглядами он проследовал через Врата Умэнь. Праведная ци сияла в небе, словно солнце и луна, создавая ощущение, что справедливость в этом мире вечна.
Мрачная пелена, так долго окутывавшая внутренний город, казалось, развеялась без следа!
Чэнь Ши и триста пятьдесят Магистров поднялись по ступеням к Залу Срединного Предела, шаг за шагом приближаясь к вершине.
— Ученик Чэнь Ши!
Перед Залом Срединного Предела сановники и военачальники столицы смотрели на каменную лестницу. Снизу донёсся звонкий, уверенный голос. Он не был громким, но разнёсся по всему городу, и каждый, и внутри, и снаружи, слышал его ясно и отчётливо.
— Месяц назад я и другие Магистры пали жертвой великого бедствия, провалившись в мир мёртвых. Мы пересекали горы и преодолевали опасности, сражались с призраками и демонами, истребляли демонических монахов, очищали землю от скверны и бились на протяжении тысяч ли. Преодолев все невзгоды, сегодня я вернулся в столицу, чтобы принять участие в дворцовых экзаменах!
Лицо Чэнь Ши появилось в поле зрения чиновников, затем его торс, а потом и вся фигура. За ним поднимались лица других Магистров — молодые, полные энергии.
Взгляд Чэнь Ши прошёл сквозь ряды сановников и остановился на Господине, преклонившем колени в Зале Срединного Предела. Его голос звенел, как лязг металла, и в нём слышалась нескрываемая жажда убийства.
— Кто смеет называть себя Первым учёным, не сразившись со мной?