Глава 209. Луна, длинный мост, канал
Наставница Сюэ из Гильдии Свах была женщиной кокетливой.
Любой, кто видел её впервые, сразу бы так подумал.
И она сама так считала.
Её манеры отличались от манер Наставницы с Улицы Румян. Та должна была перед клиентами изображать женскую прелесть, неземную чистоту и плотскую страсть.
Наставница Сюэ же, едва переступив порог дома, будь то женского или мужского, тут же пускала в ход всё своё обаяние. Говоря, она использовала язык тела, чтобы сблизиться с каждым, и только потом начинала разговор о сватовстве.
То же самое касалось и сводничества.
Это было искусство, и кокетство было самым простым и удобным способом.
Кокетство до мозга костей, которое не раздражало женщин и нравилось мужчинам, позволяло ей всегда держать ситуацию под контролем. Внимание каждого было приковано к ней, к её словам, жестам, движению бёдер или вырезу на платье.
Она делала множество мелких жестов, и каждый чувствовал, что она не обделила его вниманием.
Это было мастерство, отточенное годами.
После того, как Чэнь Ши устроил резню на Улице Румян, Господин был в ярости, и Наставница Сюэ была самой занятой из всех.
Она умела налаживать связи с разными силами, поэтому металась по городу, то связываясь с главой Рощи Радости, Божественной Рукой Ду, то отправляясь в Павильон Поющего Феникса к управляющему Цю, то забегая во Врата Лубаня, чтобы повидаться с Сыту Вэнем. Но того не оказалось дома — он уже отправился мстить Чэнь Ши.
К счастью, по пути в Поместье князя Чжэна она всё же встретила его.
Выйдя из поместья, она, хоть и стемнело, и она ещё не ужинала, сразу же поспешила на Улицу Румян.
Она прибыла туда в самый разгар веселья.
Хотя Наставница и многие старухи были мертвы, на Улице Румян оставалось ещё несколько сильных заклинательниц, достигших внутреннего ядра. Целью её визита было объединить их и вместе отправиться в Синьсян, чтобы отомстить за Наставницу!
Она, будучи мастером интриг, объединила все силы и договорилась встретиться завтра в павильоне Сяншань за городом, чтобы вместе отправиться к Солнечным Горам в Синьсяне.
Наставница Сюэ вместе с тремя девушками с Улицы Румян быстрым шагом направилась в сторону сада Исю.
— Маньлин, Чучу, Личжэнь, не печальтесь из-за Наставницы, — смеясь, говорила она. — Я с вами, я добьюсь справедливости! Мы отправимся в Синьсян и, пригрозив жизнями жителей его деревни, заставим Чэнь Ши явиться!
За ней шли три роскошно одетые и обворожительно накрашенные девушки. Та, что была впереди, по имени Маньлин, ответила:
— Полагаемся на вас, наставница.
Сад Исю, где находилась штаб-квартира Гильдии Свах, был далеко от Улицы Румян. По пути прохожих становилось всё меньше.
Улица Румян была местом, где веселье не прекращалось всю ночь, но в других частях города люди уже давно спали — ведь завтра нужно было вставать на работу.
Раздался стук колотушки ночного стражника — была полночь.
Через Город Горячих Ключей протекал канал, а в центре его стоял Мост Пробудившегося Льва, названный так из-за девяноста девяти каменных львов разного размера.
Мост был длиной около шестидесяти метров и шириной более десяти, с пятью арками. Под ним часто проходили суда — в основном, рудовозы и пассажирские корабли с горы Непокорного Князя.
Когда четвёрка проходила по мосту, Наставница Сюэ почувствовала голод и вдруг уловила запах лапши. Пойдя на запах, она увидела в тусклом свете фонаря у моста работающую лапшичную.
Фонарь, висевший над лотком, светил слабо.
Хозяевами были пожилая пара: мужчина раскатывал и тянул тесто, а женщина помешивала бульон, от которого шёл густой белый пар.
Рядом, под влажной тканью, подходило тесто.
За столиком сидели двое посетителей. Один с шумом втягивал лапшу, видимо, горячую, и шипел, дуя на неё.
Другой, в широкополой шляпе, скучающе ждал, держа в одной руке палочку и скребя ею о другую. Судя по всему, ожидание ему уже наскучило.
Рядом с лотком спала собака, чёрная как уголь, — может, хозяйская. Она свернулась калачиком, уткнувшись носом себе в бок.
Люди, переходившие мост в полночь, обычно возвращались с восточной части города, где кутили всю ночь. Проголодавшись, они останавливались у моста, чтобы съесть миску лапши, согреться и только потом идти домой спать.
Сейчас была полночь, начало второй половины ночи, и посетителей было немного.
Через час-другой здесь появятся возвращающиеся с гулянок, и торговля пойдёт бойчее.
Наставница Сюэ, промотавшись весь день, тоже проголодалась.
— Вы голодны? Я — да, — сказала она и подошла к лотку.
— Я тоже немного, — улыбнулась Маньлин.
Наставница Сюэ села поближе к свету.
— Хозяин, четыре миски лапши, и побыстрее!
— Будет сделано! — отозвался хозяин. — Перед вами ещё одна, сейчас будет готова!
Наставница Сюэ, не обращая внимания, посмотрела на посетителя в шляпе. В его руках непонятно откуда появилась ещё одна пара палочек, и теперь он тёр друг о друга уже четыре.
Она слегка прищурилась, а затем перевела взгляд на другого посетителя, который ел, склонив голову. Из-под стола доносилось странное шлёпанье.
Наставница Сюэ посмотрела вниз и увидела, что лапша, которую он ел, вываливается у него из живота!
От этого зрелища по её спине пробежал холодок, и волосы встали дыбом.
«Призраки?»
Она в ужасе взглянула на хозяина. У того, кто месил тесто, черты лица были застывшими, а улыбка — искажённой. Это была кукла, раскрашенная под человека!
Она поспешно посмотрела на хозяйку — та тоже была куклой!
«Искусство механика Врат Лубаня! Что здесь делают механические люди плотника Сыту?»
Наставница Сюэ поняла, что дело плохо, и хотела было действовать, как вдруг тот второй посетитель, не вставая со стула, оттолкнулся ногами и с невероятной скоростью, словно призрак, обогнул их столик!
Его походка была крайне странной: одна нога полусогнута, другая почти на колене, он двигался, как утка, но при этом невероятно быстро и ловко. Не успела Наставница Сюэ и глазом моргнуть, как он уже обежал их стол!
Не растерявшись, она почувствовала приближение смертельной опасности и тут же выставила руку, активировав свою духовную силу!
Чш-ш!
Острая боль пронзила её ладонь. Палочка для еды пробила её насквозь и едва не вонзилась в лоб!
Огромная сила отбросила её назад. Наставница Сюэ, всё ещё сидя на стуле, проломила перила моста и полетела к воде!
В тот миг, как она оторвалась от моста, её ноги выпрямились, и, коснувшись воды, она уже стояла на её поверхности.
Сила удара палочки толкала её назад по каналу. Вода расступилась, и по бокам взметнулись две белые волны.
Её лицо помрачнело. По силе удара она поняла, что Маньлин, Чучу и остальные уже мертвы.
Ведь они были всего лишь на уровне Золотого Ядра. Если даже она, на пике уровня Зарождающейся Души, не смогла устоять, получила ранение и едва не погибла, то им и подавно было не выжить!
Скользя назад, она уже активировала Искусство Небесного Танца Семи Вращений и Семи Перемен.
За её спиной появились Божественный Алтарь и Зародыш, а на ладони Зародыша танцевала Зарождающаяся Душа. Вокруг забурлила божественная сила, явив семь небесных дев в девятицветных одеждах, с крыльями за спиной и длинными лентами. Они танцевали изящно и легко, словно неземные создания, сошедшие с небес.
Но даже в их развевающихся лентах таилась огромная мощь.
От их танца вздымались волны, вода то поднималась, то опускалась, обнажая дно реки!
Она не знала, почему Врата Лубаня напали на неё, но раз уж бой начался, нужно было сражаться в полную силу, не задавая вопросов!
Пока она активировала свою технику, посетитель в шляпе уже спустился с моста и с невероятной скоростью бежал по воде.
Он тоже активировал свою технику. Над водой, словно луна, взошло Золотое Ядро, озарив оба берега канала.
Сердце Наставницы Сюэ ёкнуло — это было знакомое чувство.
Золотое ядро-луна висело над мостом.
Из луны вылетели семь небесных дев и, развевая длинные рукава, словно сошедшие на землю феи, устремились к ней. Каждое их движение было исполнено грации, словно они вот-вот снова вознесутся на небеса!
Искусство Небесного Танца Семи Вращений и Семи Перемен!
Наставница Сюэ была потрясена и растеряна. Посетитель в шляпе использовал ту же технику!
Эту технику ей передал сам Господин!
Она, будучи свахой, помогла одному другу Господина из Западной столицы соблазнить знатную даму. Они стали любовниками, и она оказала Господину большую услугу.
Господин оценил её и передал ей эту технику.
Искусство Небесного Танца Семи Вращений и Семи Перемен обладало эффектом разделения духа. На пике мастерства ци и кровь выплёскивались наружу и, соединяясь с духовной мыслью, создавали образы семи небесных дев, образуя великий массив Небесного Танца, который позволял слабому побеждать сильного!
Передавая ей эту технику, Господин сказал, что, хоть она и неполная, это редкое и могущественное искусство, не уступающее родовым техникам тринадцати великих кланов.
Более того, Господин попытался дополнить её, и, хотя она и уступала истинному Искусству Небесного Танца, в нынешнем мире, где его уже не существовало, её версия была подлинной!
И вот теперь, увидев, что противник использует ту же технику, Наставница Сюэ пришла в смятение. Её искусство явно уступало!
Её семь небесных дев, созданных из ци и крови, были похожи на шлюх с Улицы Румян, а его — на настоящих фей, сошедших с небес!
В мгновение ока они столкнулись.
Над рекой, в лунном свете, в воздухе, полном волшебства, феи сошлись в боевом построении. Девятицветные одежды слепили глаза, ленты мелькали. Хоть это и была смертельная битва, она была полна красоты.
Канал же от их искусства то поднимался, то опускался.
Когда вода поднималась, она вздымалась на десятки метров, и, если бы она обрушилась, то снесла бы дома на обоих берегах!
Когда вода опускалась, обнажалось дно реки на десятки метров, и на нём оставались затонувшие корабли и беспомощно прыгающая рыба.
Можно было представить, какой чудовищной силой обладали их заклятия!
Но это столкновение было стремительным!
Наставница Сюэ поняла, что, хотя уровень мастерства противника и был высок, а приёмы — гораздо искуснее её, его духовная сила была слабее. Она хотела было воспользоваться этим преимуществом и, явив Зарождающуюся Душу, убить его, как вдруг увидела, что его семь небесных дев слились в одну и, вытянув палец, нанесли удар ей в лоб!
Она направила свою Зарождающуюся Душу навстречу удару.
Небесная дева от столкновения разлетелась на куски.
«Пусть твоя техника и искуснее моей, но твой уровень совершенствования ниже, так что с того?» — обрадовалась Наставница Сюэ.
Но в тот миг, как небесная дева рассеялась, её Зарождающаяся Душа столкнулась с ладонью посетителя в шляпе.
Его средний и безымянный пальцы были прижаты к первой фаланге большого, а мизинец и указательный — выпрямлены. Эта поза была подобна явлению Великого Императора Севера, который, собрав все янские молнии мира, спрятал их в своей ладони!
Зарождающаяся Душа Наставницы Сюэ, высотой около тридцати сантиметров, врезалась прямо в его печать Пяти Громов!
В этот миг пять громов — небесный, земной, водный, драконий и храмовый — взорвались, и их раскаты слились в один оглушительный рёв!
Одежда на Зарождающейся Душе Наставницы Сюэ была уничтожена, тело — пробито и почти наполовину разрушено. Она не удержалась и выплюнула полный рот крови, её аура ослабела.
Посетитель в шляпе нанёс удар пальцем. Из реки взметнулся водяной меч и, соединившись с силой удара, со свистом пронзил лоб Наставницы Сюэ!
Водяной меч пролетел ещё сотню метров и рассеялся.
Над рекой вздымавшаяся на десятки метров вода вышла из-под контроля и готова была затопить дома на обоих берегах. Посетитель в шляпе сложил пальцы в печать меча и, раз за разом нанося удары, начертал в воздухе талисманы. Золотые Талисманы усмирения воды повисли над рекой, и вода тут же опала, поверхность стала гладкой, как зеркало.
Вверх и вниз по течению река была абсолютно спокойна, ни единой волны. Рыба, которую подбросило в воздух, теперь, когда вода так внезапно успокоилась, была в недоумении.
Единственным движением на воде было тело Наставницы Сюэ.
Но, упав в реку, оно не вызвало ни малейшего всплеска. Под действием Талисманов усмирения воды её тело медленно пошло ко дну и исчезло.
Тем временем посетитель в шляпе уже поднялся на Мост Пробудившегося Льва. Хозяин лапшичной уже приготовил лапшу, а хозяйка только что поставила миску на стол.
Посетитель сел, взял из подставки пару палочек и, пока лапша была горячей, принялся есть, с шумом втягивая её. Очень вкусно.
Другой механический посетитель тащил тела Маньлин и остальных и сбрасывал их с моста, а затем с ведром набирал воду, чтобы смыть с моста кровь.
Была готова и вторая миска. Хозяин-механик взял её и поставил перед собакой в тени.
— Не туда, на землю не ставь, Черныш не будет есть.
Посетитель снял шляпу, и стало видно лицо Чэнь Ши.
— Глава Сыту, поставь миску на стол. И побольше мяса, Черныш любит мясо, а лапши ест не так много.
— Какая привередливая собака, — удивился хозяин-механик.
Собака в тени покосилась на него. Механик был неуязвим для её влияния, ведь его истинное тело было далеко, и воздействовать на его разум было трудно.
Но он всё же послушался и, поставив миску на стол, добавил ещё несколько ломтей говядины.
— Эти несколько ломтей говядины стоят как сто мисок лапши! — с сожалением сказал он.
— Ладно, ладно, я же не бесплатно прошу, — сказал Чэнь Ши. — Ешьте быстрее, наедимся и пойдём в Рощу Радости!
Они быстро поели и спустились с моста.
Пришли другие механические люди и вымыли мост, не оставив ни следа.
Чэнь Ши, наевшись, почувствовал, как по телу разливается тепло. Следуя за механическим человеком, он направился к Роще Радости на севере города. Там горели огни, было шумно и людно. В Роще Радости стояло множество Просветлённых, через каждые несколько шагов — по одному, и свет от их Божественных Алтарей освещал всё вокруг, как днём.
Эти Просветлённые, одетые с иголочки, были городскими учёными — наёмниками Божественной Руки Ду из Рощи Радости.
Пай гоу, кости, маджонг, карты — азартные игры были в самом разгаре.
За каждым столом сидел крупье. У одного было шесть рук, он, с голым торсом, держал разные стаканчики для костей и тряс ими. Вокруг игроки громко кричали, атмосфера была накалена до предела.
Чэнь Ши присмотрелся и увидел, что, хотя крупье и выглядел как человек, его душа была с зелёной головой кузнечика и длинными усами. Он был выше обычного человека на две-три головы, глаза его были фасеточными, как у кузнечика, одет он был в цветастую человеческую одежду, а шесть рук тоже были как у кузнечика, ловко мелькая.
У него в голове промелькнула мысль: «Кто сказал, что Божественная Рука Ду — человек? Может, и нет? И каким же будет его Искусство Божественной Трансформации Безмолвного Озарения?»